Душа Шторма

Жена перестала разговаривать со мной совсем. Иногда, чтобы я не смущал её, она вывозила меня на крыльцо. Иногда я чувствовал, как замерзаю, но ничего не мог с этим сделать. Я стал забывать, кто я, как меня зовут, я был чем-то неодушевлённым, какой-то вещью уже не в своём доме. Видеть я стал плохо, но всё слышал, а иногда мне казалось, что я могу передвигаться по дому. Иногда я это делал ночью, но теперь время для меня не имело значения, поэтому с полной уверенностью сказать, день это был или ночь, я не мог.

Однажды она забыла вывезти меня из дома, когда к ней пришёл он. Он приходил и раньше, но в этот день она ждала его дольше, чем обычно. Я чувствовал это, теперь я всё чувствовал, теперь я мог прочитать мысли человека, который находился рядом, и поэтому знал, что для всех стал неимоверной обузой, но видит Бог и все святые, я не хотел этого. За что мне эти адские муки? Всю свою жизнь я старался быть честным с людьми, которые окружали меня, с близкими, с собой, с Богом, когда ходил в храм. Я был верующим человеком, и иногда я разговаривал с Богом. Я думал, что Всевышний слышит меня и внемлет моим просьбам, но не такой ценой, какую я платил тогда. За что мне это испытание?

Сидя в гостиной, я слышал, как скрипит кровать на втором этаже дома, когда-то это была наша с ней кровать. Я не хотел туда, но как будто невзначай посмотрел на них со стороны. Какой-то жирный боров пыхтел на моей кровати, а под ним была та, которую когда-то я любил. С тех пор в доме он стал появляться чаще обычного. Теперь он не стеснялся меня, а иногда разгуливал по моему дому в чём мать родила, выставив на показ своё небольшое достоинство. Однажды шурин признался мне, а может быть, я прочитал его мысли, точно не помню, что в тот день, когда произошёл несчастный случай, я не случайно оказался там. К жене должен был приехать какой-то старый приятель, и поэтому она попросила братца увезти меня из дома. Вот так поворот судьбы! Я вдруг вспомнил фразу из одного фильма, который мы любили с женой, когда я ещё был с ней. «Жизнь – это как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадётся», – этот легендарный фильм назывался «Форрест Гамп», мы часто смотрели его, и каждый раз были очарованы героями этого фильма. Наверное, это был мой любимый фильм. Если бы я ещё мог что-то решать, что-то выбирать, пусть я не могу говорить и показывать жестами, но я могу видеть и слышать, я бы хотел ещё раз посмотреть его. Наверное, теперь это моё единственное и последнем желании. Раньше перед смертью у человека спрашивали о последнее желание. Я же теперь точно знал, что у меня никто его не спросит. Я сдохну как собака и облегчу всем жизнь. Когда же я достал из коробки конфету, наполненную ядом? Что-то не припомню. Может быть, когда взял в жёны эту женщину? Нет? А может быть, когда решил, что смогу прожить с ней всю жизнь и терпеть её брата-алкоголика? Но нет, я вытащил её задолго до того, как познакомился с ней. Это была война. Я оказался на ней случайно. Я не знал, зачем я иду туда, зачем мне дали автомат, но я шёл туда, куда мне сказали идти. Шёл и просил Бога только об одном: не дать мне выстрелить из него, не дать мне убить, но я стрелял. Я убил человека, тогда на войне. Кажется, это было в прошлой жизни. А может быть, ничего не было, может, мне всё приснилось. Как там у поэта: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?» Вот так и со мной.

Теперь я работаю куклой. Но постойте, я ведь живой. Митяй надел мне наушники и включил громкую музыку. Музыка мне не нравилась, но я сидел и слушал, а как иначе, теперь я работаю куклой. Меня можно не замечать, а можно поиграть со мной, пока не надоест. Теперь он, тот, который ходит по моему дому голым. Он стоит и смотрит на меня, просто смотрит, я выдержу его взгляд, он слабее, он никто, его нет. Тут я начинаю понимать, что он и рад бы отвести взгляд, чтобы не смотреть на меня, но не может, потому что я не даю ему отвернуться. Теперь он – это я. Я в его омерзительном теле, которое занималось этим с ней. Я – это он, осознав это, я начинаю душить его. Со стороны это выглядит так, как будто он душит себя сам. Я делаю это преднамеренно, специально и чувствую, как он начинает задыхаться. Он встаёт передо мной на колени, и тут заходит она. Я возвращаюсь в сосуд, он спасён. Он сильно кашляет, но спасён. Что-то говорит ей, но она не верит ему, а он всё понял и теперь будет держаться на расстоянии или попытается убить меня, но я и так мёртв. Я – мертвец.

Не знаю почему, но она стала разговаривать со мной снова. Она стала вывозить меня на прогулку, по несколько часов в день я смотрю на воду, с обрыва очень красивый вид. Иногда она просит его, он сопротивляется, но делает это. После того как я, а точнее он сам, чуть не задушил себя, он меня боится, поэтому в моём присутствии всё чаще молчит. Пару раз меня вывозил наш братец говорун. С ним мне не бывает скучно, он развлекает меня, но недолго. Почитай мне книжку, братец, пытаюсь сказать, но он не слышит и уходит.

Сегодня боров сопротивляется дольше, чем обычно, но как всегда катит мой трон к речке. Я пытаюсь понять, о чём он думает, и понимаю, что он решается на страшный грех, но, если ему не помочь, он не сделает этого, потому что он трус, жалкий, ничтожный трус. Почему он, неужели она не могла найти себе кого-то другого? Никогда не понимал женщин. Я аккуратно пытаюсь помочь ему, я успокаиваю его и говорю, как сделать так, чтобы никто не догадался, что это он. Пусть всё выглядит так, как будто это несчастный случай. И он соглашается со мной. Теперь я – манипулятор в его голове. Он слышит меня и идёт у меня на поводу. Вот мы и на месте. Немного приподняв коляску, я медленно сползаю и теперь лечу с обрыва вниз головой. Но и тут не повезло, он даже здесь облажался. «Закончи начатое», – кричу ему. Боров медленно и неуверенно спускается с обрыва. Я ещё жив. «Камень, возьми камень», – он слушает меня, как марионетка. Теперь он – кукла в моих руках, и его руками я могу совершить всё, что я захочу, но я сделал выбор. Я опять в его грязном, потном теле. Если бы она знала об этом, наверное, больше не стала бы ложиться с ним в кровать. Я беру булыжник и замахиваюсь им, чтобы нанести последний точный удар, я готов умереть навсегда. Сильный удар по голове разбивает сосуд, и сущность, находящаяся внутри, вырывается наружу.

Часть II. Возвращение мертвеца

Где я? Я умер? Да, я мёртв. Я знаю это наверняка. Но тогда почему я продолжаю чувствовать что-то, что продолжает жить за гранью дозволенного? Это уже не тот Роберт, инвалид, и не та сущность, которая пытается покинуть сосуд, но нечто другое, жаждущее возмездия. Почему так холодно. Холод изнутри. Я умер, но я чувствую. Я не закончил что-то. Я могу идти, но у меня нет тела, я душа, которая не обрела покой. Душа, которую изрыгнула преисподняя, как нежить. И что мне теперь делать? Я не хочу возмездия. Я хочу лишь одного – ещё один вечер. Пусть будут все: он, она и, конечно, наш общий любимец, братец. Один вечер, и я уйду, а они пусть живут, но после того, как я проведу с ними один последний вечер.

Вечер переставал быть томным. Прошёл год после его смерти, а сегодня она почувствовала его, как будто он был рядом. Она почувствовала его дыхание. Год назад произошёл несчастный случай, в котором она не переставала себя винить. Когда-то она любила его, но его беспомощность сделала беспомощной её. Она хотела снова почувствовать себя женщиной. Он отдалился от неё ещё задолго до трагедии. Всегда, когда она хотела поговорить с ним, он уходил к себе и писал книги. Она так хотела его внимания, его любви, но каждый раз, наталкиваясь на стену непонимания, получала отказ. Она не могла иметь детей, да, это так, но она была с ним, пока не появился другой. Она знала его раньше, и он казался ей милым, он ухаживал за ней, и она попросила своего брата в тот трагический день увести Роберта. Она и не предполагала, что всё будет так. После несчастного случая он сбежал от неё, его не было на похоронах, и он не появился после. А ведь косвенно он тоже был виноват в его смерти. Нет. Никто не виноват. Ей одной жить с этим. Сегодня она почувствовала его. Он как будто был рядом и прикоснулся к её руке. Она почувствовала это, на какое-то время панический страх сковал её, она хотела убежать, но не могла пошевелиться, как будто что-то неизведанное проникло в неё, и теперь она не принадлежала себе. Наконец, она совладала с собой и взяла себя в руки. Прошёл год после его смерти, но не для неё. Она сожалела, что так пренебрежительно относилась к нему, когда он был беспомощен. Сначала она пыталась что-то сделать для него, но не справилась.

Раздался стук в дверь. Звонок перестал работать в тот день, когда Роберта не стало. Этот год она провела одна. Сегодня она тоже никого не ждала. Она открыла дверь. На пороге, весь помятый и осунувшийся, стоял Митяй. От него разило перегаром, как будто он не просыхал неделю, а может быть, месяц или весь год, но сегодня он не пил. Она поняла это, как только он стал говорить.

– Он приходил?

– Кто, Митяй? Ты в себе, братец? Кто должен прийти?

– Роберт. Он приходил ко мне сегодня, сказал быть здесь. Он был в плаще с капюшоном, но я узнал его. Мы похоронили его год назад, а теперь он преследует меня. Мне страшно, помоги мне. Ещё он запретил мне пить, сказал, что, когда я пью, у меня язык не совладает с разумом. Так мог сказать только он.

На Митяе не было лица. Он был белым как стена и очень напуганным.

– Как ты мне дорог, братец. Ты что-то принимал сегодня? От чего ты так торчишь?

– Слушай, я пил вчера, а сегодня даже не похмелялся. Сейчас уже вечер, и я ни в одном глазу. Прошу тебя, не гони меня, мне страшно.

– Эта песня хороша, начинай сначала. Так и скажи, что у тебя проблемы и негде жить. Дом большой, живи сколько хочешь, только не бухай, прошу тебя.

Пока они говорили, к дому подъехала машина.

– Ты кого-то ждёшь ещё?

– Нет, я никого не жду, и тебя не ждала.

Митяй открыл дверь. На пороге стоял боров. За год он набрал в весе килограмм тридцать к своим ста двадцати и теперь выглядел как настоящий хряк.

– Здорово, – сказал Митяй, но руки не подал.

– Тебя сейчас я точно не рада видеть, – сказала она.

– Постой, – сказал он и опустился прямо на пол, так как ноги его не держали.

– Плохо? – спросил Митяй.

– Дайте воды. У меня был инсульт.

– Не удивительно с такой грациозной фигурой, а ты на чём сидишь? Гормональный сбой или протеин жрёшь?

– А ты можешь быть жестокой. Надо было мне раньше уходить.

– Тебя и сейчас никто не держит. Что привело в наши края? Заблудился, дяденька?

– Роберт здесь.

– И этот туда же. Роберт умер, поймите. Я его похоронила.

– Ты его видел? – оживился Митяй.

– Он приходил.

– В плаще с капюшоном?

– Да. Откуда ты...

– Он сказал тебе, чтобы сегодня ты был здесь. И что мы все будем здесь. И тогда он придёт.

Боров кивнул головой.

– Даже так? Ну тогда раздевайтесь, проходите, гости дорогие. Чай пить будете?

– Не смейся, сестра. Два шизофреника, которые говорят тебе одно и то же – это несовпадение поверь.

– Вот именно, два шизика, а откуда я знаю, может это развод, розыгрыш, шутка, но очень плохая.

– Я шизофреник, и этого не отрицаю. А что есть в вашем понятии «нормальный»? – распалился боров.

– Я не хочу видеть вас обоих, – сказала она и поднялась наверх.

Какое-то время она находилась в спальне. Для неё то, что они ей наговорили, и то, что она почувствовала сегодня, было шоком. Как он может прийти, ведь оттуда, куда он ушёл, ещё никто не возвращался? Кто он? Призрак, вурдалак, тень отца Гамлета? Нет, эти недоумки ей ещё ответят, если они решили разыграть её таким образом. Завтра она напишет заявление в полицию, и их привлекут к ответственности. Спустя час она спустилась вниз. Гости молча сидели на диване и смотрели телевизор. Перед ними стояли две пустые кружки с использованными заварными пакетиками.

– Что, развлекались, мальчики?

Они одновременно повернулись, когда она заговорила с ними, в этот самый момент зазвонил звонок, который не работал ровно год, и что-то астральное промелькнуло перед глазами. Гостиная, где они находились, приобрела абстрактные формы. Они никуда не уходили, но то, что происходило внутри дома, ужасало их. Они были во власти того, кто проник в их мир и овладел ими, и теперь не принадлежали себе, а только ему, мертвецу. Роберт появился внезапно, как будто прошёл сквозь пространство и время. Мертвец сидел в своём кресле, теперь он не был беспомощным и жалким Робертом, с которым можно не считаться. Он был властелином тьмы, наводящим ужас. Он был скелетом, который выпал из шкафа.

Теперь целиком и полностью они были в моей власти, они принадлежали мне, и я решал, что будет дальше. Они были куклами, марионетками в моих руках. Я мог убить их, а мог пощадить, но я хотел одного. Я хотел провести с ними один вечер. Я появился внезапно, пройдя сквозь пространство и время, нарушив все законы мироздания. Я прошёл в центр зала и сел в своё кресло, теперь я не был беспомощным и жалким Робертом, с которым можно не считаться. Я был властелином тьмы, наводящим ужас. Я был скелетом, который выпал из шкафа. Но я не хотел возмездия, я хотел лишь один вечер. Я хотел показать им, что чувствовал я, когда был заперт внутри сосуда. Теперь они были обездвижены, но могли видеть и понимать, а я мог сделать с ними всё, что пожелаю. «С кого начнём? Братец-алкоголик, как ты мне был дорог, как хорошо ты умел шутить, а твою музыку я помню до сих пор. Пусть эта музыка будет вечной», – сказал я и надел на него наушники, которыми он пытал меня. «Слушай эту музыку, и пусть она навсегда останется с тобой», – проговорив эти слова, я повернул рычажок громкости на максимум. Барабанные перепонки лопнули, из ушей пошла кровь, он оглох, теперь эта музыка будет с ним всегда. Повернувшись к борову, я поставил его на колени. «Мы не закончили начатое», – сказал я, и боров стал душить себя. «Подойди ко мне», – сказал я ей. Она послушно приблизилась. «Всё, чего я хочу, это провести ещё один вечер с тобой. Я хочу, чтобы мы посмотрели тот фильм, который так нам понравился тогда, про того парня, который всё время бежал от себя. Форрест Гамп. А потом я дам тебе конфету, точнее ты сама её выберешь. Ведь никогда не знаешь, что внутри», – сказал я. «Хорошо», – ответила она.

Мы сели на диван, она включила фильм, и мы смотрели его, как тогда, когда ещё были вместе и любили друг друга. Когда фильм закончился, я достал из буфета коробку шоколадных конфет и протянул её ей. «Выбирай», – сказал я. Она протянула руку, взяла одну и положила в рот. «Ну, что внутри?» – спросил я. «Ликёр», – ответила она. Спустя несколько минут она спала на диване.

Я уходил, также как появился, проходя сквозь пространство и время, нарушая законы мироздания. Я понимал, что мне не следовало так поступать, но они не оставили мне выбора, иначе меня бы здесь не было. Теперь я уходил навсегда.

Спустя месяц полицейские приехали с проверкой, разыскивая некоего человека. Перед домом они нашли его машину. Войдя в дом, хранители правопорядка обнаружили тела трёх человек. Было похоже на сектантский обряд. Спектральный анализ показал, что убиенные, находясь в состоянии эйфории, убивали сами себя, каждый как мог. У мужчин смерть наступила примерно в одно время, а женщина умерла от сильно действующего яда спустя несколько часов.

Злой колдун оборотил мечты в берёзы

Я ствол берёзы обниму руками,

Загадка вечности сокрыта в ней,

Пускай за жизнь она цепляется корнями,

И каждый раз цепляется сильней.

Подростком я жил на своей малой Родине. Это были 90-е годы, сейчас их называют лихими, но тогда для меня они были скорее беззаботными, нежели трудными, или как принято говорить теперь, «мы жили в трудное время». Трудное время для меня настало гораздо позже, а 90-е были самыми счастливыми. Тогда я не думал о том, что будет завтра. Я никуда не бежал, я жил и радовался каждому мгновению.

Недалеко от дома была берёзовая роща. Я часто ходил туда гулять. Этого нельзя объяснить, но деревья давали мне силы, от них я черпал энергию и уверенность. Прикоснувшись к стволу берёзы, я ощущал жизнь внутри себя, как будто дерево было живое и говорило со мной. В отрочестве я ходил на тренировки в секцию бокса, и каждый раз, бегая в роще, я подбегал к дереву, обнимал его и рассказывал о своих мечтах. Берёзы помогали мне преодолевать трудности и побеждать свои страхи, тогда их было много. Благодаря этому источнику, который открыл для себя, я побеждал на соревнованиях и занял первое место среди школ бокса Тверской области, а чуть позже взял кубок Афанасия Никитина на открытом турнире. Порой мне казалось, что берёзы – это мечты, я придумал легенду, что однажды злой колдун, пребывая в плохом настроении, встретил счастливых людей, мечтавших о любви. Он посчитал их глупцами и решил, что это блажь, и превратил их мечты в берёзы. И теперь, когда люди чего-то сильно хотят, они приходят сюда и просят у деревьев, чтобы они исполнили их желания. Если верить моей легенде, желания исполняются только у тех людей, кто чист душой и искренен, грязные желания берёзы отвергают и не дают им осуществиться.

Однажды я гулял в роще. Случайно, а может быть, и нет, я зашёл чуть дальше, чем обычно. Изначально я планировал просто пройтись, но чем дольше я шёл, тем сильнее меня влекло в неизведанную глубь, как будто я был первопроходцем в мир, куда не ступала нога человека. Наконец, дойдя до развилки, я решил вернуться, но вдруг увидел девчонку. Она сидела около берёзы и плакала, закрыв лицо руками. Мне захотелось успокоить её, но, завидя меня, она спряталась за дерево. Подойдя к берёзе, я увидел глубокий заруб на стволе, из раны сочился сок, обильно стекавший вниз. Кто же сестричка тебя так обидел? – подумал я и стал искать что-то, чтобы оказать своей подружке первую помощь, но ничего не нашёл. Тогда я замазал заруб землёй и глиной, пришлось пожертвовать своей футболкой, чтобы заткнуть сочащуюся рану. Девчушка куда-то скрылась, а я совсем забыл о ней в тот раз, и пошёл к дому.

На следующий день я пришёл опять к своей невесте. У матери я взял ветошь и, ничего не придумав, украдкой стащил полбутылки растительного масла. Проходя мимо колонки, я подобрал пустую полторашку и набрал воды. Девчушка сидела на том же месте. Увидев меня, как и в прошлый раз, спряталась. Я сделал вид, что не заметил её. Достав из раны свою футболку, я промыл её водой – рана ещё сочилась. Тогда я смазал её маслом и перебинтовал ветошью. Футболку я забрал домой, мне показалось, что если её постирать, то можно надевать на пробежки или тренировки.

Спустя несколько дней, взяв у отца в гараже краску и кисть, я снова пришёл к своей избраннице. Девчушка как всегда сидела на своём месте, на этот раз она не стала убегать, а лишь встала за дерево. Я заметил, что она немного прихрамывала на одну ногу. Подойдя к берёзе, делая вид, что не замечаю, убрал ветошь и осмотрел ствол. Рана больше не сочилась и стала подсыхать, тогда я нанёс на неё краску, оставшейся краской я покрасил низ ствола и написал свои инициалы «НШ».

– А это зачем? – спросила девчушка, выйдя из-за берёзы и подозрительно оглядывая меня.

– Это метка, чтобы знали, что в следующий раз, кто обидит, будет иметь дело со мной.

– А как тебя зовут?

– Иннокентий, – соврал я.

– А вот и не правда, я читать умею, – сказала она, обидно шмыгнув носом.

– Коля.

– Коля, значит Николай. Я Василиса, – сказала она и протянула мне руку. Я пожал её.

– Значит, теперь мы знакомы?

– Теперь да.

– А что с ногой?

– Так подвернула. Я здесь часто гуляю.

– Одной не страшно?

– Я не трусиха.

Василиса проводила меня до конца рощи, а потом исчезла, а может быть, снова спряталась. Она любила прятаться. Василиса была смешной, у неё были очень красивые глаза, таких я раньше не встречал. Она мне понравилась. Теперь каждый раз я гулял до берёзы, но Василису не видел. Она как будто исчезла, но мне почему-то казалось, что она наблюдала за мной, прячась, как всегда.

Лето я провёл в спортивном лагере, а следующий год готовился к поступлению в институт, и мне было не до прогулок. Но однажды я навестил свою сестричку, рана затянулась, я обнял её и попросил об удачной сдаче вступительных экзаменов. В тот год я поступил в институт и переехал жить в Питер.

Я всегда вспоминал те времена своей беззаботной юности. Так получилось, что жизнь меня побросала по свету. Я служил в разных местах и выполнял разные задачи, а спустя годы вернулся туда, откуда уезжал больше двадцати лет назад.

Нет, конечно, за эти годы я приезжал не раз, чтобы навестить родителей, но они переехали в другой конец города, а берёзовую рощу вырубили под застройку нового жилого комплекса.

Спустя годы я вернулся в родной город на ПМЖ. Я был женат, но жена со мной жить не стала из-за моего скверного характера и преданности профессии. Она не справилась, тяжело быть женой офицера и зависеть от его карьеры и призвания, переносить вместе с ним тяготы и лишения военной службы. Теперь по жизни я шёл один, не считая родителей, которые всегда поддерживали меня и были рады видеть, и сестры, которая теперь жила в Москве. Пару раз я приезжал к ней в гости. Теперь я был комиссован по ранению и искал себя в мирной жизни.

Спустя годы я решил пройтись по местам моей ранней юности. На месте берёзовой рощи вырос огромный квартал. "Новый город" – гласила надпись на одном из домов. Тверичи так и называли его, город в городе. Гуляя в "Новом городе", я облюбовал его: красивые высокие дома, облагороженные спортивные и детские площадки между ними и никаких заборов, как было принято теперь. Я гулял долго и вдруг увидел чудо. Сначала я не поверил своим глазам. Между домами росла одна очень красивая берёза. Вокруг бегали дети, а она была настолько грациозна и вписывалась в аккуратно выложенные дорожки и площадки, что сначала я даже не поверил своим глазам. Я подошёл и провёл по ней рукой. Это была она, моя невеста. Та, которую я лечил. Из-за нанесённой раны ствол деформировался, и теперь, если приглядеться, моя берёза напоминала обнажённую женщину, но со стороны это выглядело как нечто сверхъестественное и прекрасное. Теперь, разглядывая и любуясь её красой, я узрел Божий промысел.

Рядом на скамейке сидела молодая женщина, очень красивая. Я сел рядом. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Эти глаза, где-то я их уже видел, – промелькнуло у меня в голове.

– Вы не местный? – спросила она.

– Когда-то я жил здесь. Раньше здесь было по-другому.

– Да, раньше здесь была берёзовая роща.

– Точно. Я часто гулял в ней.

– Вы знаете, что она волшебная?

– Кто?

– Берёза, она волшебная. Иногда она исполняет желания.

– Не поверите, но знаю.

Я хотел сказать, что однажды лечил её, но передумал. Я встал со скамейки и подошёл к берёзе.

– А вы здорово придумали, Николай, отметив её краской.

Слова этой женщины, очень красивой, как будто прошли сквозь меня, сквозь время, и эти глаза – их невозможно забыть. Я обернулся, скамейка была пуста.

– Василиса? – только и сказал я пустому месту.

Опять ты спряталась, – подумал я.

Позже я купил квартиру в этом квартале. Я специально выбирал, чтобы окна выходили во двор к моей невесте. Так получилось, что Василиса, та самая девчонка, которую я встретил тогда в роще, стала моей соседкой по площадке, и окна её квартиры тоже смотрели во двор. Когда вырубали лес, она писала диссертацию о необычных изменениях в окружающей среде. После её удачной защиты наша берёза стала чуть ли не главной достопримечательностью города. На неё приезжали посмотреть, к ней совершали паломничество. А во время освящения вблизи неё открылся родник, на этом месте поставили небольшую часовню, и теперь верующие люди приходили к берёзе, чтобы помолиться и исповедоваться, и за чисто символические пожертвования набирали воду из родника. Недавно в "Новом городе" заложили фундамент под строительство Храма святого Николая Чудотворца. Как символично, ведь я тоже Николай.

Василиса стала моей женой, у нас родилось трое детей: два пацана и девчонка. Старший сын в этом году будет поступать в институт, а младшенькая пошла в первый класс.

Иногда мы с женой гуляем около нашей красавицы, а она исполняет наши желания. Приезжай, может и твоё исполнит, но только если чист душой и искренен, грязные желания она отвергает и не даёт им осуществиться.