Вспышка света на Кривом переулке и последовавший затем хлопок подтолкнули чекистов к действию.
– Двадцатый! – крикнул Анисин в микрофон рации. – Полный контакт!
Джип группы наружного наблюдения визгнул шинами по асфальту и замер в десяти сантиметрах от бампера «Жигулей».
Анисин и Тарасов не сговариваясь, подбежали с обеих сторон к дверям машины и разом их открыли.
– Руки на затылок, Каблуков! – сказал Анисин, касаясь стволом служебного пистолета мокрого виска водителя. – На затылок, я сказал!.. Выходи из машины.
– И ты, Махотин, руки на затылок и аккуратно, без суеты выбирайся из салона. – Тарасов сдвинул стволом пистолета седой парик Махотина в сторону. Из-под парика показалась белая кожа, усыпанная мелкими веснушками. Смуглое от грима лицо сморщилось в неприятной улыбке.
– В чём дело, начальник!
– Сейчас объясним, гражданин Махотин.
– Так объясняйте скорее. Мне в Чехов нужно, к маме с папой. Они волнуются. Месяц их не видел…
– Возможно, что не увидишь ещё лет десять-пятнадцать.
– У-у-у… Вы уже для меня и следователь, и прокурор, и судья в одном флаконе! А у меня есть права!.. И адвокат положен… Совсем обнаглели, менты поганые!
– Извини, «Облезлый», но тобой и «Упырём», он же «Каблук», будет заниматься не полиция, а ФСБ Российской Федерации… Повернись к машине, руки на капот, ноги раздвинь…
Подошли ещё несколько сотрудников в штатской одежде. Один из них извлёк из салона мобильный телефон. Он был включён. Женский голос повторял одну и ту же фразу: «Абонент временно не доступен…»
– Кто нажимал кнопку? – спросил оперативник у Каблукова.
– Я! – ответил Каблуков и закрыл лицо руками.
– Идиот! – буркнул про себя Махотин и повернул к палящему солнцу бледный безволосый затылок.
А на Кривом переулке разноголосо «играл» оркестр сигнализаций у припаркованных неподалеку от взрыва автомашин. На стройке прекратил работу шумный компрессор. Рабочие на верхних этажах строящегося небоскрёба столпились у краёв бетонных перекрытий и молча смотрели на искореженный взрывом горящий джип…
Голос генерала монотонно вещал из динамика портативной рации:
«…Обоих доставить в специзолятор! Перевозить и содержать отдельно! „Жигули“ осмотреть, изъять вещи, находящиеся в нём. Если понадобится, провести необходимые экспертизы. Выявляйте и опрашивайте свидетелей происшествия. Нужна информация о событиях, предшествовавших эксцессу. Обратите внимание на строителей офисного здания. Это рядом. Там полно зевак. Кто-нибудь что-нибудь обязательно видел».
«Ноль шестой. „Жигули“ отправляем на нашу стоянку?»
«Да! Но в начале осмотреть… Где там одиннадцатый?»
«Здесь, ноль шестой».
«Жду на Кривом переулке. Буду через десять минут».
– Ковалёв недоволен, – истолковал слова генерала подполковник Анисин. – Сейчас приедет, увидит и пожмёт нам руки. Собирайся, Виктор Павлович, за орденами. Ты – инициатор, я – исполнитель. И попутного нам ветра в зад.
«Скорую помощь вызвали?» – спросил притихший эфир безымянный голос. Ответа не последовало.
– Там есть раненые? – спросил Тарасов у Анисина.
– Похоже – да… Всё, Виктор Павлович! Здесь капитан Лякишев справится. Пошли на Кривой по подземному переходу. А Петр Иванович пусть в машине покемарит. Нечего ему перед пенсией смотреть на кровавые драмы.
Кривой переулок уже оцепили наряды милиции. На всём его протяжении посторонних не было. Только сотрудники ФСБ, ГУВД и МЧС. Две пожарные машины, не симметрично перегородив переулок, стояли напротив входа во двор. Трое огнеборцев в брезентовых робах старательно смывали из брандспойтов радужные масляные пятна и клочья рыжей пены. Вокруг груды искорёженного и обугленного металла суетились эксперты-криминалисты. Несколько сотрудников милиции в форме и штатском бродили по двору, собирали и складывали в кучу куски металла, пластмассы, искореженные части кузова. Кучу изредка поливали водой, так как внутри некоторых деталей ещё теплились искорки, порождавшие огонь. От щедрого полива из двора в переулок и далее, в сторону Центральной улицы, струился чёрный ручеёк. Во дворе пахло гарью. Возле двухэтажного деревянного строения с выбитыми из красивых пластиковых окон стёклами, собралась люди в штатском, скорее всего сотрудники офиса. Служебные автомашины силовиков, доставившие на место происшествия наряды милиции и руководителей структурных подразделений, парковались за изгибом переулка, возле забора стройплощадки.
Первое что увидели Анисин и Тарасов, свернув во двор потревоженного взрывом дома, это бурый след на недавно выкрашенной в голубой цвет кирпичной стене.
Будто кто-то со злостью шлёпнул по голубому фону хорошо смоченной в свежей крови тряпкой. Тряпка прилипла к стене, потом медленно сползла на асфальт, оставив после себя абстрактный мазок…
Тут же, у стены, лежал мужчина, частично прикрытый пропитанным кровью куском цветной материи. Вместо лица бурая маска из запекшейся кровавой субстанции. Возле тела, опустившись на корточки, суетился темнокожий мужчина, похожий на араба. Он что-то прикладывал к обнажённой груди окровавленного человека, следя за показаниями мигающего индикаторами прибора.
Анисин остановился рядом и спросил:
– Простите, вы – доктор? Что с ним?
– Я не доктор. Я владелец фирмы «Социальный баланс» Гасанов. Мы располагаемся в этом особняке. – Гасанов указал на дом без окон. – А это посторонний человек, прохожий. Может быть, один из ваших сотрудников. Вчера мне звонили в офис из милиции, просили о встрече… Он уже остывает. Да, ваши коллеги обнаружили в кармане погибшего документы. Узнайте у них, кто он…
– Он мёртв? – переспросил Анисин и тут же добавил: – А скорая помощь приезжала?
– Скорая помощь скоро будет, – печально усмехнулся Гасанов. – Уже пятнадцать минут ожидаем.
– Простите, я не представился. Подполковник ФСБ Анисин Владимир Иванович… Ещё кто-нибудь пострадал, кроме этого несчастного?..
Гасанов поднялся, почти по-военному изобразил стойку «смирно».
– Предприниматель Гасанов Раис Абидуллович… Немного пострадал мой водитель Пётр. За секунду до взрыва он вышел из джипа, почти дошёл до входа в офис и получил удар осколком стекла в голову. Ухо чуть не оторвало. Мы его перевязали. Ожидаем скорую помощь… А этот молодой человек… уже входит в мир иной! – Гасанов наклонился, снял прибор с груди погибшего и нажал на нём несколько кнопок. – Всё, господин подполковник. Скорая помощь ему не нужна… А вот мне нужна машина. У меня встреча с Мэром в 11.30. А моё транспортное средство улетучилось вместе с этим парнем. Вы здесь старший?
Анисин оглянулся на присутствующих во дворе сотрудников.
– Нет, Раис Абидуллович. А что вы хотели?
– За мной через пять минут заедет мой знакомый. Он тоже приглашён в Мэрию, узнал о взрыве, о моих потерях и обещал подбросить. Посодействуйте, что бы пропустили его автомашину… по Кривому переулку. Иначе опоздаем.
– Пропустим. Я распоряжусь.
Подошёл Тарасов.
– Виктор Павлович, знакомьтесь! Это Гасанов Раис Абидуллович, глава фирмы.
– Майор ФСБ Тарасов Виктор Павлович. У меня к вам будут вопросы, Раис Абидуллович.
– После двух дня! Умоляю! Через пятнадцать минут важная встреча с Мэром!
Тарасов взглянул на часы, на окровавленное тело, на развороченный автомобиль, на обезображенный фасад особняка и сказал:
– Мы здесь задержимся на неопределённое время. Так что увидимся во второй половине дня…
Генерал Ковалёв, худощавый, выше среднего роста, в сером костюме с расстёгнутыми на пиджаке пуговицами, появился во дворе как-то незаметно. Он остановился у искорёженного джипа, внимательно осмотрел весь двор и только тогда подошёл к прикрытому материей телу.