«Его запретная одержимость»

Глава 1. «Незнакомка из прошлого»

Утро началось для Анастасии Беловой с неприятного звука будильника, который уже в третий раз безжалостно вырывал её из сна. За окном серел город, утопая в холодном осеннем тумане. По стеклу медленно стекали капли дождя, а редкие машины внизу рассекали лужи, оставляя после себя брызги и короткий гул моторов. Настя несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь убедить себя, что сегодня действительно стоит подняться с кровати. Впереди её ждал первый рабочий день на новом месте — день, который мог изменить всю её жизнь, хотя она пока ещё не догадывалась, насколько сильно. Она потянулась к телефону, выключила будильник и увидела несколько непрочитанных сообщений. Одно из них было от рекрутера, который ещё вчера напомнил ей адрес офиса и время собеседования с владельцем компании. Второе — от Максима. Бывшего. Настя даже не стала открывать сообщение. Она просто провела пальцем по экрану и удалила его, не позволив себе ни малейшего любопытства. За последние месяцы она научилась не искать скрытый смысл там, где его не было, и не надеяться на людей, которые однажды уже показали ей свою настоящую сущность.

Максим остался в прошлом, хотя иногда его имя всё ещё отзывалось внутри неприятным, почти физическим напряжением. Они встречались почти три года. За это время Настя успела поверить, что знает его привычки, характер, планы и даже то, как он будет выглядеть через десять лет. Она представляла их совместную жизнь, небольшой уютный дом, путешествия, семейные праздники и спокойное будущее, в котором не нужно каждый день бояться потерять самое дорогое. Оказалось, что всё это существовало только в её воображении. Максим изменил ей не случайно и не в порыве слабости — он вёл двойную жизнь, встречаясь с другой женщиной почти полгода. Настя узнала об этом совершенно случайно, увидев переписку на его телефоне, когда тот оставил устройство на кухонном столе. Сначала она не поверила. Потом устроила разговор, надеясь услышать хотя бы какое-то объяснение, но Максим лишь пожал плечами и заявил, что их отношения давно перестали быть прежними. Он даже не попытался извиниться по-настоящему. Словно три года её жизни были не чем-то важным, а неудачным проектом, который просто не оправдал ожиданий. После этого Настя собрала вещи, съехала из его квартиры и пообещала себе, что больше никогда не позволит мужчине распоряжаться её чувствами. Она не стала жестокой, не превратилась в равнодушную женщину, но научилась держать дистанцию. Теперь работа была для неё не просто способом зарабатывать деньги. Она стала единственным пространством, где всё зависело от неё самой.

Настя поднялась с кровати, прошла в небольшую ванную комнату и включила холодную воду. Отражение в зеркале выглядело усталым, но собранным. Ей было двадцать пять, и большинство знакомых считали, что в этом возрасте жизнь только начинается. Настя же чувствовала себя так, словно уже успела пройти через несколько чужих судеб. У неё были тёмно-русые волосы, которые она обычно собирала в аккуратный хвост, серо-зелёные глаза и мягкие черты лица, способные создавать обманчивое впечатление хрупкости. На самом деле она давно привыкла справляться со всем самостоятельно. После смерти отца мать стала замкнутой и почти полностью ушла в работу, а Насте пришлось рано повзрослеть. Она училась, подрабатывала, помогала по дому и постепенно выстраивала карьеру. Диплом престижного экономического факультета, несколько лет работы в крупных компаниях и отличное знание делового этикета позволили ей претендовать на должности, о которых другие девушки её возраста могли только мечтать. Но нынешнее предложение было особенным. Ей предстояло стать личным помощником Артёма Воронцова — человека, чьё имя в деловых кругах произносили с осторожностью. В тридцать лет он управлял строительной империей, владел несколькими крупными компаниями, жил в мире, где решения принимались за закрытыми дверями, а ошибки стоили миллионов. О нём ходили разные слухи. Кто-то называл его гением, кто-то — безжалостным хищником. Говорили, что Воронцов никогда не повышает голос, потому что ему достаточно одного взгляда, чтобы подчинить собеседника. Настя не знала, насколько всё это соответствовало действительности, но прекрасно понимала одно: работать с таким человеком будет непросто.

Она выбрала строгий брючный костюм графитового цвета, белую блузку без лишних деталей и туфли на невысоком каблуке. Ей хотелось выглядеть профессионально, но не вызывающе. Перед выходом Настя задержалась у зеркала, поправила выбившуюся прядь и глубоко вдохнула. Она не собиралась бояться нового начальника. В конце концов, она не просила о снисхождении и не нуждалась в особом отношении. Ей нужна была работа, а Воронцову — человек, способный выдержать его темп и требования. Всё остальное не имело значения. По крайней мере, так она думала в тот момент.

До делового центра Настя добиралась почти час. Дождь усилился, город стоял в пробках, а водители нервно сигналили друг другу на каждом перекрёстке. Она несколько раз проверила время и почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Опоздание в первый день было недопустимо, особенно если речь шла о человеке, который, согласно отзывам бывших сотрудников, мог запомнить даже минуту, на которую кто-то задержался. К счастью, такси остановилось у нужного здания за десять минут до назначенного времени. Настя расплатилась, поправила сумку на плече и подняла взгляд на стеклянный фасад высотки. Здание Воронцов Групп возвышалось над соседними строениями, отражая в тёмных окнах тяжёлое небо. У входа стояли охранники в строгой форме, а за вращающимися дверями открывался просторный холл с мраморным полом, высокими потолками и огромной стойкой ресепшена. Всё здесь говорило о деньгах, власти и безупречном контроле. Даже воздух казался другим — холодным, дорогим и совершенно безличным.

— Доброе утро, — произнесла Настя, подойдя к стойке. — Анастасия Белова. Я на встречу с господином Воронцовым.

Девушка за ресепшеном быстро проверила информацию в компьютере, после чего подняла глаза и вежливо улыбнулась. Её взгляд на мгновение задержался на Настином костюме, сумке и туфлях, словно она оценивала, соответствует ли новая сотрудница уровню компании.

— Доброе утро. Вас ожидают. Поднимитесь на тридцать второй этаж. Секретарь господина Воронцова встретит вас там.

Настя поблагодарила её и направилась к лифтам. В кабине, отделанной металлом и тёмным деревом, она оказалась одна. Пока цифры этажей сменяли друг друга, девушка ещё раз мысленно повторила основные пункты своего резюме. Организация встреч, ведение календаря, деловая переписка, подготовка документов, сопровождение переговоров, контроль поручений — всё это она умела делать. Она не сомневалась в своих профессиональных навыках. Её тревожило другое: каким окажется сам Воронцов и почему именно её кандидатура вызвала у него интерес. Обычно личных помощников нанимали через несколько этапов собеседований, проверок и рекомендаций. В этот раз всё произошло слишком быстро. Ей позвонили после одного короткого разговора с рекрутером, предложили условия значительно выше среднерыночных и сообщили, что окончательное решение будет принимать лично владелец компании. Настя решила, что Воронцов просто ценит время и не любит бессмысленные процедуры. Она ещё не знала, что её резюме попало к нему задолго до того, как она отправила заявку.

На тридцать втором этаже царила тишина. Здесь не было привычного офисного шума, звонков телефонов и торопливых разговоров сотрудников. Просторный коридор с панорамными окнами, дорогим освещением и строгой мебелью больше напоминал частную галерею, чем рабочее пространство. За стеклянной перегородкой сидела женщина лет сорока с безупречной укладкой и холодным внимательным взглядом. Она поднялась навстречу Насте, протянула руку и представилась.

— Марина Сергеевна, руководитель административного отдела. Вы Анастасия?

— Да. Очень приятно.

— Господин Воронцов уже освободился. Прошу за мной.

Марина Сергеевна говорила спокойно, но в её голосе ощущалась привычка к строгой дисциплине. Она не задавала лишних вопросов и шла так быстро, что Насте пришлось подстроиться под её шаг. Они прошли мимо нескольких кабинетов, затем остановились возле массивной двери из тёмного дерева. На ней не было таблички, только небольшая металлическая ручка. Марина Сергеевна постучала один раз и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

— Анастасия Белова, — объявила она. — Как вы и просили.

— Оставьте нас, — прозвучал мужской голос.

Марина Сергеевна кивнула Насте и вышла, закрыв за собой дверь. Настя осталась на пороге, чувствуя, как внутри всё невольно напряглось. Кабинет был огромным, но не выглядел перегруженным. Стеклянная стена открывала вид на город, а возле неё стоял широкий письменный стол, на котором не было ничего лишнего. Несколько папок, ноутбук, телефон и стакан воды. Вдоль дальней стены располагались книжные шкафы, а в углу находился небольшой столик с кофейной машиной. Всё было идеально выверено, словно даже случайно оставленный лист бумаги мог нарушить порядок.

Артём Воронцов стоял у окна, держа в руке чашку кофе. Он не повернулся сразу, будто намеренно позволял ей несколько секунд постоять в тишине. На нём был тёмный костюм без галстука, белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и дорогие часы на запястье. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и резкими чертами лица, он выглядел моложе, чем Настя ожидала. В нём не было показной роскоши или демонстративной уверенности. Напротив, его спокойствие казалось почти опасным. Он производил впечатление человека, которому не нужно доказывать собственную значимость, потому что окружающие и так прекрасно её понимали.

— Подойдите, — сказал он, наконец обернувшись.

Настя закрыла за собой дверь и приблизилась к столу.

— Доброе утро, Артём Сергеевич.

— Воронцов, — коротко поправил он. — На работе без фамильярности.

— Разумеется.

Его взгляд медленно прошёлся по её лицу, задержался на глазах, затем скользнул по костюму и снова вернулся к лицу. Это не было откровенным разглядыванием, но Настя всё равно почувствовала себя так, словно он пытался увидеть не одежду, а что-то спрятанное под ней. Она привыкла к собеседованиям, к оценивающим взглядам работодателей и к попыткам проверить её реакцию на неудобные вопросы. Однако Воронцов смотрел иначе. В его глазах было что-то слишком личное, хотя они встречались впервые.

— Садитесь, — произнёс он.

Настя заняла стул напротив его стола. Артём не спешил садиться. Он подошёл к креслу, положил чашку на край стола и взял тонкую папку, лежавшую рядом с ноутбуком. Настя заметила, что на обложке было написано её имя. На мгновение внутри возникло странное чувство, будто она увидела нечто, чего видеть не должна была. Воронцов открыл папку и перелистнул несколько страниц.

— Двадцать пять лет, — произнёс он, не поднимая глаз. — Высшее образование. Четыре года работы личным помощником и координатором проектов. Английский, немецкий, деловая переписка, организация командировок, сопровождение переговоров. Хорошие рекомендации с предыдущего места работы.

— Вы всё это уже знаете, — заметила Настя.

Артём медленно поднял взгляд.

— Я предпочитаю знать о людях, которых нанимаю, больше, чем написано в резюме.

— Тогда зачем задавать вопросы, ответы на которые у вас уже есть?

В кабинете повисла тишина. Настя сама не ожидала, что ответит настолько прямо, но отступать не собиралась. Она пришла сюда не для того, чтобы изображать испуганную просительницу. Воронцов смотрел на неё несколько секунд, а затем уголок его губ едва заметно дрогнул. Это нельзя было назвать улыбкой, но выражение его лица стало чуть менее холодным.

— Вы всегда так разговариваете с потенциальным работодателем?

— Только если он пытается проверить меня по информации, которую уже получил.

— Вы уверены, что я пытаюсь вас проверить?

— А что ещё вы делаете?

Артём закрыл папку и откинулся в кресле. Его взгляд стал внимательнее. В Насте было что-то, что раздражало его и одновременно притягивало. Она не была похожа на девушек, которых он привык видеть рядом с собой. Большинство старались понравиться ему с первых минут, смягчали голос, улыбались слишком часто и соглашались ещё до того, как он успевал высказать мысль. Анастасия Белова не пыталась понравиться. Она сидела напротив него с прямой спиной и спокойным выражением лица, хотя он видел, что внутри она напряжена. Она боялась его, но не позволяла страху управлять собой. Именно это он заметил ещё в тот момент, когда просмотрел её первое фото в личном деле.

— Мне нужен человек, который умеет думать, — сказал Артём. — Не просто выполнять распоряжения.

— Тогда вам повезло. Я умею.

— Самоуверенность?

— Опыт.

Он снова взял папку, но на этот раз не открыл её. Несколько секунд Воронцов молчал, рассматривая девушку. За внешней сдержанностью он видел знакомые черты. Линию подбородка, форму глаз, едва заметную складку между бровями, которая появлялась, когда она старалась не показать раздражение. Он уже видел подобное выражение лица много лет назад. У женщины, чьё имя он не произносил вслух почти десятилетие. У Елены Беловой.

— Почему вы ушли с предыдущего места работы? — спросил он.

— Компания сменила руководство. Мою должность сократили.

— Это официальная версия?

Настя нахмурилась.

— А существует другая?

— Возможно.

— Если вы хотите узнать, были ли у меня конфликты с руководством, то нет. Я ушла спокойно и получила хорошие рекомендации.

— А личные обстоятельства?

— Не понимаю, какое отношение они имеют к работе.

— Иногда личные обстоятельства сильно влияют на профессиональную эффективность.

— В таком случае вы можете оценивать только результат моей работы, а не мою личную жизнь.

Воронцов смотрел на неё так, словно каждый её ответ подтверждал какую-то его внутреннюю догадку. Настя начинала раздражаться. Ей не нравилось, что он задавал вопросы, не объясняя, к чему ведёт разговор. Ещё меньше ей нравилось ощущение, что он заранее знает о ней больше, чем должен. Она решила, что если получит эту должность, то с первого дня установит границы. Воронцов мог быть владельцем компании, но это не означало, что он имеет право вторгаться в её личное пространство.

— Вы свободны сегодня после шести? — неожиданно спросил он.

— Если речь о работе, уточните задачу.

— Мне нужно, чтобы вы сопровождали меня на деловом ужине.

— Сегодня?

— Да.

— Я ещё даже не приступила к обязанностям.

— Поэтому и спрашиваю, готовы ли вы начать сегодня.

Настя посмотрела на него с сомнением.

— Я думала, что сначала мы обсудим условия, график и обязанности.

— Всё это уже есть в договоре.

— Я предпочитаю знать, на что соглашаюсь.

— Вы можете ознакомиться с документами у Марины Сергеевны. Если вас что-то не устроит, мы не станем тратить время друг друга.

Он говорил спокойно, но в его словах ощущалось давление. Воронцов привык, что решения принимаются быстро и без лишних обсуждений. Настя это понимала, но не собиралась соглашаться на всё автоматически. Она открыла сумку, достала блокнот и ручку.

— Тогда давайте начнём с графика. В договоре указано, что рабочий день ненормированный. Что это означает на практике?

— Это означает, что иногда вам придётся задерживаться.

— Иногда — это сколько?

— По необходимости.

— А необходимость определяете только вы?

— В большинстве случаев.

Настя сделала короткую запись и подняла взгляд.

— Хорошо. Командировки?

— Возможны.

— Личные поручения?

— Только те, которые связаны с работой.

— Это важно уточнить.

— Вы опасаетесь, что я попрошу вас забрать мои вещи из химчистки?

— Я предпочитаю заранее понимать границы своих обязанностей.

Артём впервые улыбнулся по-настоящему, хотя улыбка была едва заметной.

— Вы не похожи на человека, который легко соглашается.

— А вы не похожи на человека, который часто получает отказ.

На этот раз тишина стала почти ощутимой. Воронцов положил ладони на стол и чуть наклонился вперёд. Его взгляд потемнел, а голос стал тише.

— Возможно, именно поэтому я и выбрал вас.

Настя не успела понять, что именно он имел в виду. В его словах было что-то двусмысленное, но выражение лица оставалось совершенно невозмутимым. Она решила не придавать этому значения.

— Когда я могу приступить?

— Сегодня.

— После того как ознакомлюсь с договором.

— Марина всё подготовила. У вас будет отдельное рабочее место рядом с моим кабинетом. Доступ к календарю, переписке и внутренней системе получите в течение часа. Все встречи, документы и поручения проходят через вас. Я не люблю повторять дважды.

— Я тоже не люблю, когда мне повторяют.

Артём снова задержал на ней взгляд. Внутри него шевельнулось раздражение, смешанное с давно забытым интересом. Он не ожидал, что она окажется настолько похожей на свою мать не только внешне. В Елене когда-то была такая же внутренняя жёсткость, такое же упрямство и тот же взгляд, который словно бросал вызов всему миру. Именно эта женщина стала причиной самого большого скандала в истории семьи Воронцовых. Именно из-за неё его отец потерял часть состояния, репутацию и доверие партнёров. А затем исчезли документы, изменились показания, а дело закрыли, оставив после себя слишком много вопросов. Артём был ещё ребёнком, когда всё произошло, но он никогда не забывал, как отец кричал по ночам, как мать плакала в закрытой спальне и как фамилия Беловых стала в их доме почти запретным словом. Спустя годы Артём собрал достаточно информации, чтобы понять: официальная версия была ложью. Кто-то намеренно уничтожил доказательства. Кто-то помог Андрею Белову исчезнуть из поля зрения. И теперь дочь человека, который мог быть причастен к той истории, сидела перед ним и не подозревала, что её появление в его жизни не было случайностью.

— Есть ещё один вопрос, — сказал он.

— Слушаю.

— Вы хорошо знали своего отца?

Настя слегка напряглась. Она не ожидала услышать этот вопрос на собеседовании. Отец умер, когда ей было семь лет, и воспоминаний о нём осталось немного. Несколько фотографий, запах его куртки, тёплые руки и низкий голос, который иногда возвращался во сне. Мать почти никогда не рассказывала о нём. Она говорила, что Андрей был хорошим человеком, но обстоятельства его смерти были слишком тяжёлыми, чтобы обсуждать их с ребёнком. Позже Настя пыталась задавать вопросы, но Елена каждый раз замыкалась и переводила разговор на другую тему.

— Я была маленькой, когда он умер, — ответила Настя. — Поэтому не могу сказать, что хорошо его знала.

— А что вам рассказывала о нём мать?

— Почему вы спрашиваете?

— Просто интересуюсь.

— Тогда я тоже просто отвечу. Мама говорила, что он был добрым и честным человеком.

— Только это?

— Да.

— Вы никогда не пытались узнать больше?

— Пыталась. Но мама не любит говорить о прошлом.

Артём опустил глаза на папку. Внутри лежали копии старых документов, фотографии и несколько страниц из архивного дела. На одной из фотографий Андрей Белов стоял рядом с Еленой. Они были молоды, улыбались и смотрели друг на друга так, словно весь мир принадлежал только им. На обороте снимка сохранилась дата — за несколько месяцев до исчезновения Андрея. Рядом с ним стоял отец Артёма, Виктор Воронцов, а чуть поодаль — его старший брат. Тогда они ещё были партнёрами. Тогда никто не мог предположить, что их семьи окажутся по разные стороны тайны, которую спустя двадцать пять лет всё ещё пытались скрыть.

— Хорошо, — произнёс Артём, закрывая папку. — На этом всё.

Настя поднялась со стула, но он остановил её короткой фразой:

— Анастасия.

Она повернулась.

— Да?

— Не опаздывайте. Не нарушайте договорённости. Не врите мне.

Последнее прозвучало слишком серьёзно для обычного напутствия новому сотруднику.

— Я не привыкла лгать, — ответила она.

— Все так говорят.

— Тогда вам придётся поверить мне на слово.

— Я не верю словам. Я смотрю на поступки.

Настя кивнула и вышла из кабинета, стараясь не показывать облегчения. Дверь закрылась за её спиной, и только тогда она позволила себе медленно выдохнуть. Разговор прошёл не так, как она ожидала. Воронцов был холодным, резким и неприятно проницательным. Он словно специально пытался вывести её из равновесия, проверяя, где находится предел её терпения. Но при этом в нём было что-то, что невозможно было не заметить. Его уверенность, сдержанная сила, внимательный взгляд — всё это действовало на нервы и одновременно заставляло сердце биться немного быстрее. Настя тут же разозлилась на себя за подобную реакцию. Она слишком хорошо знала, чем может закончиться влечение к мужчине, который привык контролировать окружающих. Ей не нужен был ещё один сложный человек в жизни. Особенно такой, как Артём Воронцов.

Марина Сергеевна проводила её к рабочему месту и подробно объяснила основные правила. Кабинет Насти находился за стеклянной перегородкой рядом с кабинетом Воронцова. Оттуда открывался прекрасный вид на город, но сама обстановка была настолько строгой, что расслабиться здесь было практически невозможно. На столе уже стоял новый ноутбук, лежала папка с документами и лежал телефон, подключённый к внутренней линии. Марина быстро перечислила обязанности, показала календарь руководителя и объяснила, какие звонки нельзя переводить без предварительного согласования. Она говорила быстро, но чётко, словно проверяла, сможет ли Настя удержать в голове всё сразу.

— Господин Воронцов не любит повторять распоряжения, — сказала Марина Сергеевна, поправляя стопку документов. — Не любит, когда его отвлекают по пустякам. Не терпит опозданий и не переносит некомпетентности.

— Это я уже поняла.

— И ещё один совет. Не пытайтесь разгадать его настроение.

— Почему?

— Потому что у него его практически никогда не бывает.

Настя невольно усмехнулась.

— Звучит обнадёживающе.

— Вы привыкнете.

— А если не привыкну?

Марина Сергеевна посмотрела на неё с лёгким сочувствием.

— Тогда долго не продержитесь.

После её ухода Настя открыла договор и принялась внимательно изучать документы. Условия действительно были выгодными. Высокая зарплата, медицинская страховка, компенсация транспорта, премии за выполнение особых поручений. Но вместе с этим в договоре присутствовали пункты о конфиденциальности, запрете разглашения деловой информации и готовности сопровождать руководителя в поездках и на закрытых мероприятиях. Настя перечитала всё дважды, после чего поставила подпись. Ей была нужна стабильность, а эта работа могла дать ей гораздо больше, чем прежняя должность. Она не собиралась позволять сложному характеру начальника разрушить перспективу.

Первые часы пролетели в напряжённой работе. Настя разбирала почту, переносила встречи, составляла расписание на неделю, связывалась с юристами и уточняла детали предстоящей командировки. Она быстро поняла, что Воронцов действительно требовал от своих сотрудников невозможного: за один час нужно было обработать объём информации, на который в другой компании ушёл бы целый день. Однако она не жаловалась. Работа была знакомой стихией. Чем больше задач появлялось, тем спокойнее она себя чувствовала. В делах было проще ориентироваться, чем в людях. У документов имелась структура, у договоров — пункты, у календаря — чёткие сроки. Люди же могли обещать одно, думать другое и поступать совершенно иначе.

Около полудня дверь кабинета Воронцова открылась, и он вышел, держа в руке телефон. Настя подняла глаза от экрана.

— Вы уже успели ознакомиться с расписанием? — спросил он.

— С расписанием на неделю — да. На завтра у вас конфликт между встречей с представителями банка и совещанием по проекту в Сокольниках. Я перенесла банковскую встречу на пятницу, но предварительно запросила подтверждение.

— Кто разрешил вам менять мой график?

— Вы сказали, что я отвечаю за календарь.

— Я сказал — контролировать. Не менять без согласования.

— Если бы я стала ждать вашего согласования, вы бы пропустили совещание.

— Возможно, я собирался его пропустить.

— Тогда стоило предупредить.

Артём остановился напротив её стола. Его взгляд опустился на экран, где были открыты несколько таблиц и переписка с руководителями отделов. Он быстро просмотрел информацию, после чего перевёл глаза на Настю.

— Вы часто принимаете решения за других?

— Только когда понимаю, что решение необходимо принять.

— Это опасная привычка.

— Иногда опаснее ничего не делать.