1 2 >>

Преступность и борьба с ней в Японии
Николай Александрович Морозов

Преступность и борьба с ней в Японии
Николай Александрович Морозов

Теория и практика уголовного права и уголовного процесса
Настоящее издание посвящено проблеме преступности в Японии и криминологическим аспектам перехода от модели коллективистского государственного регулирования к рыночной демократии в послевоенной Японии и в современной России. Автором применен метод сравнительно-криминологического анализа, представлены графические прогнозы динамики преступности, которые уже подтверждаются. Использована методика «включенного наблюдения» в Токио. Эта книга отвечает на вопрос, чем объяснить успехи уголовной политики Японии, где коэффициент преступности в несколько раз меньше, чем в развитых странах. Секрет японского феномена объясняется достижением Японией к концу ХХ в. точки баланса ценностных ориентаций – гармоничного сочетания традиционного восточного партикуляризма (социально-групповая ориентация, коллективизм) и западного универсализма (индивидуализм, рационализм). По мнению автора, в начале XXI в. это равновесие не будет нарушено, так как современная Япония, энергично заимствуя достижения западной цивилизации, не отвергает традиционную систему ценностей.

Николай Морозов

Преступность и борьба с ней в Японии

© Н. А. Морозов, 2003

© Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003

Уважаемый читатель!

Вы открыли книгу, входящую в серию работ, объединенных общим названием «Теория и практика уголовного права и уголовного процесса».

Современный этап развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства напрямую связан с происходящими в России экономическими и политическими преобразованиями, которые определили необходимость коренного реформирования правовой системы. Действуют новые Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, с 1 июля 2002 г. вступил в силу Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

В этих законах отражена новая система приоритетов, ценностей и понятий, нуждающихся в осмыслении. Появившиеся в последнее время комментарии и учебники по данной тематике при всей их важности для учебного процесса достаточно поверхностны. Стремление познакомить читателя с более широким спектром проблем, с которыми сталкиваются как теоретики, так и практики, и породило замысел на более глубоком уровне осветить современное состояние отраслей криминального цикла. Этой цели и служит предлагаемая серия работ, посвященных актуальным проблемам уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.

У истоков создания настоящей серии книг стояли преподаватели юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Впоследствии к ним присоединились ученые Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Санкт-Петербургского университета МВД и других вузов России, а также ряд известных криминалистов, обладающих большим опытом научных исследований в области уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.

В создании серии принимают участие и юристы, сочетающие работу в правоохранительных органах, других сферах юридической практики с научной деятельностью и обладающие не только богатым опытом применения законодательства, но и способностями к научной интерпретации результатов практической деятельности.

С учетом указанных требований формировалась и редакционная коллегия, которая принимает решение о публикации.

Предлагаемая серия основывается на действующем российском законодательстве о противодействии преступности и практике его применения с учетом текущих изменений и перспектив развития. В необходимых случаях авторы обращаются к опыту зарубежного законотворчества и практике борьбы с преступностью, с тем, чтобы представить отечественную систему в соотношении с иными правовыми системами и международным правом.

Подтверждением тому служат вышедшие из печати работы Б. В. Волженкина, А. И. Бойцова, В. И. Михайлова, А. В. Федорова, Е. В. Топильской, М. Н. Становского, В. Б. Малинина, Д. В. Ривмана, В. С. Устинова, В. М. Волженкиной, Р. Д. Шарапова, М. Г. Миненка, С. Д. Шестаковой, И. Ю. Михалева, Г. В. Овчинниковой, О. Н. Коршуновой, С. Ф. Милюкова, A. Л. Протопопова, В. Г. Павлова, Ю. Е. Пудовочкина, В. П. Емельянова, B. П. Коняхина, Г. В. Назаренко, И. М. Тяжковой, А. А. Струковой, С. С. Тихоновой, А. В. Мадьяровой, М. Л. Прохоровой, Л. А. Андреевой, И. В. Александрова, Л. С. Аистовой, А. И. Бойко, Т. Б. Дмитриевой, Б. В Шостаковича, А. И. Рарога, А. А. Сапожкова, Д. А. Корецкого, Л. М. Землянухина, Л. В. Головко, Л. Л. Кругликова, А. Д. Назарова, А. Е. Якубова, А. Н. Попова, С. В. Бородина, A. Г. Кибальника, Л. И. Романовой, А. И. Коробеева, Д. А. Шестакова, B. Д. Филимонова, И. А. Возгрина, А. А. Эксархопуло, В. В. Орехова и др., в которых анализируются современные проблемы борьбы с преступностью.

Надеемся, что найдем в Вас взыскательного читателя, если Ваша принадлежность к юридико-образовательной или правоприменительной деятельности вызовет интерес к этой серии книг.

Редакционная коллегия

Июль 2003 г.

Предисловие

Японское уголовное право благодаря его уникальности приобретает все большую популярность. Примером может служить знаменитая Harvard «East Asian Legal Studies» Program («EALS»), Harvard Law School. Однако ни в Советском Союзе, ни в современной России изучению этой проблемы должного внимания не уделялось. Не будет преувеличением утверждение, что даже в отечественном японоведении изучение японской правовой политики, в отличие от изучения истории, литературы и экономики («экономического чуда») Японии, является своеобразным «белым пятном». Если к анализу преступности в Японии 70-х годов (Ю. Аргунова, И. Салтыкова), к отдельным аспектам современной преступности (О. Белявская, А. Иванов) обращались отечественные исследователи, то такое комплексное («преступность и уголовная политика новой “постиндустриальной” Японии») исследование по данной теме – первое и в отечественной уголовно-правовой науке, и в ориенталистике. В работе рассматриваются состояние, структура, динамика преступности в «новой» Японии конца ХХ в., ее причины и условия, отдельно анализируются специфика национально-психологических, социально-экономических, государственно-правовых факторов, влияющих на уровень преступности, государственная политика по борьбе с ней, уголовно-правовая система Японии, особенности уголовного законодательства, отдельных правовых институтов, концепции зарубежных авторов по этим вопросам. Особенность данного исследования заключается в попытке постановки проблемы – «преступность – политика – право» Японии на рубеже веков, представляющей для современной уголовной политики наибольший интерес, в отличие, например, от анализа отдельных аспектов борьбы с преступностью или изучения конкретных составов преступлений. Именно системное исследование в рамках единой работы причинного комплекса преступности в данной стране, национальной системы борьбы с ней, ее уголовно-правовых и уголовно-политических аспектов дает возможность рецепции зарубежного опыта противодействия преступности.

Автор предпринял попытку обратиться к эффективному опыту Японии и стран Азиатско-Тихоокеанского региона в разработке действенного механизма социального контроля над преступностью в России. Нисколько не умаляя достоинств ранее проведенных в этом направлении весьма малочисленных разработок, необходимо признать, что данная работа выгодно отличается оригинальностью постановки проблемы и безусловно заслуживающими внимания предложенными вариантами ее решения. В условиях, когда ни кардинально реформированное законодательство о борьбе с преступностью, ни постоянно совершенствуемая практика его применения не приносят ожидаемого положительного эффекта в плане противопоставления угрозе тотальной криминализации страны или отдельных ее регионов, новый взгляд на проблему с точки зрения опыта страны с наименьшим уровнем преступности представляется и актуальным, и своевременным.

При написании работы использован метод сравнительно-правового и криминологического анализа. Собранные и самостоятельно обобщенные (в таблицах, графиках и диаграммах) материалы официальной статистики позволили автору представить графические прогнозы динамики преступности на 1999–2000 гг., которые в целом подтверждаются новыми данными. Автор использовал на протяжении периода 1997–2000 гг. методику «включенного наблюдения», проводя исследования на юридических факультетах университета «Кейо» и Токийского государственного университета. В 1997–1998 гг. автором был самостоятельно[1 - Под научным руководством профессора университета Кейо (г. Токио), доктора права С. Ёкотэ и профессора Токийского государственного университета А. Коморида.] проведен ряд социологических исследований, которые легли в основу работы. В том числе впервые проведены опросы по репрезентативной выборке с использованием панельного метода, продолжающего аналогичное исследование 70-х годов (К. Уэда, НИИ полиции Японии, К. Хосино, К. Токоро, 1977 г.); полученные данные приведены в работе в сравнении с этой информацией в сводных таблицах. Результаты опроса жителей Токио и района Кансай в 1997 г. позволяют судить о криминологических аспектах развития Японии в динамике за 20 лет (в период кардинальных перемен 70–90-х годов).

Данная монография обобщает исследования, проведенные автором в 1995–2001 гг. Часть материалов уже известна научной общественности из 17 публикаций (в том числе и за рубежом на японском языке). Основные результаты исследования были изложены в докладах на научных конференциях в России, Японии, США, Венгрии. Тезисы исследования заняли 1-е место на академическом конкурсе работ молодых иностранных исследователей «Санкэй» в 1997 г. (Токио), на конкурсе работ молодых ученых Российской Ассоциации японоведов в 1999 г. (Москва, Институт Востоковедения РАН).

Работа написана на основе современного действующего уголовного законодательства Японии и развитых стран мира, специальной юридической литературы, в основном зарубежной. В списке литературы приводится 250 источников (в том числе работы зарубежных авторов на иностранных (японском и английском) языках, которые впервые в отечественной науке вводятся в научный оборот). Использовались криминологические и уголовно-правовые исследования японского опыта западных (Ames W., Castberg Didrick A., Clifford W., McNamara Joseph D) и японских (Хироси Ода, Судзуки Ёсио, Такаянаги Кэндзо, Накаяма Кэнити, Кида Дзюнити) ученых – востоковедов и юристов; статистические данные: Белые книги полиции – Главного полицейского управления правительства Японии. («Кэйсацу хакусё», White Paper on Police); Белые книги преступности – Министерства юстиции Японии («Хандзай хакусё», White Paper on Crime); ежегодники уголовной статистики («Кэйдзи токэй нэнкан»); статистические ежегодники Японии («Нихон токэй нэнкан»); статистические ежегодники юстиции («Сихо токэй нэнкан»); судебная практика: решения Верховного Суда Японии (Judgment of the Supreme Court // Кэйсю); решения апелляционных судов (Judgment of Appellate Court // Ko: Keishu); решения Верховного Трибунала (Judgment of the Supreme Tribunal // Кэйроку).

    Профессор, доктор юридических наук
    Коробеев А. И.

    Профессор, доктор юридических наук,
    заслуженный деятель науки РФ,
    заслуженный работник высшей школы РФ
    Михеев Р. И.

Введение

Правовая система японского общества вызывает особый интерес в связи с ее уникальностью, исключительной эффективностью, сравнительной малоизвестностью для российской научной аудитории, и, главное, схожестью социально-правовых и криминологических проблем перехода от коллективистского, авторитарного государственного регулирования к рыночной демократии в послевоенной Японии и в современной России.

Широко известен тот факт, что среди всех развитых стран мира только Япония не страдает от глобального роста преступности: коэффициент преступности здесь в несколько раз меньше аналогичных показателей в странах Западной Европы и США. В Японии уровень преступности наиболее стабилен, рост минимален: в 1990 г. было зарегистрировано 1,7 млн преступлений (коэффициент 1300); в 1998 г. – 1,9 млн (коэффициент 1400); в 2000 г. – 2,2 млн (коэффициент 1800). В результате к началу XXI в. Япония подошла с самым низким уровнем преступности: в 3–5 раз ниже, чем в других развитых странах. Например, на каждые 100 тыс. жителей в Японии приходится всего 2 ограбления, т. е. меньше, чем в США, в 100 раз, Великобритании или Франции – в 55 раз, в ФРГ – в 35 раз. При этом в Японии самый высокий коэффициент раскрываемости – в 2–3 раза выше, чем в указанных странах.

Япония является самой безопасной в отношении развития преступности страной. Японское правительство гордится стабильностью низкого уровня преступности в стране, объясняя это действенностью функционирования системы уголовной юстиции и справедливостью распределения результатов экономического развития. Необходимость изучения зарубежного опыта эффективного противодействия криминогенным факторам определяет актуальность этой темы, особенно для практической уголовной политики современной России, переживающей период пореформенного «криминального взрыва».

Очевидно, что «возможности национальных юрисдикций ограниченны». Интернационализация преступности с ее типичной для многих стран структурой и динамикой диктует необходимость как изучения факторов, являющихся общими для всех государств, так и критической оценки опыта стран, прошедших сходные с Россией стадии социально-экономического пореформенного развития, и учета их практики противодействия криминогенным факторам такого развития.[2 - Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. Международный научно-исследовательский проект. М., 1994. С. Х.]

Данная работа имеет следующие цели:

– комплексный сравнительный анализ состояния преступности в Японии, ее причин;

– критический сравнительно-правовой анализ политико-правовых мер ее предотвращения, их отличий от российских и западных аналогов для выработки, с одной стороны, возможных моделей рецепции японского опыта, введения в научный оборот новых понятий и концепций, а с другой стороны – выявления как преимуществ, так и недостатков отечественной доктрины борьбы с преступностью;

– рассмотрение конкретных уголовно-правовых (теоретических и законодательных) моделей противодействия преступности в Японии, оценка их эффективности применительно к условиям пореформенной России.

Сравнительно-криминологический анализ преступности Японии позволяет под новым углом зрения посмотреть на изменения в динамике и структуре преступности России в период перехода к рыночной экономике, так как Япония совершила переход от милитаризованного тоталитарного государства с фактически плановой экономикой к свободному рынку в исторически короткий период. Анализ уголовной политики Японии дает возможность определить, в чем кроется эффективность японского уголовного права: следует ли это объяснять лучшей разработанностью в сравнении с российскими аналогами правовых институтов, юридической техникой, правоприменительной практикой или соответствием правовой системы устоям японского общества? Чем объяснить успехи уголовной политики Японии: умелым использованием в борьбе с преступностью уголовно-правовых средств или усилением уголовной репрессии?

При всей необоснованной «закрытости» данной темы для отечественной науки ряд исследователей частично восполнили этот пробел, обращаясь к отдельным аспектам рассматриваемой проблемы. Следует назвать работы Ю. Н. Аргуновой, О. А. Белявской, А. А. Пионтковского, И. В. Салтыковой. В конце 90-х годов анализ организованной преступности Японии осуществлен А. М. Ивановым (совместно с А. Г. Корчагиным и В. А. Номоконовым). Неоценимый вклад в становление отечественной уголовно-правовой компаративистики внес В. Н. Еремин работами по анализу права Японии, многочисленными переводами (в том числе и впервые полного текста Уголовного кодекса Японии. ДВГУ, 2000). К сожалению, как справедливо отмечает А. Коморида, комплексные сравнительные исследования преступности Японии в конце 90-х годов не проводятся, а новые первоисточники вводились в научный оборот только О. А. Белявской и В. Н. Ереминым.

Данная работа явилась логическим продолжением трудов отечественных исследователей, представившим анализ преступности на рубеже веков. Коренные изменения этого периода позволяют говорить не просто о новом этапе, но фактически о «другой стране» – постиндустриальной, европеизированной, «шокирующей» своими парадоксами Японии.

Исследование осуществлено благодаря научному руководству доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, заслуженного работника высшей школы России Родиона Ивановича Михеева.

Также автор выражает благодарность за помощь научному консультанту Владимиру Николаевичу Еремину; профессорам А. Коморида, Е. Синдзи, Ц. Инако; Japan Foundation; Harvard Law School («East Asian Legal Studies» Program), Open Society Institute, “Keio” University, University of Tokyo (Institute of Social Science), кафедрам уголовного права Московского государственного университета и Дальневосточного государственного университета.

Глава I. Преступность в современной Японии

§ 1. Состояние и динамика преступности в Японии

В Японии по сравнению с другими развитыми странами уровень преступности низкий, динамика стабильная, предсказуемая. Однако после процессов изменения индустриальной и социальной структуры (как следствия научно-технической революции) и нынешней длительной экономической депрессии, последовавшей еще за «нефтяным кризисом», в Японии наметилась тенденция медленного роста преступности, ее качественная деформация.

Несмотря на критику системы статистического учета преступности в Японии, высказанную рядом исследователей (И. Салтыкова, К. Уэда), следует признать, что уголовная статистика Японии конца 90-х годов обладает высокой степенью достоверности и отнюдь не «носит подготовительный и фрагментарный характер»[3 - Уэда Кан. Преступность и криминология в современной Японии / Пер. с яп.; Под общ. ред. и с вступ. ст. Н. Ф. Кузнецовой и В. Н. Еремина. М.: Прогресс, 1989. С. 70–71.].

Особенности системы учета преступности в Японии. Основными открытыми официальными источниками уголовной статистики в Японии являются «Хандзай хакусё» («Белая книга преступности» Комплексного научно-исследовательского института министерства юстиции) и «Кэйсацу хакусё» («Белая книга полиции» Главного полицейского управления), а также «Токэй нэнкан» (статистические ежегодники прокуратуры, судебных и пенитенциарных органов, службы пробации). Японская система учета преступности подразделяется на две подсистемы: «Преступления по УК» и «Преступления, предусмотренные специальными законами». В первой подсистеме кроме преступлений, предусмотренных непосредственно Уголовным кодексом, учитываются и преступления, предусмотренные некоторыми специальными законами (Закон о контроле за взрывчатыми веществами, Закон о дуэлях, Закон о наказаниях за насильственные действия, Закон о предупреждении и наказании за кражи, Закон о наказаниях за преступления против окружающей среды). Здесь же учитываются и преступления, связанные с ДТП и приведшие к смерти или телесным повреждениям[4 - Они квалифицируются УК Японии как преступления, совершенные «по неосторожности при исполнении профессиональных обязанностей».]. В этой подсистеме основной криминологической характеристикой является «коэффициент преступности», который рассчитывается на основании числа зарегистрированных по УК преступлений (исключая автотранспортные), приходящихся на 100 тыс. жителей[5 - Япония // Преступность в зарубежных странах в 80-е годы: Научная информация по вопросам борьбы с преступностью № 142. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1993. С. 99–100.].

Во второй подсистеме учитываются преступления, предусмотренные специальными уголовными законами и нормами об уголовных наказаниях, входящих в административно-правовые законы и нормативные акты местного значения, но учет ведется по числу лиц, дела которых рассматриваются прокуратурой.[6 - Белявская О. А. Статистика преступности в Японии // Соц. законность. 1989. № 1.]

В статистических ежегодниках преступления, предусмотренные Уголовным кодексом, подразделяются на шесть групп: имущественные преступления; тяжкие насильственные; иные насильственные; половые; автотранспортные; а также остальные преступления (взяточничество, похищение людей и др.).

1 2 >>