– Ни хрена ж себе! – громко сказал Никита и посмотрел на кровать, где громоздилось скомканное одеяло.
От звуков его голоса одеяло зашевелилось, и из-под него появилась рыжая всклокоченная голова Тани. Выглядела Таня, мягко говоря, помято.
– Привет! – улыбнулся Никита.
– Шампанское есть? – спросила Таня. По охриплости её голоса опытному в таких делах Никите стало ясно, что он-то на самом деле чувствует себя ещё сносно.
На кухне на столе он увидел початую бутылку брюта, кивнул.
– Есть.
– Сделай грамм триста со льдом и принеси, – велела Таня и без сил откинулась на подушки.
Она именно что – велела. Не попросила, не предложила, а сказала так, словно всю жизнь прожила в замке со слугами.
– Сама сделай. Или потерпи, я сейчас не могу, – пожал плечами Никита и пошёл в туалет.
– Мальчик, – прохрипела Таня ему в спину. – Ты как разговариваешь? Ты вообще знаешь, кто я?
Начинать день с ругани не хотелось, и Никита как можно веселее сказал:
– Конечно, знаю. Танька-встанька, ты сама вчера говорила, что у тебя такое прозвище в универе было.
Таня хмыкнула, выбралась из-под одеяла и, как была голышом, села, скрестив ноги по-турецки, наклонилась вперёд – так, что её груди некрасиво отвисли, и свистящим шёпотом произнесла:
– Я – Татьяна Спица! Ты что, меня не узнал?
Никита несколько секунд смотрел на неё, а потом вдруг прикрыл ладонями мужское достоинство. Прикрыл инстинктивно, устыдившись, потому что – узнал. В голове пронеслось: «Ё-моё, я трахнул саму Спицу! Вот это крутяк!.. Вот я осёл… Чё теперь будет?»
– Так я получу своё шампанское или нет? – прервала ход его мыслей Таня.
– Да-да, сейчас, – мелко закивал Никита и, забыв про туалет, сиганул на кухню.
…Татьяна Спица была не просто светской львицей, телеведущей и автором колонок в модных женских журналах. Она вела YouTube-канал, аудитория которого давно перевалила за миллион подписчиков, и была кумиром всех женщин – от тинейджерок до стареющих матюр за пятьдесят.
В своём блоге Спица учила, как нужно соблазнять мужчин, как их обманывать и разводить на деньги, подарки и поездки; в общем, как жить за мужской счёт и не париться.
Спица была звездой.
– Ваше шампанское, – Никита вернулся из кухни в фартуке и с бокалом в руке.
– Ваше! – фыркнула Таня. – Ты ещё меня давай по имени-отчеству назови.
– А как… ваше отчество? – тихо спросил Никита.
– Так, всё, Никитос! – отпив шампанского, Таня встала, улыбнулась, поставила бокал и потянулась всем своим далеко ещё не старым и весьма соблазнительным телом. – Пошутили – и хватит. Я для тебя – просто Таня. А теперь давай, одевайся и гони в магазин. Купишь яйца, бананы, молоко и ещё шампанского. У меня до двух часов свободное время. Я хочу есть, но не хочу никуда ехать.
Никита кивнул и бросился к шкафу – одеваться.
– Постой, – остановила его Таня. – Ты что, правда меня не узнал вчера?
– Так темно было вначале, а потом мы все уже накушались, – начал оправдываться Никита.
– Значит, Нелька мне хороший грим навела, – улыбнулась Таня. – Ну всё, давай рысью, я правда есть хочу!
Вот так и получилось, что Никита, не прилагая никаких усилий, внезапно стал любовником и близким другом популярной дивы.
И завертелась весёлая, шальная, яркая жизнь!
Тусовки следовали за тусовками, фуршеты за приёмами, презентации за показами мод, и всё это заканчивалось неизменными афтерпати, переходящими в новые тусовки. Таня оказалась женщиной на удивление доброй и простой, хотя и весьма избалованной. Она любила покапризничать, иногда «включала Снежную королеву», но, в общем-то, была сносной и, что немаловажно, щедрой.
Одной из её любимых фишек было накрутить необычную причёску, сделать яркий неузнаваемый макияж и отправиться «в народ».
– Меня все эти гламурмены и их коровы достали уже, – говорила Таня. – Хочется свежего мяса!
Таким мясом и стал Никита. И, поотиравшись возле светской львицы несколько дней, он вдруг понял, что вот эта жизнь, жизнь в блеске и огнях ночных клубов, ему нравится куда больше, чем унылое протирание штанов во второразрядных кабаках с Сявой и Жиндосом.
Стало быть, необходимо было зацепиться за это своеобразное «колесо Фортуны», или, как говорят коучи на тренингах, «интегрироваться в перспективное сообщество». Никита не был семи пядей во лбу, но прекрасно отдавал себе отчёт, что как любовник и мальчик на побегушках он наскучит Тане довольно быстро. Значит, нужно предложить ей что-то такое, чтобы стать для Снежной королевы незаменимым Каем.
И Никита нашёл это «такое», придумав стрим-канал «В спальне у Спицы». Сам он превратился в Никиту Неона, живую камеру, постоянно шпионящую за светской львицей. Разумеется, весь видеошпионаж был тщательно продуман и отсценирован, чтобы поклонники, не дай бог, на самом деле не увидели какого-то компромата на своего кумира.
Идея со стрим-каналом Спице понравилась, и она охотно включилась в придуманную Никитой игру, называя его «мой креативный геолог». С точки зрения бизнеса Никита тоже попал в яблочко – стрим-канал Никиты Неона дал прирост аудитории Татьяны Спицы.
– Где ж ты был три года назад? – как-то спросила Таня, рассеянно перебирая его волосы. – Мы бы такой бизнес-проект замутили…
Они лежали в огромном гамаке, натянутом на крыше Таниных апартаментов в Бутиковском переулке. Над Москвой плыли облака, ленивые, словно сытые киты. Где-то играла музыка, старый добрый поп-рок, и Лагутенко своим мяукающим голосом исполнял один из главных хитов 90-х:
Ба-бац! открываешь глаза.
Клац! зубы выдерживают.
Щётки, пасты, духи и бусы
Больше, чем спасают.
Здорово! Великолепно…
Бьёшься за жизнь, за завтра
И даже иногда за меня.
– Три года назад я был в Челябинске, – сказал Никита. – Пил пиво «Арсенальное» из пластикового баллона-полторашки и мечтал стать пушером у Маги.
– Кто такой Мага? – спросила Таня.
– Магомет. Дилер у нас на районе.
– А пушер?
– Тот, кто берёт у дилера дозняки и ныкает по закладкам.
– Ты что, хотел стать наркоторговцем? – Таня настолько заинтересовалась, что даже приподнялась на локте и посмотрела Никите в глаза.
– Я хотел заработать деньги, – со вздохом сказал Никита. – Хоть какие-нибудь.