Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Снежный киллер

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 >>
На страницу:
8 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Нет, вчера я варила.

– Только ему?

– Нет, почему только ему? Еще себе и дяде Олегу. Как раз получилась полная средняя турка. Мама кофе не пьет, Настя тоже отказалась, а Молчанова вначале не было, когда я варила, – ну, я говорила. Он, правда, потом вроде как обиделся, что на него не сварили…

– А где вы варили – на кухне?

– Да, конечно.

– Значит, вы сварили полную турку и принесли ее в гостиную? И уже там разлили по чашкам?

– Ну да. Я накрыла поднос с тремя чашками, поставила на него турку и все это принесла в гостиную. И уже там разлила.

– Ваш отец пил из какой-то особой чашки?

– Нет, какая особая? У всех были одинаковые.

– Значит, если я правильно вас понял, в гостиной, когда вы разливали кофе, были пять человек? Молчанов подошел позже?

– Нет, не так, – покачала головой девушка. – Он вошел почти одновременно со мной. Еще сказал, я помню: «О, да вы кофе пьете! А мне чашечка найдется?» И шагнул к подносу, чтобы взять чашку. Тут оказалось, что я сварила только для троих. И он, как мне показалось, обиделся.

– Что же, заместитель вашего отца так и остался без кофе?

– Нет, почему же? Он позвал Павла – это помощник и телохранитель отца – и попросил сварить ему еще чашку. И тот сварил.

– Значит, вы разлили кофе по чашкам, и все стали пить?

– Да, так и было.

– А ваш отец случайно не отставлял свою чашку в сторону? Ну, знаете, бывает, что человек увлечется разговором или вспомнит, что что-то забыл, и поставит чай или кофе куда-то. А потом допьет.

– Сейчас припомню… – сказала девушка и задумалась. Потом тряхнула головой и уверенно ответила:

– Нет, никаких пауз папа не делал. Как взял чашку, так всю и выпил. Он вообще признавал только горячий кофе и никогда его в сторону не отставлял.

– А этот Молчанов, который с вами приехал, – он что, тоже увлекается горными лыжами? Часто с вами ездит?

– Вовсе нет! Никогда он с нами не был. А в этот раз почему-то увязался.

– Вам, я вижу, этот Молчанов чем-то несимпатичен.

– Да, он мне не нравится, – призналась девушка. – Но папа его ценит. Ценил… Он говорил, что Глеб Николаевич – очень хороший специалист. И что после проведения внеочередного аудита и выявления причин финансовых потерь он даст ему дополнительные полномочия. Хотя какие еще дополнительные полномочия могут быть – ведь он и так первый заместитель директора!

– А что за аудит?

– Папа раз в несколько лет проводит независимый аудит компании. Уже дважды так делал. Он говорил, что хотя это стоит больших денег, но себя оправдывает. Только независимый эксперт может четко сказать, какие слабые места есть в работе фирмы.

– То есть он заказал очередную проверку? И она вскоре должна начаться?

– Да, через месяц, в феврале. Только она не плановая, она внеочередная.

– А почему потребовалась такая внеплановая проверка? – поинтересовался Гуров.

– Папа говорил, что в последние полгода стали исчезать деньги. То какая-то фирма заключит с нами договор, мы им окажем услуги, а она не оплатит. А потом и сама исчезнет. То старый, проверенный заказчик почему-то переведет деньги не на наш счет, а на совершенно другой. Вот Молчанов и обратил папино внимание на эти вещи. И папа заказал внеочередную проверку.

– Очень интересно… – сказал Гуров. – Что ж, спасибо, Ксения Игоревна, вы мне очень помогли. Пока что у меня больше вопросов нет.

– А с кем вы теперь хотите побеседовать? – спросила девушка.

– Пожалуй, сейчас настало время мне связаться с правоохранительными органами, – сказал Гуров. – С тем оперативником, который приезжал сюда сегодня утром. Вот только телефон у господина Абуладзе узнаю – и свяжусь.

– Если вам нужен дядя Олег, – сказала Ксения, – то его комната в другом конце коридора. Или… или вы можете его найти в третьей комнате отсюда.

Гуров заметил, что, произнося эти слова, Ксения Семенова слегка поморщилась.

Глава 6

Следуя указаниям дочери погибшего предпринимателя, Гуров прошел в другой конец коридора и постучал в дверь. Ответом ему было молчание. Он подергал ручку – закрыто. Тогда он вернулся к двери, на которую Ксения указала как на второе возможное место пребывания ресторатора, и повторил свою попытку. Однако и здесь его ожидала неудача – дверь была закрыта и никто на стук не отзывался.

Можно было, конечно, разыскать жену погибшего Семенова, Лидию Евгеньевну, и задать ей пяток неприятных вопросов. Например, про первое и второе завещание или про их охлаждение с мужем. Можно было также побеседовать с первым заместителем Семенова, Глебом Молчановым, и узнать, с чего это он внезапно проникся любовью к горным лыжам. Однако Гуров считал, что у каждого этапа расследования есть свое время. И он терпеть не мог менять этапы местами. Сейчас надо было связаться с коллегами. Поставить их в известность о своем участии, а главное – попросить провести вскрытие и анализ крови погибшего. Даже не попросить, а потребовать. Кроме того, надо было узнать о конкурентах Семенова, о том, как шли дела у его фирмы. «Не буду я пока со вдовой беседовать, – решил Гуров. – Только уж если совсем делать нечего будет, тогда, чтобы время не терять, поговорю».

Что ж, если не удается узнать телефон лейтенанта Касыгова Александра Исрапиловича напрямую, можно это сделать кружным путем – обратившись к имевшемуся в поселке сержанту. Гуров знал, где его искать – опорный пункт полиции находился во встроенном помещении в том самом отеле, где он остановился. Значит, надо направиться туда.

Гуров вышел из пансионата и двинулся вниз, в сторону поселка. Однако не успел он пройти и ста метров, как увидел, что навстречу ему поднимаются двое – мужчина и женщина. Мужчина был не кто иной, как уже знакомый Гурову ресторатор Абуладзе. Девушку он видел впервые. Ее лицо вначале показалось ему похожим на лицо Ксении Семеновой. Но затем он понял свою ошибку. Похожими лица двух девушек делало горе: видимо, оно накладывает на лица всех людей свой отпечаток, стирая различия. Было видно невооруженным глазом, что девушка, шедшая в обществе Абуладзе, переживала смерть Семенова не менее остро, чем его родная дочь. Однако лицо у нее было совсем другим, чем у Ксении: менее твердым и волевым, более женственным и одухотворенным.

Шедшие навстречу люди пока что не видели Гурова. Ресторатор что-то втолковывал девушке – кажется, успокаивал, утешал. А затем сделал совершенно естественный между близкими людьми жест – обнял ее за плечи. Чуть сжал. Однако ее реакция на ласку Гурова удивила. Настя – а это, без сомнения, была именно она – резким движением сбросила руку ресторатора со своего плеча и, повернувшись, сказала ему что-то, несомненно, тоже резкое. Олег Вахтангович в ответ прижал обе руки к груди и забормотал извинения.

В этот самый момент он и заметил идущего навстречу сыщика. Его лицо выразило растерянность, даже испуг. Но в следующее мгновение он совладал с собой и что-то сказал своей спутнице. Та, в свою очередь, подняла голову и посмотрела на Гурова. В этом взгляде была боль, большая боль, но была и надежда.

– А вот и тот, о ком я тебе говорил! – преувеличенно бодрым тоном произнес Абуладзе, обращаясь к своей спутнице. – Познакомься: это Лев Иванович Гуров. Лев Иванович, позвольте вам представить Настю Мельникову.

Гуров пожал протянутую ему руку девушки. Она сжала его пальцы чуть сильнее, чем принято при рукопожатии, – словно надеялась зацепиться за что-то надежное, крепкое.

– Вы ведь разберетесь, правда? – спросила Настя. – Узнаете, что на самом деле случилось с Игорем… Борисовичем?

Отчество погибшего прозвучало после некоторой паузы – было очевидно, что при жизни Настя привыкла обращаться к Семенову исключительно по имени. Голос у нее был под стать лицу: нежный и красивый.

– Постараюсь, – ответил Гуров. – Твердо обещать не могу, но постараюсь.

Он поймал себя на том, что ему не хочется прерывать ненужный в данный момент разговор с девушкой и обращаться к Абуладзе – хотелось еще и еще слышать ее голос. Но он поборол это искушение и повернулся к ресторатору:

– Вы мне обещали дать телефон лейтенанта Касыгова – того, кто осматривал погибшего Семенова. Я за телефоном.

– Да, конечно! – воскликнул ресторатор. – Пойдемте, он у меня в записной книжке, в номере.

Они повернули назад, к пансионату. Вначале шли молча, потом Гуров сказал, обращаясь к Насте:

– Я вижу, вы глубоко переживаете смерть Семенова. Вы хорошо его знали?

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 >>
На страницу:
8 из 11