Разрыв
- Как думаешь дойдет до своих или надо было выделить для него провожатых?
- Не знаю, - Бес задумчиво глядел спину уходящего прочь солдата, - зуб даю, что бородатый не вернется. Как узнает, что за офицеров выкуп не заплатят так сразу деру даст, чтобы не выступать в качестве гонца с плохой новостью.
- Забьемся?! – предложил я.
- Легко!
- Цыган! – позвал я подчиненного.
- Чего надобно Батька? – спросил подбежавший чернявый крепыш.
- Прими сто рублей на то, что солдат Прохор вернётся назад, даже если выкуп не дадут за пленных, - протянул я Цыгану пару ассигнаций.
- О, цэ дило! – осклабился Цыган, который славился своим пристрастием к азартным играм и ставкам.
- Как же это низко! – состроив кислую рожу презрительно сплюнул себе под ноги один из офицеров: высокий, худой мужчина с породистым аристократичным лицом и белыми кучерами на голове, слипшимися в кровавый колтун с левой стороны. – Вы все как один бандиты, душегубы и злодеи.
Щелк! Малюсенький клубок Силы, брошенный мной, угодил худому аристократу в лоб, и он тут же повалился в грязь, будто бы его лошадь копытом лягнула, ступни в белых намотках портянок так и сверкнули в воздухе.
- Да, что у вас за мода такая господская на землю плевать?! – рассмеялся я. – Эта земля вас кормит-поит, а вы на неё плюете! Стыдобища и срамота!
- Не сметь! – заорал во всё горло поднявшийся с земли офицер. – Вы Ведьмин сын! Ублюдок рода человеческого! Не смейте меня касаться вашими чарами!
В голосе офицера было столько презрения и брезгливости будто бы его сейчас не энергетическим шлепком по лбу щелкнули, а ушатом помоев из нужника окатили с ног до головы. Он весь буквально сочился отвращением и негодованием, напрочь забыв, что он пленник и его жизнь висит на тончайшем волоске.
- Стоят! – коротко рявкнул я, останавливая Савраса который хотел было уже двинуть кричащему офицеру прикладом в лоб. – Развязать его, - приказал я, - и шашку ему дайте!
- Пепел может не стоит, - прошипел мне на ухо Бес, - вздернем его на столбе, да и всех делов, чего из-за какого-то поганца руки свои марать и жизнь риску подвергать, вон ты ушатаный весь, бледный как смерть, еле ноги волочишь, того и гляди в обморок упадешь.
- Размяться хочу, - улыбнулся я Бесу и передал ему все свои пистолеты и ножи, которые были при мне.
- Уверен? – нахмурился опытный ватажник.
- Более чем, - хлопнул я по плечу Беса. – Цыган, а ну прими от меня ставку в пятьдесят рублей, что офицерик с саблей не простоит против меня безоружного и трех минут.
- Принял, - крикнул в ответ Цыган, которому начали сыпаться предложения со ставками со всех сторон, - а если дольше трех минут простоит, что тогда?
- А тогда мы его отпустим на все четыре стороны! Ну, что пан офицер желаете проучить выродка рода человеческого или боитесь?! – насмешливо выкрикнул я.
Пленный офицер презрительно глянул на меня, размял запястья, взялся за саблю, точащую перед ним в земле и молча без всяких криков и разговор бросился в атаку. Цыган еще собирал ставки, Бес чего-то втолковывал Саврасу, стоявшему вполоборота, и никто из них не ожидал от пленника такой прытиникто, кроме меня. Я «прочитал» белогривого офицера с породистым лицом – у него тоже был Дар, но латентный и совсем не развитый, отсюда видимо и было такое пренебрежение и ненависть к истинным обладателям Дара.
Офицер метнулся очень быстро, его движения были молниеносны, что еще раз доказывало, что по его жилам струится невидимая живительная энергия. Короткий замах шашки, я сдвигаюсь в сторонку, краем уха слышу предупредительный крик Савраса, сверкающая сталь клинка пролетает мимо, а дальше я на встречном движении ловлю пятерней горло противника и резким рывком в сторону вырываю ему гортань, но за тот короткий миг, что мои пальцы держали белокурого офицера за кадык я успел «выпить» всю его внутреннюю энергию, правда там её было с гулькин нос, но мне и этого хватило, чтобы взбодриться.
- Вы ошиблись пан офицер, - пробурчал я, демонстративно вытирая окровавленные пальцы о его шевелюру, - я не Ведьмин сын, я – сын колдуна по кличке Седой, а это намного страшнее, чем просто какой-то паршивенький Ведьмин сын.
Белогривый офицер с породистым, холеным лицом постоял минутку на коленях хрипя и разбрызгивая кровь разорванной горлянкой, а потом упал лицом вперед, уткнувшись мордой в жирную грязь, которая, влажно чавкнув приняв в себя кровавое подношение.
- Батька! Батька! Батька! – тут же хором восторженно заревели ватажники.
- Демондемондемон, - испуганно зашушукались пленники.
Выпитая из убитого офицера энергия заструилась по моим жилам - дышать и двигаться стало намного легче, сил во мне еще было маловато, но все же лучше, чем ещё пару минут назад.
- Повеселились и хватит, - зычно крикнул я, - пора за работу браться.
Выдвинули вперед несколько пикетов, как уже вошло в негласную традицию - этим занялись черкесы. При себе оставил Пашу, а старого горца со сросшимися бровями назначил главным по эвакуации орудий в наш тыл - уж больно дядька был основательный, его мои ватажники, хоть и ворчали сквозь зубы, но слушались.
Саврас и Панас собирали трофеи отбирая все самое ценное и нужное для нашей ватаги: оружие, боеприпасы, гранаты, провизию и амуницию. Все собранное грузили в подводы и брички, а потом под присмотром Цыгана и Кота увозили в тыл. Хабар мы взяли богатый, одних только лошадиных пар с телегами, бричками и артиллерийской упряжью около полусотни. А лошадки сейчас на вес золота будут, потому что в войне скорость перемещения пулеметов по фронту – это половина успеха.
Я больше сидел на стопке ящиков руководя общим процессом и выслушивая доклады, чем бегал по позициям, все-таки силы надо беречь, да и не солидно мне сейчас как козлику скакать. Забрал у Цыгана блокнот, в котором он записывал ставки на мой спор с Бесом, проглядел кто на кого ставит. Собственно, ради этого я и поспорил со старым ватажником, чтобы оценить расклад сил в ватаге. За своих хлопцев я спокоен - они за меня горой будут до конца, а вот к новичкам есть вопросы. Впрочем, вопросы есть всегда, не может такого быть чтобы все всегда было гладко, да сладко, всегда попадётся кислятина с червоточиной. Вон даже сын божий и тот не смог собрать в свою ватагу только верных людей, один Иуда все-таки нашелся, чего уж тогда о мне говорить, я-то далеко не сын божий.
Трофеи спешно собрали и все ценное вывозили в тыл: оружие, снаряжение, амуницию, боеприпасы и так далее. Два 76мм орудия и тысячу снарядов к ним уволокли самыми первыми. На эти орудия у меня были большие планы.
- Батька, а мы шо не будем здесь держать оборону? – спросил Кот.
- Оборону держать будем, но не мы и не здесь, - разглядывая трофейные карты, захваченные вчера утром ответил я.
- Это как? – нахмурился Кот.
- Жопой об косяк, - передразнил я подчиненного чем вызвал смех и улыбки у собравшихся вокруг меня ватажников. – Ватажники зело как плохи в обороне и это каждый из вас прекрасно знает, заставь нашего брата сидеть в окопе и уже через пару дней он волком взвоет и начнет чудить, а там и оборона посыплется. Нет, мы будем действовать по-другому.
- Как? – вновь подал голос Кот, как самый неугомонный.
- Тихон на тебе пушки, снаряды к ним и все трофеи, надо их перетащить вот сюда, - я ткнул пальцем в точку на карте.
- Почему туда? – нахмурился старший Мексуди.
- Думаю, что «романовцы» как упрутся в городе, решат обойти Тобольск стороной, вот тут, с востока им ходу нет, там леса и часть егерей, так, что им только тут свобода маневра, - я показал широкую дугу на карте, - а как бы они не пыжились, то выйти к городу они могут только вот в этих двух точках.
- Логично, - кивнул Тихон, - но у нас на два орудия совсем нет людей. Обучать надо с нуля. А это время и тайком такого не провернуть.
- Никого обучать не будем, - отмахнулся я, - некогда нам с этим возиться, запряжём пленных для этой работы. Кот и Саврас – на вас пленные, надо им так мозги запудрить, чтобы они наперегонки бежали к нам в ватагу записываться. Рубликов по пятьдесят-семьдесят смело им сулите за «постоять за нашими спинами», но про пушки пока молчок, это тайна. Будем их использовать в темную.
- Может лучше Цыгана для этого привлечь? – насупился Саврас. – У него язык как раз для такого дела подвешен лучше других.
- Нет, на Цыгана у меня другие планы.
- Какие Пепел у тебя на меня планы? – подступился ближе чернявый крепыш.
- Для нужд ватаги неплохо бы занять какое-нибудь здание в городе, я вот думаю на счет городских бань. Там и простор, и расположение хорошее, ну и само здание крепкое, опять же собственный банный комплекс – это уже хорошо. Сделаем там штаб нашего отряда, чтобы было все чин по чину. Ну и самое главное надо наводить мосты с тобольскими богатеями. Им ведь защита нужна? Нужна! А у нас сейчас сила ого-го какая и хорошо бы этим всем грамотно распорядиться.
- А как же можно цельное здание под себя забрать? – нахмурился Цыган. – У бани ведь свои хозяева есть.
- У бани хозяин, а у нас мандат на временную экспроприацию бани для нужд бойцов отряда народного ополчения Тобольска. Мандат я тебе самолично выпишу. Сечёшь?
- Секу Пепел, - спустя пару минут расплылся в хищной улыбке Цыган. – Сколько человек могу с собой взять?
- Троих, - подумав ответил я, но видя, как скривился Цыган тут же добавил, - но никто не мешает, а точнее, я тебе приказываю провести набор бойцов для охраны нашего штаба. Бери проверенных и надежных, там, где-то в кремле Архип и Семен-истопник должны тереться, их обязательно припряги, скажешь, что я приказал, кстати, при Архипе будут два подростка – их тоже на довольствие поставь. Можешь по чуть-чуть продуктами питания торговать, но только за золото или для нужных людей, с бумажными ассигнациями дела лучше не иметь.
- Мне бы печать какую-нибудь, - задумчиво протянул Цыган, - чтобы можно было мандаты самому как горячие пирожки шлёпать.
- Реквизируй в каком-нибудь учреждении, а лучше новую закажи у фармазонов ну или пока по старинке обходись с пятирублёвой монетой и чернилами. Не мне тебя учить.
Я перевел дыхание, отдышался немного, отхлебнул остывшего чая из стакана и продолжил:
- Дрон для тебя задача следующая, - я достал из сумки схему города, где были обозначены тайники и схроны «романовцев», - вот этот и этот склад надо обчистить. Поэтому проводишь разведку и сегодня же ночью содержимое одного из складов надо обязательно вывести. Повозок и лошадей у нас много, справимся.
- Сделаем, - кивнул Дрон.
- Паша и Бес вы при мне, отсюда мы уходить все не будем, обязательно кто-то останется чтобы контролировать ситуацию.
Оба подчиненных согласно закивали, военный совет продолжался еще долгое время, а полудню подошел отряд самообороны из Института, который к нам, как и обещал отправил профессор Вышинский. Тут уж дела пошли совсем весело и дружно – столько народу разом, почти полсотни новых бойцов.
Глава 7
Отряд институтской самообороны - сплошь молодые мужчины примерно одного возраста от 25 до 40 лет, странно, но я никого из них не знал в лицо. Где только их Вышинский выискал? Может они из ремесленного училища? Так вроде и там я многих знал, а тут сплошь незнакомые лица.
Командовал отрядом молодой мужчина лет тридцати с лицом побитой оспой, шрамом на левом виске и редкими зубами. Повадки у него были сплошь армейские: голос, выправка, движения – все говорило о том, что передо мной кадровый вояка.
- Степан Лопата! – представился командир отряда, хорошо поставленным «командирским» голосом.
- Алексей Пепел, - представился в свою очередь я.
- Чего же вы товарищ Пепел самоуправством занимаетесь? – тут же начал с бузы Лопата. – Почему твои люди самовольно утаскивают пушки с этой позиции? Кто разрешил? Немедленно надо все вернуть назад!
- Товарищ?! – переспросил я. – В Тобольске что власть поменялась? Красные в городе? – пошутил я.
- Не важно, - отмахнулся командир студентов, - пусть не товарищ, а господин, сути это не меняет.
- Что же вы из крайности в крайность, - усмехнулся я, - то товарищ, то господин. У нас тут нет ни господ, ни товарищей. Мы, так-то на минуточку – отряд народного ополчения и подчиняемся лично князю Галицкому и князю Дыгешеву, - нагло глядя в глаза соврал я «товарищу» Степану. – Пушки и часть боекомплекта увозятся на следующий рубеж обороны, заранее оговоренный с моим непосредственным командованием, - я врал, как сивый мерин.
- Не имеете права! – наскочил на меня командир студентов. – Не знаю я никакого князя! В Тобольске руководит обороной города штаб по обороне. Заседающий в кремле. Иных законных органов управления в городе нет!
- И много ваш штаб наоборонял? – саркастически улыбнулся я.
- Это неважно, - отмахнулся «товарищ», - главное что здесь и сейчас я представляю штаб города и вы должны мне подчиняться! Вот мой мандат!
- Приказ о переходе моего отряда в ваше подчинение у вас есть? – ехидно спросил я, заранее зная ответ на свой каверзный вопрос.
- Нет, - пожал плечами Лопата, - но у меня есть мандат.
- Мандат – это хорошо, но мне бы приказ на моё имя, а раз его нет, то тогда ничем помочь не могу, - развел я руками.
- Да, как вы смеете?! – взревел старший «студентов» и схватился за «Наган» в кобуре.
- А вот этого я бы не советовал вам делать, - зловеще прошептал я, - мои люди недавно взяли штурмом позиции вражеских пушкарей, которые числом в десять раз превосходили нас. Оглянитесь вокруг. Нам ваши студентики на один зубок.
Степан Лопата начал озираться по сторонам и его лицо неприятно вытягивалось от удивления и возмущения. Так получилось, что отряд студенческой самообороны, который подошел к нам на подмогу кучковался в центре позиций артиллеристов рассматривая пушки, а мои ватажники, наоборот, рассредоточились по округе взяв новоприбывших в кольцо под прицелы ручных пулеметов.
- Что это означает? – ледяным тоном произнес Степан. – Вы отдаете себе отчет, что в такое время нельзя собачиться промеж собой, это ведь идет только на пользу нашим врагам.
- Ну, дык и я о том же! – коротко хохотнул я, дружески хлопнув собеседника по плечу. – Ну, конечно, нельзя собачиться, подумаешь две пушки укатили в тыл, эка проблема, вон вам еще шесть штук осталось. Степан давай лучше выпьем рому за удачу нашего общего дела.
- Но штаб…
- А что штаб? – пожал я плечами. – Штаб в кремле, а мы с тобой здесь и нам надо как-то промеж собой договориться кто тут главный, потому что две головы могут быть только у орла на гербе, но никак у человека. Согласен?
- Согласен и штаб назначил меня главным…
- Но приказ о твоем назначении моим командиром тебе не дали, верно?
- Верно.
- Ну и как нам быть тогда? Тут ведь еще какая заковыка, мало того, что тебе приказа никто не дал, так и меня еще никто не обязал тебе подчиняться. Я ведь ватажник, а у нас все по взаимовыгодному расчету было с князем Галицким: он нам денег за штурм вражеских позиций, мы ему результат.
- Это ты сейчас к чему?! – непонимающе вытаращил глаза вояка. – Денег что ли намекаешь чтобы тебе дать?
- Вроде того, - ухмыльнулся я, - пока той суммы что выдал мне князь хватает на оплату нашей работы, но утром если мы не получил еще денег, то скорее всего свернемся и отойдем в тыл.
- Но как?! Не имеете право, это будет расценено как дезертирство и по законам военное времени я имею право…
- Право ты имеешь, - перебил я собеседника, - а вот возможности нет! Ладно, давай не будем об этом, - я тут же сменил тон, - ты уж извини, что я так резко начал, но сам понимаешь три ночи без сна, бой за боем, вот нервы и расшатались. Никуда мы отсюда не уйдем, а что до денег, то будем считать, что две пушки и сотня снарядов к ним – это и есть оплата наших услуг.
- А почему до сих пор не расстреляны вражеские офицеры? – сменил тему разговора Лопата. – Слышал вы за них хотите выкуп получить? Так спешу вас уверить, что ничего хорошего из этого не выйдет!
- Это еще почему? – лениво спросил я.
- Да потому что от вас сейчас откупятся ассигнациями или золотишком, вы отпустите офицерьё, а потом они же будут в вас стрелять и толку от того, что у вас при этом в кармане будет греметь звонкая монета? Легче вам от этого будет?! Нет, мил человек, врага надо искоренять раз и навсегда!
Сказано это было с таким пылом и задором, что я сразу смекнул, что у Лопаты к офицерам-романовцам что-то своё, личное. Видать когда-то крепко ему хвоста прижали или на старой мозоли потоптались, а может банально какой-нибудь офицерик у Степки Лопаты любимую бабу из-под носа увел, вон как его корежит от осознания того, что пленные офицеры до сих пор живы.
- Лопата уймись, - раздраженно отмахнулся я, - это мои пленные, что хочу с ними то и делаю. Захочу - расстреляю, не захочу – не расстреляю, сейчас блажь в голову стукнет – вообще отпущу их на все четыре стороны, еще и золотишком одарю с барского плеча, мы ватажники народ шебутной.
- Ну, знаете! - Степан гневно покраснел лицом и отошел к своим подчиненным. – Я немедленно доложу в штаб обороны города о вашем самоуправстве!
Я специально провоцировал этот конфликт, хотелось посмотреть за реакцией Лопаты, уж больно он был для меня «темной лошадкой». Ну и не доверял я никому и никогда, а к Вышинскому у меня вообще-то вопросов накопилась каверзных целый воз.
- Кот, Мишка, - кликнул я подчиненных.
- Чегось Батька, - отозвался Кот.
- Надо среди студеньтиков по-тихому провести агитацию по вступлению в нашу ватагу. Пощупай их за вымя, хорошо бы выяснить откель они, а то что-то я ни одной рожи признать не могу. За столько лет в Институте точно бы мне кто-то из них на глаза попался.
- Странно, конечно, - тихо проворчал рядом Саврас, - глянь на них все как на подбор одинаковые: выбритые и стриженные на один манер, сплошь в сапогах, не молодые и не старые, годков всем примерно одинаково.
- Ага, больше похожи на вояк чем на студентов, - согласно кивнул я.
- Может они из единого профнабора? – подозрительно скривился Тихон.
- Вряд ли, - отрицательно мотнул я головой, - о профнаборе такого числа студентов я бы точно знал. А сапоги и правда у всех одинаковые, но при этом не новые, явно ношенные.
Облачены «студенты» были разномастно: военные френчи, солдатские шинели, рабочие тужурки, цивильные пальто и куртки, стеганные фуфайки, но вот сапоги у всех были одинаковые – простенькая и неубиваемая солдатская кирза, да и прически у большей части «студентов» были однотипные – будто бы их обрили налысо месяц назад и что успело отрасти на головах за это время, то и отросло. Ну и на вид они были все как на подбор: сухощавые, жилистые и физически подготовленные, будто бы не студенты гуманитарии, а команда физкультурников. Очень странно!
При этом на мандате, который совал мне под нос Лопата я опознал размашистую роспись Вышинского, ректора Загорина и главы попечительского совета Института промышленника Тютина. Со слов Лопаты я должен был ему подчиняться, но мне плевать на его слова, пусть сперва бумагу покажет, впрочем, и на любую бумажку мне тоже было плевать. Я – птица вольная, кому хочу…с того деньги за службу и беру.
Еще одна странность – это отсутствие сопроводительной записки для меня от Вышинского. Если бы Андрей Ильич хотел бы чтобы я помогал Лопате, то он чиркнул бы для меня пару строк, но раз записки нет, то значит профессор не посчитал нужным меня озадачивать просьбой.
Ох, спинным мозгом чую, что не все просто так.
Кто же эти «студенты» на самом деле? Ряженые солдаты? Частные охранники? Наемники вроде нас? Засланные противником «казачки»?
Вопросов много, а ответов на них пока нет. Но ничего, поскольку я в средствах и действиях особо не стеснен, приказами со стороны не связан и особо надо мной начальников нет, то почему бы не сыграть в наглую. А вот возьму и сыграю!
- Кот напои ромом какого-то из студентов, чтобы язык развязался и выведай всё о них, можешь даже денег дать, лишь бы точно было известно кому они на самом деле служат.
- Сделаю, - кивнул Кот.
- Только гляди сам не упейся, ты мне в трезвом виде нужен.
- Само собой, - самодовольно ухмыльнулся родственник Савраса.
Ватажники разбежались выполнять мои приказы, я вновь плюхнулся на стопку ящиков и принялся наматывать лучики на «солнышко», приводя в порядок свою внутреннюю энергетику, которая едва не пошла в разнос от перенапряжения.
Глядел на суету вокруг и все больше и больше хмурился. Ох и не нравились мне эти студенты с каждой минутой все больше и больше. Какие-то они напрочь неправильные: от работы не отлынивают, наоборот трудятся споро и с огоньком, четко исполняя приказы Лопаты. Вот где вы видели исполнительных студентов, которые не чураются тяжелой работы? Не бывает таких. Студент он в большей своей массе кто? Правильно: лентяй, выпивоха и озорник, который укатил из дома, оторвался от мамкиной титьки и теперь пьет, гуляет и дебоширит, ну уж точно не будет за просто так махать лопатой и обустраивать окопы. А эти вон гляди на них – работают слаженно и упорно, аки пчелы.
За час наблюдений я пришел к выводу, что Кот и Мишка с возложенной на них задачей не справятся. Агитация и вербовка провалилась, а от предложенной выпивки все студенты, к которым подкатывал Кот и Саврас, отказались, мало того, зачинщиков возможной пьянки сдали с потрохами Лопате, который разорался как оглашенный и демонстративно разбил штоф рома.
За годы, проведенные в Институте, я впервые видел студентов, которые отказались от выпивки и предпочли ей тяжелый физический труд. Чудны дела твои господи! Ладно не хотите по-хорошему, сделаем всё по-плохому. Только потом не жалуйтесь!
Подозвал к себе Пашу и Аслана, первым делом выдал старшему черкесу стопку золотых червонцев – премию за отвагу в недавнем бою, потом завел осторожный разговор.
- Братцы вы со своими людьми отойдите вон к тем хатам, - я кивнул в сторону россыпи домов в тылу на левом фланге. – Оборудуйте там позиции, возможно вскорости затеется буча, тогда прикроете отход всей нашей ватаги в усадьбе Волка.
- Командир, думаешь белоповязочники пойдут в атаку, а мы не сдюжим? – надменно и легкомысленно нахмурился Паша, показывая всем своим видом какой он лихой вояка.
- Нет не в романовцах дело, - перешел я на шепот, оглядевшись по сторонам, - не нравятся мне наши новые союзники, думаю, что студенты - ряженые, но при этом не факт, что служат они врагу, скорее всего, они чья-то личная гвардия. Впрочем, для нас хрен редьки не слаще, кто нам в спину из пулеметов ударит. Надо держать ухо востро.
- Ах, вон оно чего, - воинственно скривился младший Дыгешев, - что ж сделаем Батьку, - важно кивнул Паша.
- Паша, а вот скажи мне, правду говорят, что черкесы настолько лихие и проворные молодцы, что способны умыкнуть понравившуюся им невесту средь бела дня, а её родня этого даже не заметит?
- Ну всякое бывало, - растянулся в задумчивой улыбке паренек, - а тебе что Батька девушка какая-то понравилась, а её родственники против вашей свадьбы? Так ты только пальцем ткни, и мы тебе не только её целехонькой притащим, но и её родичей скопом захватим и на общем блюде подадим.
- Нет, невеста мне не нужна, - отмахнулся я, - некогда о женитьбе думать, другое у меня есть для вас задание, но сделать надо всё настолько чисто, чтобы никто даже на нас не подумал. Сможете кого-нибудь из прибывших студентов выкрасть, так чтобы его товарищи этого не заметили. Хотелось бы потолковать с ним, чтобы получить ответы на все вопросы.
- Сейчас выкрасть или ночью? – деловито спросил Паша.
- Можно и ночью, - немного подумав, ответил я, - в принципе, особой спешки нет, но лучше с вечера всё провернуть, чтобы если выяснится про заговор какой-то против нас, надо чтобы у нас было время по темноте всех этих лже-студентов передавить спящими.
Паша и Аслан синхронно кивнули головами соглашаясь с моей логикой рассуждений. Я – ватажник, они – горцы, вроде бы мы разные люди, но нас объединяет рассудительность и практичность, которая стороннему, рафинированному чистоплюю покажется кровожадной и людоедской. Ну еще бы, ведь мы так спокойно рассуждаем, как бы нам половчее убить полсотни молодых мужчин, издревле известно, что сытому голодного не понять, а богатому нищего. Так и чистоплюю не понять лиходея.
Черкесы всей свой бандой нагрузив одну из телег оружием, патронами и шанцевым инструментом убрались к тем самым домам, которые я определил им в качестве их рубежа обороны. Я перекусил наскоро, принесенной Саврасом кашей, как раз и денщик Прохор вернулся.
Старый солдат выглядел чернее тучи, мало того у него на скуле набух свеженьких кровавый желвак – след от удара. Солдата встретили наши караульные заранее и сопроводили прямиком ко мне.
- Что отказались отцы-командиры офицеров выкупать из плена? – самодовольно ухмыляясь, спросил я.