Сердце из осколков

– И что? Все равно никто ее не найдет. Даже если Женек поднимет все свои связи. Для них Алена умерла. Я все продумал и контролирую. Комар носа не подточит.

– Не подточит? – Григорий Альбертович засмеялся. – Ты демонстрировал ее нашим гостям. А если... И думать не хочу! Ты вляпался в такое дерьмо... Узнай Чернышов, что его дочь жива – тебе конец. Даже мои связи не помогут.

– Не узнает. Алена здесь одна, без друзей, без помощи. Она сломлена.

– Пфф, – фыркнул отец. – Женщину нельзя сломить. Пока она дышит – надеется. Пока надеется – опасна. А знаешь, что самое ужасное? Ты делаешь ее еще опаснее, держа взаперти, как домашнюю зверюшку.

Больше Алена ничего не слышала. Женя ищет ее! В горле встал ком, но слез не было. ЖЕНЯ ЕЕ ИЩЕТ! Он не поверил. Надежда разгоралась в ее сердце с новой силой.

Алена пролежала в постели весь день. При малейшем движении спина пульсировала от боли. Вера приходила несколько раз, обрабатывала раны, меняла повязки, приносила еду. Алена практически ничего не съела. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что Женя ждет ее. Не забыл. И она обязана выжить и вернуться домой.

Денис появился только к вечеру. Вошел без стука, с подносом в руках. Он поставил его на тумбочку и сел на край кровати.

– Ешь, – кинул сухо, ровно. – Вера сказала, что ты не притрагивалась к еде, которую она приносила.

Алена перевела на него пустой взгляд.

– Оглохла? Ешь, я сказал! – повторил он более жестко. – Ты нужна мне живой. И желательно в нормальном теле. Надоело спать со стиральной доской. Не заставляй вливать суп силой.

Она медленно взяла ложку. Денис наблюдал за каждым ее движением, как дрессировщик следит за животным. Его пальцы лежали на коленях неподвижно. Он ждал, пока она проглотит все до последней капли, и только потом снова заговорил:

– С завтрашнего дня тебе разрешено выходить из дома, за пределы территории. С тобой всегда будет телохранитель, Марк. Попытаешься сбежать – в лучшем случае вернешься в подвал. В худшем – поймаю и задушу.

– Почему ты решил выпускать меня?

– Тебя это не касается. Просто скажи: «Спасибо, Денис». Завтра познакомишься с Марком, – он поднялся, забрал поднос с пустой тарелкой и ушел.

На следующий день Алена спустилась в холл. Там ее уже ждал новый телохранитель. Высокий поджарый молодой мужчина с короткой стрижкой и тяжелым взглядом стоял у входной двери, сложив руки за спиной. Под темно-синим пиджаком топорщилась кобура. В левом ухе – наушник с тонким проводом, уходящим под одежду к пояснице. Он не улыбнулся, не кивнул и даже не пошевелился.

– Я – Марк, – представился низким баритоном. – Если попытаетесь сбежать, Денис Григорьевич разрешил применить силу. Ясно?

Алена кивнула. Они вышли на улицу. Впервые за год она оказалась за воротами. Ветер с океана трепал ее короткие волосы и подол легкого хлопкового платья. Марк шел в трех шагах позади.

– Сегодня вам разрешено сходить на пляж. Никаких разговоров с прохожими. Никаких остановок. На все про все у нас час.

Дорога до пляжа заняла десять минут. От особняка к нему вела узкая извилистая тропинка, скрытая густыми зарослями тропических растений. Территорию дома с трех сторон окружал высокий забор, а с четвертой, куда выходили окна спальни Алены, – крутой скалистый обрыв. Сбежать из такого убежища в одиночку невозможно.

Выйдя на набережную, Алена подставила лицо соленому ветерку, и уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке. Она скинула обувь и пошла босиком по серовато-бежевому песку с примесью мелких ракушек. Они хрустели под ступнями, создавая приятный шуршащий звук. Волны накатывали на берег неспешно, словно не торопились возвращаться в океанскую пучину.

Людей на пляже не было, лишь вдалеке виднелось несколько лодок. Алена подошла к самой кромке воды и намочила ноги. Чайки кричали над головой и парили, раскинув свои большие белые крылья. Свободные, как океан.

Марк не отходил ни на шаг. Его длинная тень падала на песок. Темные очки скрывали его глаза, но она точно знала: он следит за каждым ее движением.

– Нам пора, – сказал он.

– Дайте мне еще пять минут, – тихо попросила Алена, не оборачиваясь.

Марк замолчал. Она слышала его ровное и спокойное дыхание, как у хищника, который ждал и понимал: добыча никуда не денется.

– Можем идти, – наконец сказала Алена.

Она наклонилась, чтобы поднять оставленную обувь. На несколько секунд в глазах потемнело. Алена рухнула на колени и увязла руками в песке. Марк среагировал мгновенно. Подхватив ее под локоть, помог подняться.

– Осторожнее, – буркнул он, не разжимая пальцев. – Сами идти можете?

– Д-да, – пролепетала она, пытаясь справиться с головокружением.

– Что-то не похоже, – он слегка подтолкнул ее к тропинке и задел спину.

Алена сморщилась от боли. Он приспустил очки и внимательно посмотрел на проступающие под тканью платья повязки. В его серых глазах мелькнуло что-то странное, похожее не то на жалость, не то на сочувствие. То, чего не могло быть у людей Макаровых.

– Простите, – его голос чуть дрожал, но Марк быстро взял себя в руки.

– Я привыкла, – ответила Алена, пристально глядя на него.

Марк сцепил зубы, поправил пиджак. Его лицо вновь стало непроницаемым, как у каменной статуи. «Он точно что-то скрывает. Он не похож на головорезов Дениса», – подумала она. Присутствие нового охранника вселяло в нее странное спокойствие, которое не чувствовала с остальными. И что еще более странное – он не смотрел на нее как на вещь.

Марк отпустил ее только тогда, когда они вышли на тропинку. До дома не проронил больше ни слова. Проводил до дверей комнаты и оставил одну. Алена никак не могла перестать думать о том, что новый охранник другой. В ней боролись два чувства: страх и непонятное доверие к человеку, которого она видела впервые.

Вечером вернулся Денис. Он вошел без стука, как всегда, и остановился в дверях, окидывая Алену цепким взглядом.

– Не слышу «спасибо», – процедил сквозь зубы.

– Спасибо, – прошептала она.

– Сегодня ужинаем вдвоем. Отец уехал. Жду тебя через десять минут внизу. Приведи себя в порядок. Не хочу смотреть на чучело за столом. Румяна не помешают, – бросил он и вышел.

Алена подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Это худое изможденное создание напоминало лишь о том, что она – тень той прежней Алены. Она провела рукой по волосам, коротким, черным, чужим, и опустилась на пуфик. Нанесла немного румян, причесалась и спустилась.

Денис ждал ее за столом. Он жестом указал на место рядом. Налил вина в бокал. Себе плеснул коньяк. Вера подала рыбу. Алена взяла приборы и заставила себя отрезать маленький кусочек. Сделав глоток вина, посмотрела в окно. Марк стоял на улице, в тени пальмы. Она не видела его лица, но знала – он смотрит в сторону столовой, на нее.

– Тебе понравилась прогулка? – спросил Денис, перехватывая ее внимание. – Завтра можешь съездить в город. Купи себе что-нибудь, а то ходишь как бомж. Что ты там высматриваешь? – добавил с раздражением.

– Океан...

– Врешь, ляля. Я всегда вижу, когда ты врешь. Это так забавно, – усмехнулся он.

– Почему ты делаешь это? – поинтересовалась она. – Прогулка, ужин вдвоем, вино? Совесть замучила или отец надоумил?

Денис промолчал. До конца ужина они больше не разговаривали. Алена украдкой бросала на него взгляд и видела, как вздувается вена на его жилистой шее.

– Подойди ко мне и садись, – наконец Денис нарушил тишину, похлопав себя по бедру. – Живее давай.

Алена послушно встала и пересела к нему на колени.

– Сегодня ты послушная. Это хорошо, – он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Я заставлю тебя забыть Женю, – голос его звучал тихо, но от этого еще более холодно и опасно.

– Я никогда его не забуду, – вырвалось у нее.

Денис впился в нее озлобленным взглядом. Потом приподнялся, с силой столкнув на пол. Алена рухнула на черный мрамор, раскинув руки и ноги, как тряпичная кукла. Он опустился перед ней на одно колено и схватил за горло. Второй рукой замахнулся и отвесил пощечину. Из уголка губ по подбородку побежала тонкая теплая струйка. В ушах звенело, а скулу вместе со спиной разрывало на части от боли.

Сделав глубокий вдох, Денис улыбнулся, притянул ее за волосы, слизал кровавую дорожку и отпустил. Ее затылок с глухим стуком ударился об пол.

Денис поднялся, поправил съехавший на бок галстук.

– Мое терпение на исходе. В следующий раз я не буду себя сдерживать, – прорычал он и, переступив через нее, как через вещь, двинулся к выходу. Его шаги разносились по коридору гулким эхом.

Алена чуть не задохнулась. Ее затошнило. Переборов рвотный позыв, приподнялась на локте и коснулась пальцами разбитой губы. На подушечках остались алые следы. Она посмотрела на них, потом перевела взгляд на окно.

Марк стоял на том же месте. Она видела, как сжались его челюсти, как пальцы вцепились в кобуру. Мускулистое тело вытянулось, как тетива, готовая лопнуть в любую минуту. Алена чувствовала его ярость даже на расстоянии. Сдерживаемую, запертую, но живую.

С трудом поднявшись, она подошла ближе, прислонилась лбом к холодному стеклу и встретилась взглядом с Марком. Его грудь часто вздымалась. Он пристально смотрел на нее, потом выдохнул и разжал пальцы. Маска безразличия и холодности сошла с его лица.

– Тебе не все равно, – прошептала Алена одними губами.

Марк не ответил, но Алена знала – он понял. Его глаза сказали за него. А значит, можно попробовать...

Примечания