Нет, с этого дня она станет запирать Луизу в спальне! Больше, кажется, нет другого способа ее удержать. Марианна подумала, что прежде была несправедлива к золовке. Не следовало осуждать Каролину за то, что она не справляется с племянницей. Разве кто-то сумел бы держать в узде эту испорченную, сумасшедшую девчонку?
Танцевал маркиз из рук вон плохо. Марианна с удовлетворением подумала, что это послужит Луизе уроком. Несмотря на то что фигуры танца были просты, он сумел несколько раз их перепутать. Но, как видно, это нисколько не обескуражило девушку. Она сама ловко развернула кавалера в нужном направлении. Почему он не знает таких простых танцев? Может, он просто сражен Луизиной красотой? Покорен ее чарами?
Марианна поморщилась. Если так, то можно только догадываться, какие проблемы ждут ее впереди.
Наблюдая за танцующей парой, она воспользовалась возможностью получше рассмотреть лицо маркиза. Да, на его лице можно было увидеть несколько отметин от оспы, но в целом они не делали его таким уж безобразным, как она представляла. Оспины сгладились со временем, а между тем у него был решительный подбородок, крупный, правильной формы нос и глаза темно-карие, очень даже выразительные…
Но вот волосы, каштановые, с золотистым отливом, были слишком длинны и неровно подстрижены. А одежда – сплошной позор! Сюртук сидел дурно, галстук, правда, был чистый, но завязан каким-то нелепым кривым узлом. В довершение всего манеры у него явно были не лучше, чем у Луизы. Подумать только! Сделал вид, что неприятное происшествие в галантерейной лавке – достаточный повод для знакомства! Или ему так сильно хотелось заговорить с Луизой? Ну что же, они друг друга стоят.
Но нет! Она обещала Каролине. И сама Марианна совсем не хотела, чтобы Луиза заводила опрометчивые знакомства, стремясь отомстить покинувшему ее поклоннику. Кстати, куда подевался этот молодой Лукас?
Марианна оглядела танцевальный круг, по которому двигались, приседали, кланялись в такт музыке дамы и джентльмены. Почти сразу же она увидела молодого человека. Все с той же дамой, он, казалось, абсолютно не замечал Луизу с ее кавалером. Он настолько старательно не замечал ее, что Марианна тут же подумала, что это притворство. На самом деле баронет прекрасно видел и Луизу, и ее титулованного кавалера.
О Боже, ну и сезон ей предстоит!
Стиснув зубы, Джон изо всех сил пытался вспомнить фигуры танца. Они не были сложными. Он разучивал этот танец в детстве и хорошо это помнил. Но память подводила его. Ему улыбалось прелестное белокурое создание с блестящими голубыми глазами, и ее красота кружила голову посильнее шампанского, ведь он все-таки был мужчиной. Уж очень давно женщины не смотрели на него без отвращения и страха. Он даже не находил слов от удивления. Видимо, его умственные способности тоже дали сбой, иначе он нашел бы предлог уклониться от танцев.
И вот он старается не замечать изумленные взгляды других пар, наблюдающих его неловкое топтание. У него даже лоб покрылся испариной – Джон мучительно пытался вспомнить, с какой ноги следует начинать движение. Только бы не выглядеть полным идиотом перед этим ангелом, который по какой-то неведомой причине пожелал потанцевать с ним.
А вот очаровательная компаньонка сурово сдвинула брови над серо-голубыми глазами, явно не одобряя то, что он дерзнул принять приглашение ее подопечной. Впрочем, Джон не винил ее, ведь совсем нелегко надзирать за такой жизнерадостной красавицей, к тому же сама миссис Хьюз ненамного старше племянницы.
Наконец музыка уступила его страстным мольбам и смолкла. Джон последний раз поклонился и предложил мисс Крукшенк руку, чтобы отвести ее на место.
Она захлопала ресницами.
– Благодарю… Но разве вы не хотите сделать еще тур? Но теперь он был начеку и покачал головой.
– Боюсь, я не самый умелый танцор, – сказал он, надеясь, что она не расхохочется ему прямо в лицо, услышав такое мягкое определение. – Пожалуй, я отойду в сторонку и дам вам возможность найти другого, более ловкого кавалера.
– Ах нет, – сразу же сказала она, обмахиваясь веером. – Мне что-то стало жарко. Наверное, я ужасно красная.
Светский человек усмотрел бы в ее словах прекрасный повод для тонкого комплимента. Джон же почувствовал себя неотесанной деревенщиной.
– Ну что вы, что вы… – только и промямлил он.
Но несмотря на неуклюжий ответ, улыбка его дамы не утратила своего сияния.
– Сейчас мне, пожалуй, хочется немного передохнуть. Его удивило то, что она не позволила ему ретироваться.
Такая красавица, без сомнения, тут же нашла бы кавалера полюбезнее.
– Может быть, желаете выпить бокал лимонада? – неожиданно для себя спросил он.
– Я с радостью выпью лимонад, если вы посидите со мной и расскажете мне о Кенте. Я слышала, что это самое живописное графство. Какие ваши любимые места?
Она и впрямь хотела пообщаться с ним еще? Невероятно! Но Джон не собирался отказываться от такого подарка судьбы. Он подвел девушку к столу у стены и подозвал официанта, чтобы заказать напитки, но тут же подумал, что, видимо, и компаньонке мисс Крукшенк тоже следует предложить лимонаду. Он огляделся, полагая, что миссис Хьюз не могла уйти далеко, разве что танцует сейчас вместе со своим мужем?
Оказалось, она стояла немного поодаль и пристально наблюдала за ними. Перехватив взгляд Джона, она слегка наклонила голову, но не улыбнулась, потом отвернулась и продолжила разговор с какой-то дамой.
Джон вдруг поймал себя на мысли, что ему очень хотелось вызвать на ее лице улыбку. И еще убедить ее, что он надежен, что ему можно доверить чистую, неискушенную девушку. Но прежде ему хотелось убедить в этом себя самого. А он подозревал, что вторая задача окажется более трудной.
Вздохнув, он вдруг вспомнил, что мисс Крукшенк с нетерпением ожидает его рассказов о прелестях Кента. Почему-то свободно повязанный галстук неожиданно показался ему страшно тугим. В искусстве светской беседы Джон был сведущ не больше, чем в искусстве танца. Он напрягся и припомнил свое любимое место для рыбалки.
– Кент? Представьте себе толстый зеленый ковер травы. Поля спускаются в низины, а дальше начинается море; вверху кричат чайки, волны бьются о берег. Идеальное место для раздумий в одиночестве.
Она взглянула на него с неподдельным простодушием.
– И часто вы остаетесь в одиночестве, милорд?
Он замешкался, не зная, как ответить. Она была слишком невинной, чтобы подозревать ее в лукавстве.
– Мне нравится бродить по поместью вдвоем с собакой. Так легче сосредоточиться на всяких неотложных задачах, особенно если ты склонен к меланхолии.
Зачем он это сказал? Наверное, общество юной барышни расслабляюще подействовало на его мозг. Мисс Крукшенк широко распахнула голубые глаза.
– Неужели вы в самом деле склонны к меланхолии, милорд? Ведь у вас есть все, что вы только можете пожелать. Или нет?
Он удивленно заморгал ресницами, а она покраснела.
– Простите, я сказала не подумав. Это мой главный порок. Ведь вы недавно потеряли отца. Конечно, вы испытываете моменты печали.
Джон хотел было сказать, что с отцом он не был особенно близок, но это могло быть воспринято как бесчувственность, однако девушка вдруг сказала:
– Я сама год назад потеряла отца и ужасно тоскую о нем. И ее глаза стали влажными.
– Мне очень жаль, – пробормотал он.
– Вы так добры!
Она быстро прикоснулась к его руке, но, вспомнив о приличиях, тут же отдернула затянутую в перчатку руку. От этого прикосновения по руке Джона пробежали легкие холодные паучки. Не будь она столь юной и простодушной, он принял бы это за самый откровенный флирт. Похоже, она и не подозревает, что такое вот мимолетное прикосновение способно разжечь в мужчине страсть. Но рядом с невинной юностью не подобает думать о страстях, хотя, с другой стороны, разве он не в поисках чего-то подобного приехал в такую даль из Кента?
Не ради любви, конечно. Ни о чем подобном он и не помышлял. Но пусть даже это будет простое влечение, которое позволит терпеть рядом с собой чужую женщину в качестве супруги, стать отцом семейства… Он поклялся себе, что станет обходиться с женой, кем бы она ни была, в высшей степени вежливо и учтиво. Но нужно ведь и что-то большее… Иначе эта зияющая пустота в его душе станет вечно напоминать о себе неотступной болью. И, в конце концов, сделка окажется не так уж и плоха: его жена будет обожать деток, она получит его имя, титул и состояние. А ведь многие женщины получают от брака куда меньше.
Возможно ли, что мисс Крукшенк благосклонно отнесется к его сватовству? А ее родители, то есть опекуны? Видимо, это строгая миссис Хьюз и ее супруг.
Тут Джон заметил неподалеку молодого человека, весьма модно одетого, с невозможно высокими воротничками. Он буквально сверлил их пристальным взглядом.
– Боюсь, я эгоистично завладел вашим вниманием, – сказал Джон девушке. – Вам следует потанцевать с более светским кавалером. Не мог бы я нанести вам визит завтра или послезавтра?
Она широко улыбнулась.
– Это было бы чудесно, милорд. Я буду очень рада снова повидать вас.
Ему понравилось, что она не жеманилась и не изображала стыдливость. Он терпеть не мог эти игры. Они встали. Молодой человек заметно приосанился и подошел к ним.
– М-мисс Крукшенк? Нас н-недавно познакомили, – заикаясь, с трудом выговорил он. – Могу я п-пригласить вас на следующий танец?
– Конечно, мистер Блейтон. Мне очень приятно, – согласилась мисс Крукшенк.