Финиста. Сонная роза
Было воскресенье, ярко светило солнце. Но Фини решила, что, несмотря на хорошую погоду, лучше прогуляется по дому в поисках тайных уголков. Ее ужасно заинтересовали часы с боем, которые вчера сильно напугали бабушку Эльвиру, – где-то же они должны быть?
Впрочем, уже через час прогулка ей наскучила: в комнаты брата и сестры заходить без разрешения не хотелось, а библиотеку и гостиную она знала как свои пять пальцев. Фини еще немного побродила по коридору нижнего этажа, стены которого были увешаны картинами в рамах под старину – в основном пейзажами, которые так нравились тете Лиз и почему-то страшно раздражали ту же бабушку. Но, увы, ничего особо интересного девушка так и не обнаружила.
Вновь накатила тоска по ее Сонному Дому в Снореальности, но приглашения на урок она так и не получила. Внезапно девушку посетила мысль: а вдруг все ученики Кайлиха пошли с ним на интересное занятие и только Фини торчит здесь, в реальности? Она уже почти решилась воспользоваться Сонной Рукой – если резко очертить ею дверь, то можно попасть в сон! Но вдруг она ввалится в гостиную и действительно попадет на урок, на который ее не приглашали?
Глубоко вздохнув, Фини решила выйти на веранду, чтобы присоединиться к тете Лиз, – кажется, там стояла новая миска финикового печенья, – как вдруг увидела странное полупрозрачное пятно наверху лестницы, ведущей на второй этаж. Существо лениво мотало ручками и ножками и было очень похоже на призрака, решившего показаться хозяевам дома.
Подкравшись ближе, Фини радостно улыбнулась. Этот гость был лучше призрака! На самой верхней ступеньке лестницы сидел шатун. Больше всего он был похож на очень грустную картофелину, но как только увидел, что Фини его заметила, то весело скатился по лестнице, схватил ее за руку и, семеня на тонких ножках, потянул на кухню.
В царстве тети Лиз царила идеальная чистота. Белый шкаф со стеклянными дверцами искрился рядами чистых тарелок и чашек, на круглом столе, накрытом светло-зеленой скатертью, стоял в белой вазе букет белых роз. Даже на половицах раскинулся чистый соломенный коврик, по которому так приятно иногда пройтись босыми ногами.
Но шатун потянул Фини прямо к окну. Он запрыгнул на стул, а затем на стол и, чуть не опрокинув вазу с цветами, ринулся к кружевным занавескам и раздвинул их.
На окне висел на нитке творец снов – черно-белый, с вплетенными в нити жемчужинами и белыми перьями. Его обод немного серебрился, будто приглашал войти.
Фини с любопытством дотронулась до черно-белого круга и вдруг попала в другое помещение. Скорее всего, это был погреб большого дома: низкие своды, тусклое освещение, идущее от пары электрических лампочек. В нос ударила волна всевозможных запахов. Вдоль кирпичных стен тянулись длинными рядами полки, заставленные всевозможными банками, склянками, колбочками, флаконами, заваленные пучками трав. Прямо на полу стояли коробки со старыми вещами.
На какое-то мгновение Фини показалось, что она уже здесь была, но как такое возможно? Она отмела эту странную мысль. Шатун куда-то исчез, поэтому Фини пошла дальше, рассматривая все, что лежало на полках.
На дальней стене висело сразу три творца снов. Один из них был такой же черно-белый, как и на кухне их дома. Фини дотронулась до него и снова попала на чистую белую кухню тети Лиз. Шатуна не было и здесь, поэтому Фини снова дотронулась до творца снов, служившего порталом.
Вернувшись в таинственный погреб, Фини со всех ног побежала к дальнему концу стены и на этот раз, замирая от любопытства, дотронулась до среднего творца снов – синего, с вплетенными в него золотыми бусинами.
И оказалась в мастерской, где, скорее всего, делали глиняную посуду: в центре стоял гончарный круг, а вокруг разместились полки, заставленные всевозможными красками, кистями, маркерами, карандашами. Пахло масляными красками и почему-то еще шоколадным печеньем.
А на большом столе в углу высилась стопка стеклянных пластин. Рядом валялись куски разноцветного стекла вперемешку с баночками ярких красок, лежали в беспорядке инструменты.
Фини подошла ближе и принялась внимательно изучать все это богатство. Один инструмент вдруг особенно ее заинтересовал, – это было что-то похожее на нож для пиццы: белое зубчатое колесико на продолговатой костяной ручке. Причем на колесике она с удивлением увидела написанное черной краской знакомое имя: «КАЙ».
В задумчивости Фини покрутила этот странный инструмент, но положила на место, – все-таки неизвестно, где она находится и кому этот странный нож принадлежит.
Вернувшись в погреб, девушка еще раз оглядела творец снов, решив запомнить его на всякий случай.
Неисследованным остался лишь один творец снов – ярко-красного цвета, с вплетенными в него разными серебряными фигурками. Фини он не очень понравился – наверное, из-за серебряных осьминогов, тускло мерцающих в полумраке комнаты, которые напомнили ей о Глубине.
Но она все же дотронулась до ловца и очутилась на улице какого-то города – зажатая между двумя рядами невысоких домов с острыми крышами, вилась мощенная булыжником улочка. Кое-где горели газовые фонари, но в целом это место производило жутковатое впечатление, – казалось, здесь давно никто не жил. Но в одном из окон внезапно вспыхнул желтый свет. Фини несмело приблизилась к нему и, встав на цыпочки, заглянула внутрь.
И вдруг увидела Арта. Он сидел в кресле, в темной домашней одежде, похожей на пижаму, и задумчиво крутил в руках продолговатую палочку белого цвета.
Фини застыла. Куда это она попала? Неужели это дом Арта?
Приглядевшись, она поняла, что Арт держит в руках толстый карандаш.
Вот Арт поднял его и очертил прямо в воздухе большой круг. Потом провел по кругу рукой, и тот превратился в зеркало. Арт встал, подался вперед и пропал в зеркальной глубине. За ним исчезло и само зеркало.
Фини невольно попятилась и споткнулась. Широко взмахнув руками, она упала бы на тротуар, но вдруг провалилась сквозь него – и очутилась в уже знакомом погребе, между стеллажами.
К счастью, черно-белый творец привел ее из погреба прямо на кухню.
Фини испытала невероятное облегчение. К тому же от всех этих исследований у нее разгулялся дикий аппетит, и девушка поспешила к холодильнику. Наскоро соорудив себе огромный бутерброд с маслом и сыром, она уже намеревалась откусить добрую половину одним махом, как вдруг кто-то рядом издал ехидный смешок.
Фини резко обернулась да так и застыла – на кухне за столом сидели Кай и Власа. Парень выглядел неестественно напряженно, а вот подруга-дрима, наоборот, весело усмехалась.
– Как вы здесь оказались? – изумилась Фини.
– И тебе привет, – улыбнулась Власа, с иронией глядя на бутерброд в ее руке. – У Кая к тебе важный вопрос… Но ты не спеши, мы подождем.
Кай покивал, хотя его серые глаза смотрели очень пристально. Было видно, что ему не терпится задать свой вопрос.
– Да я не хочу есть, – смутилась Фини, тут же отложив бутерброд. – Кстати, а вы хотите? Давайте я сделаю пару бутербродов? А еще остался сливовый пирог…
Но Кай и Власа одновременно помотали головами.
– Думаю, ты только что несколько раз переходила в Снореальность, – медленно произнес Кай. – В его голосе сквозило напряжение. – Это правда?
Пока Фини раздумывала над ответом, ребята не сводили с нее внимательных глаз.
– Ну-у, возможно, – неуверенно произнесла она. – Только я не знаю точно, куда именно. Я вдруг увидела шатуна, – добавила девушка, видя, что друзья ждут более подробных объяснений. – Ну а потом попала через творец снов в какой-то погреб… Там была куча банок, разные склянки, мешочки… Я почувствовала много всяких запахов, даже голова закружилась. А потом увидела три творца снов, и каждый вел в разные места. С помощью одного из них можно было вернуться на кухню, а вот два других… – Фини запнулась, смутившись от их повышенного внимания, но, сделав над собой усилие, продолжила: – В общем, вначале я попала в мастерскую…
И Фини подробно описала все, что там видела.
Судя по всему, ее рассказ произвел на друзей сильное впечатление.
– Поразительно, – выдавил Кай. Но выглядел он по-настоящему ошарашенным.
– Это впечатляет, – согласилась с ним Власа. – Похоже, Фини, ты проникла в другой Сонный Дом.
– В Дом Лабиринтов, – уточнил Кай.
Власа удивленно глянула на него, но ничего не добавила.
– Почему вы так думаете? – поразилась Фини.
– Потому что другие Хозяева Домов тебя почувствовали… – отстраненно ответила Власа. – Я имею в виду, бывшие Хозяева Домов.
– Откуда вы знаете?
Власа почему-то снова посмотрела на Кая – очевидно, ожидала, что он объяснит.
– Арт сообщил, – насупившись, произнес тот. – Он ведь тоже был Хозяином… – Кай пытливо глянул на Фини. – А все Хозяева, даже бывшие, чувствуют, когда в их Дом проникает кто-то чужой…
– Но я такого не чувствую, – удивилась Фини.
Кай и Власа, переглянувшись, одновременно засмеялись.
– Вы можете мне хоть что-то рассказать, а? – не выдержала Фини. – Кто эти бывшие Хозяева? Они опасны?
– К счастью, они не знают, что это была именно ты, – успокаивающе сказала Власа. – Разве что Арт и… – Еще один косой взгляд на Кая, но тот промолчал. – В общем, – вздохнула она, – лучше тебе этого больше не делать. Не ходить по чужим Сонным Домам.
– Не ходить в одиночку. – Кай снова вперился в Фини пристальным взглядом.
В этот момент на кухню вошла Элла, заглянула в холодильник, достала какой-то йогурт. Потом ее взгляд упал на пирог на столе. Она потянулась к нему, но вдруг всхлипнула и стремглав вылетела из кухни.
Кай и Власа удивленно уставились ей вслед.
– Просто Элла на диете, – объяснила Фини. – А она что, вас не видела?
– И тебя тоже, – кивнул Кай. – Я постарался заранее окружить нас дремотой, чтобы нам никто не мешал говорить… И все-таки странно, – вскинулся парень, – что тебе удалось пройти в Дом Лабиринтов. Там же столько ловушек, обходных путей, ложных зеркал… Уж я-то знаю, – едва слышно докончил он.
Фини вздохнула, дернула плечом:
– Я же говорила, что это шатун привел меня. Он показал мне творцы снов, которые находятся в моем доме. Например, один был здесь, на кухне. – И она указала пальцем на окно.
– Возможно, твой Дом посылает тебе знак, – задумчиво проговорил Кай, и Власа кивнула. – Чтобы ты прошла в другие Сонные Дома и что-то там увидела… Или нашла.
– Да, в мастерской было много всякого, – кивнула Фини. – Кстати, одна вещь особенно интересная… – Она замолкла, не зная, как сообщить парню, что видела его имя на инструменте с белым колесиком.
– Значит, ты сможешь провести нас, – как-то напряженно произнес Кай. Его серые глаза пристально уставились на Фини. – У меня к тебе есть большая просьба…
– Только никто не должен знать, – быстро добавила Власа.
– В общем, мне нужно попасть в один из Сонных Домов, – решительно произнес Кай.
– Это в какой? – мигом заинтересовалась Фини. – И зачем?
Кай медлил, будто не решаясь сказать.
Фини почувствовала его недоверие и обиженно сузила глаза.
Парень это заметил, но все равно молчал.
– Да скажи ей, Кай! – не выдержала Власа. – Уж Фини ты можешь довериться.
– Мне нужно попасть в Дом Лабиринтов, – вдруг отчеканил тот. – И забрать оттуда важную вещь.
– А что это за вещь?
– Моя вещь, – хмуро ответил Кай. – Только я знаю, где она находится.
– У тебя тоже ее украли? – не отставала Фини. Она решила выпытать у парня как можно больше.
Но тот ответил довольно сухо:
– Нет.
Честно говоря, Фини задело, что Кай хоть и просит ее помочь, но делиться подробностями не хочет.
– Тебе просто надо попросить свой Сонный Дом провести нас… Раз у тебя получается пройти из реальности, то лучше прямо сейчас.
– У меня может и не получиться, – сердито заявила Фини.
Она немного обиделась на Кая, поскольку он не сказал ей, что это за вещь.
– Просто попроси свой Сонный Дом… Пожалуйста, Фини, я очень тебя прошу. – Его голос вдруг стал умоляющим.
Воцарилось молчание.
– Ну ладно, давайте попробуем, – пробурчала Фини.
Хотя она совсем не была уверена, что у нее действительно получится во второй раз: творца на окне уже не было. Или действительно попросить Дом?
– Но ты должен сказать мне, что это за вещь, – твердо произнесла девушка. – Тем более что в мастерской я видела одну вещь с твоим именем. Такое белое зубчатое колесико на ручке.
У Кая изумленно распахнулись глаза.
– Где?! – выдохнул он, вскакивая. – Как такое может быть?! И знаешь что… Проведи меня туда немедленно!
Кай рванулся к Фини и в каком-то горячечном порыве схватил ее за руку, как будто боялся, что девушка передумает или уйдет без него.
– Сны и грезы всей Вселенной, я вовремя.
Заслышав знакомый голос, Фини так и подскочила на месте и быстро обернулась.
Кайлих не спеша прошел к столу и уселся на свободный стул.
– Итак, что вы успели рассказать Фини?
Казалось, Кай от стыда готов был провалиться на месте.
– Ничего особенного…
– Правду, Кай!
– Ну… – Парень все медлил. (Фини почти физически ощущала его сильное волнение.) – Я просто попросил ее провести нас в Дом Лабиринтов.
Кайлих сердито нахмурился:
– Хорошо, что я тоже узнал о самовольном переходе Фини в другие Дома. Но если бы вы пошли вместе, то Фини грозила бы смертельная опасность. Или ты забыл, что она Хозяйка?! Настоящая, не бывшая!
Лицо Кая посерело. Было видно, что он испытывает невероятную душевную муку.
– Я не подумал, – прошептал он. – Просто обрадовался, что… что можно попытаться проникнуть в Дом… Это же Арт рассказал, да? – неожиданно вскинулся он. В его серых глазах полыхнули сердитые молнии.
– Все, больше ни слова, – резко произнес Кайлих. – Хватит на сегодня откровений.
Внезапно в кухню, весело напевая какую-то популярную песню, впорхнула тетя Лиз. На ней было легкое домашнее платье, а рыжие волосы, заплетенные в две косички, были забраны под косыночку.
Суровое лицо Кайлиха немного смягчилось. Он с интересом проследил путь тети Лиз от одного шкафа к другому – кажется, та искала какую-то приправу.
– А вот и корица для ко-о-офе! – пропела тетя Лиз и, подхватив баночку, вышла из кухни.
– Хорошая дремота, – похвалил Кайлих, продолжая смотреть на дверь. – Но даже она не спасет тебя от моего личного наказания. – И он снова перевел взгляд на Кая.
Тот робко кивнул.
– Власа, ты тоже заслуживаешь небольшого внушения, – сказал Кайлих. – Возвращайтесь в Сонный Дом, я скоро подойду…
Друзья растаяли в серебристой дымке, оставив Фини наедине с ментором.
Некоторое время Кайлих изучающе смотрел на девушку.
– Ты должна мне пообещать, Фини, что не будешь приставать с расспросами к моим ученикам. Особенно к Каю. Еще одна такая ошибка, и я выгоню тебя из нашего Сонного Дома. Даже несмотря на то, что ты его Хозяйка.
Фини, потрясенная, молчала.
– Буду с тобой откровенен, Фини… – Голубые глаза Кайлиха, казалось, смотрели ей прямо в душу. – У тебя есть очень серьезная тайна. Я давно догадался, что у тебя… был ментор. А может, даже знаю, кто это может быть. Но я не могу тебе сказать, вначале нужно проверить… Ты ведь помнишь, что я не хотел брать тебя в ученицы, и сейчас не очень уверен, правильно ли поступил.
Кайлих глубоко вздохнул, очевидно решив высказаться до конца, хотя Фини и так стояла ни жива ни мертва. Она чувствовала, что ментор сейчас в страшном гневе, хоть и не показывает этого.
– Я принял тебя в ученицы, чтобы кошмаристы не успели переманить тебя к себе. И все же Новые Властители что-то чувствуют… Возможно, дело в вещих картах госпожи Уны, но все эти господа и дамы серьезно заинтересовались тобой. Особенно после вашего проникновения в лабиринт Говарда.
– То есть вы не хотите меня обучать, да? – вырвалось у Фини. – Вы не доверяете мне?
Кайлих молчал довольно долго. Очевидно, обдумывал какие-то важные для себя вещи.
– Я доверяю тебе, Фини. Но, возможно, у тебя есть очень, гм… нехороший секрет.
Фини уже открыла рот, чтобы спросить Кайлиха о своем бывшем менторе, которого она вообще не помнила! Но тот внезапно пропал, лишь взвился за ним серебристый дымок.
А девушка вдруг подумала, что так и не рассказала друзьям про улицу и дом, в окно которого она видела Арта. И про странный белый карандаш, которым тот нарисовал зеркало… Может, спросить самого Арта Виннера? А если это его тайный дом, про который никто не знает? Или же Фини стала свидетелем какой-то особой его тайны… Интуитивно девушка чувствовала, что вновь прикоснулась к чему-то очень личному, даже запретному, поэтому, поразмыслив, решила пока никому ничего не рассказывать. И так Кайлих злится…
Глава 9. Воспоминание
Приглашение на следующий урок пришло только через три дня. Но Фини так обрадовалась ему, что забыла про все свои тревожные мысли. Она-то думала, что Кайлих все-таки выгнал ее из Дома, как грозился. А Фини уже настолько привязалась к ребятам, что по-настоящему по ним скучала, и мысль, что она навсегда потеряет возможность учиться вместе с ними, приводила ее в ужас.
Ментор прислал черный блестящий шарик размером с грецкий орех и записку, где велел перекинуть этот предмет через творец снов ровно в полночь.
Перешагнув порог Дома в Снореальности, Фини невольно вновь испытала душевный трепет – что ее ждет на этом уроке? Только бы у Кайлиха было хорошее настроение. Она уже решила больше ничего не рассказывать ментору, – и так он сердится. Да и остальным ребятам тоже… Разве что про исцеленную ветку розы… Правда, сколько Фини ни пробовала, у нее больше не получалось снотворить в реальности.
Камин уже разожгли. Огонь весело пылал на сухих поленьях, и в комнате царил домашний, сонный уют. Власа полулежала на желтом диване, положив под голову ярко-красную подушку и свесив одну руку вниз. Завидев Фини, она вяло кивнула в знак приветствия.
Разместившиеся на широком подоконнике Айс и Филип тоже кивнули девушке, но мгновенно вернулись к разговору, очевидно прерванному ее появлением. Кажется, речь шла о каком-то похищенном сне.
– Да за коллекцией Люстеро охотятся все подряд, – уверенно говорил Филип, разглаживая свои черные кудри на две стороны. – И вроде бы вчера у него пропал очень старый сон…
– Неужели Первый?! – присвистнул Айс и даже привстал на месте. – Вот почему они с Кайлихом унеслись куда-то…
– Сомневаюсь, что это Первый Сон, – раздался вдруг голос Айрин. Оказывается, девочка-марионетка давно сидела на другом подоконнике, прижавшись спиной к витражному стеклу. – Привет, Фини.
Девушка кивнула в ответ, прошла к камину и принялась творить чашку кофе для Дома, как обычно.
Остальные с интересом наблюдали за ее действиями.
– Дом всегда пьет кофе, который ты для него делаешь? – вдруг спросила Айрин.
– Всегда, – кивнула Фини, добавляя миндальную крошку.
Айрин не сводила с чашки заинтригованного взгляда. Все остальные тоже смотрели, даже Власа чуть приподнялась на локте.
Но, к удивлению Фини, кофе остался нетронутым.
– Может, не хочет? – подумал вслух Айс.
– Или ты плохо сделала, – ухмыльнулся Филип.
Фини почувствовала, что стремительно краснеет. Она уставилась на чашку, мысленно умоляя ее исчезнуть или хотя бы сдвинуться с места.
Но та застыла – почему-то Дом не хотел свой кофе. Может, у него было плохое настроение? Или он сердился на нее за что-то?
– Присаживайся, – предложила Власа, нарушая общую неловкость. – Все равно еще придется ждать.
Фини кинула еще один взгляд на чашку, но та не исчезала – кофе безнадежно остывал. Вздохнув, она прошла к дивану и устроилась возле подруги.
– Я не выспалась, – перехватив ее взгляд, пожаловалась Власа. – Был срочный вылет. Охота, как всегда… Пришлось серьезно поработать дримой.
– Много сонной энергии набрала для своей госпожи? – ехидно поинтересовался Филип. – Бедные слиппы.
Власа не удостоила его даже взглядом.
– Правильно за себя переживаешь, – холодно произнесла она, и парень почему-то сразу сник.
– Ты что, забираешь сонную энергию у слиппов? – удивилась Фини. – У обычных людей? Но почему?
Власа поджала губы, явно не собираясь отвечать.
– Она не хотела быть дримой, – произнес кто-то за диваном. – Но так сложились обстоятельства; пришлось пойти в услужение к Властительнице.
Из-за дивана вышел уже знакомый Фини мальчик-циркач. Он невероятно высоко подпрыгнул, повис на люстре, раскачался и перелетел на каминную полку. Все это мальчик проделал с большим изяществом.
Власа смотрела на него, открыв рот от изумления, – то ли из-за его слов, то ли из-за трюков.
– А он почти слипп, – сказал Циркач, указывая на Филипа. – Но добывает сонную энергию сам, по крупицам, с большим трудом. Поэтому он всегда злой и ворчливый. И мелочный. Поэтому и состоит из мелочей.
– Эй ты, сопляк, полегче! – вскинулся Филип, но почему-то густо покраснел.
– Не всем везет сразу родиться соннэром, – добавил Циркач в абсолютной тишине. – Как тебе, Фини. Это большой талант… Но его надо развивать. Надо учиться. Хотя ты умеешь многое… Очень многое…
Мальчик подпрыгнул, сделал еще одно сальто и приземлился прямо перед Фини.
– Дом злится на тебя за то, что ты неправильно поняла его знак, – вдруг доверительно шепнул он. – Отдай вещь с именем из другого Сонного Дома ее владельцу, не слушай никого. Это очень важно. Для нас всех важно.
Циркач снова подпрыгнул и растворился в воздухе, оставив после себя золотистую дымку.
– Здесь полно странных жильцов, – прокомментировал Айс.
– Не страннее тебя, – произнес хор тоненьких голосов.
Оказывается, в гостиной уже появились Тихони – трое, как всегда.
– Ты же стихийный художник, – едким тоном прошептала одна из них.
– Рисуешь эмоциями, – добавила вторая.
– Таких чудаков мало, – закончила третья.
Наверное, на лице Фини отразилось недоумение, так как Тихони разом обернулись к ней.
– Это значит, что его рисунки оживают, – хором пояснили они. – И, что самое страшное, потом живут собственной жизнью.
– А помните, как Айс нарисовал огромного зайцемонстра? – встрепенулась Власа. – Настоящее чудовище! Оно выросло до невероятных размеров и разрушило весь сон, который мы так тщательно создавали. Потом этот заяц попытался укусить Кайлиха за бороду, но получил по зубам.
Ребята обменялись ухмылками. Фини тоже улыбнулась – она бы все отдала за возможность увидеть это воочию.
– Ну а сами-то?! – не выдержал Айс. – Вы же создательницы отражений! Вечно всех путаете, сбиваете с толку… С вами вообще невозможно драться!
Тихони заливисто рассмеялись. У каждой из них в руках появилось по круглому зеркалу, и они стали летать вокруг Айса. Парень ойкнул, а потом завертелся волчком на месте, отмахиваясь от девчонок и громко ругаясь.
Айрин заулыбалась, Филип загоготал, вовсю наслаждаясь «сражением». А Фини невольно залюбовалась бликами огня в мельтешащих вокруг Айса зеркалах – Тихони ловко жонглировали ими, то перебрасывая друг другу, то пуская гирляндой, то закручивая в кольцо…
* * *…Она бежит по лесу, продираясь сквозь высокие заросли травы. Навстречу несутся волны густых и ярких, насыщенных ароматов, знакомых с самого детства. Босые ступни то и дело пружинят на мшистых кочках, проваливаются во влажную прелую листву, искусно огибают сухие ветки и мелкое крошево слоистых пород. Веет легкий ветерок, принося из лесного сумрака все новые и новые запахи, а где-то в вышине поют птицы.
– Стой! – внезапно велит чей-то властный голос, и Фини резко останавливается. – Что ты чувствуешь? – спрашивает этот голос.
Фини шумно принюхивается, словно лесной зверь. Она слышит влажный, тяжелый запах дубовой коры, грибную свежесть мха, тонкую вязь травяных запахов, близкий запах замшелого камня – где-то рядом течет ручей… И тянется над землей сладковатый аромат созревающей малины и ежевики.
Она перечисляет все это вслух, но голос, проклятый голос, недоволен.
– Что еще ты чувствуешь? Ты плохо стараешься!
Фини нервничает, она готова заплакать. Она голодна, очень голодна, а еще ужасно хочется пить… Протекающий рядом ручей становится ближе, ее чуткое ухо различает журчание воды… Фини шумно втягивает в ноздри воздух – с такой силой, будто это ее последний вздох, и вдруг различает едва уловимый кисловато-ржавый запах металла – серебра?
Она снова бежит, ориентируясь на эту тонкую ниточку из череды металлических и минеральных ноток, мысленно отгоняя камень, грязь, мокрые ветки, мох и плесень… И ловит яркий солнечный блик, играющий на звеньях серебряной цепочки, плотно придавленной камнем под прозрачной бегущей водой.
Победа!!! Она справилась!