Контракт с богиней. Том 2
Тихо подобравшись ближе и перехватив кинжал лезвием назад, я сконцентрировал магию. А затем резко схватил гоблина. Левой рукой закрыл ему рот, а правой вогнал кинжал в шею. Он раскрыл глаза, задергался. Потянув его на себя, я воспользовался магией и создал каменный шип в земле. Гоблин рухнул прямо на него. Шип пронзил его в районе сердца, прекратив страдания.
Медленно убрав руку от рта и вытащив кинжал, я взглянул наверх. Правый лучник стоял на небольшом каменном уступе у самого входа в пещеру, натягивая и ослабляя тетиву.
Я не мог подобраться к нему со спины, он стоял лицом ко мне, пусть и на возвышении. Бросать кинжал слишком рискованно. Можно промахнуться, и звук удара стали о камень поднимет всю пещеру.
Выход пришел сам собой. Подобравшись повыше, я заметил движение слева. Повернул голову и встретился с Эридией. Она ухмыльнулась и указала взглядом на лучников. В следующую секунду над ее ладонями возникли миниатюрные воздушные потоки, напоминающие лезвия. Она выпрямилась и метнула их. Воздух одновременно поразил обоих гоблинов, срезав их головы. Лучники рухнули на землю.
– Показушница, – усмехнулся я, воссоединившись с богиней.
– Завидуй молча.
Мы поднялись на самый верх, минуя все ловушки. Пришлось идти осторожно. Любая ошибка испортила бы весь план. Когда поднялись, я подошел ко входу и замер. Теплый воздух ударил в лицо. Пахло дерьмом, свернувшейся кровью, тухлым мясом и чем-то кислым. У меня мгновенно заслезились глаза.
– Ну и смрад, – Эридия зажала нос пальцами, ее лицо исказилось. – Они что, живут и срут в одном месте? Это даже хуже, чем канализация Норвена.
– Добро пожаловать в логово монстров, – прошептал я, также зажимая нос.
Мы перешагнули невидимую границу света и тьмы, углубляясь в пещеру. Внутри она оказалась огромной и многоуровневой. Это была не просто дыра в скале, а целая сеть туннелей. Стены местами были укреплены кривыми деревянными балками, гниющими от сырости. С потолка, теряющегося во мраке, капала ледяная вода. Но самое жуткое было не это.
Вдоль стен туннеля, освещенного редкими факелами, были развешаны украшения. Точнее, то, что гоблины считали украшениями.
Что-то вроде ловцов снов, но сделаны все они из костей животных и фаланг чьих-то пальцев. При каждом порыве сквозняка они сталкивались друг с другом, издавая перестук, пробирающий до мурашек. Помимо этого, повсюду были непонятные символы, нарисованные кровью и чем-то еще.
Мы шли бок о бок, стараясь держаться тени. Мои чувства были обострены до предела. Туннель раздвоился, затем еще раз. Гоблины прорыли здесь целый лабиринт. Откуда-то снизу, из глубины этого каменного кишечника, до нас доносился стук, похожий на барабанный бой, и хриплые голоса десятков существ. Они что-то праздновали. Или к чему-то готовились.
– Макс, – Эридия вдруг остановилась и коснулась моего плеча. Затем указала на стену справа от нас.
Приглядевшись в тусклом свете, я замер. В углу лежали несколько измазанных грязью сумок, женские наплечники, штаны, ботинки. От вещей воняло кровью и чем-то еще.
Девочки здесь. Они попали сюда совсем недавно и еще могут быть живы.
– Идем, – нахмурился я. – Мы должны найти их до того, как они сами не захотят покончить с собой.
– Тогда прекращай прятаться по углам, – глаза Эридии вспыхнули азартом вперемешку с гневом. Она выпрямилась, сжала пальцы в кулаки. – Мне на девок плевать, но сам факт омерзителен. Эти грязные твари сгорят.
Она была права. Мы попали внутрь, дальше только туннели, враги и кровь. Много крови. Я приготовил кинжал, переглянулся с девушкой, и мы шагнули во тьму, готовые превратить эту пещеру в братскую могилу.
Глава 3
Мы оставили позади тускло освещенный коридор и вышли к первому расширению пещеры. Это была своеобразная караульная, переходящая в жилую зону. В нос с новой силой ударил запах немытых тел и гниющего мяса. Около дюжины гоблинов сидели на полу вокруг выложенного из черепов костра. Они жадно рвали зубами какие-то склизкие, полусырые куски плоти, рыча друг на друга и отпихивая более слабых от «стола». Их оружие – ржавые тесаки и деревянные копья – валялось рядом.
Они были настолько увлечены жратвой, что даже не заметили, как смерть перешагнула порог. Я собирался шепнуть Эридии план, но не успел сказать и слова. Девушка рядом со мной больше не собиралась сдерживаться.
– Мусор, – оскалилась Эридия. Звук ее голоса привлек всеобщее внимание.
Зеленые твари разом обернулись. Их желтые глаза расширились, когда они увидели фигуру в черном, чьи алые волосы вдруг начали светиться изнутри, словно раскаленные.
Эридия вскинула правую руку, щелкнув пальцами. Пространство перед ней исказилось от температуры. С ладони сорвался не просто огненный шар, а ревущий поток пламени. Огонь ударил вперед, в мгновение ока пожрав часть монстров.
Раздался оглушительный хлопок, переходящий в визг. Большая часть гоблинов даже не успела вскочить на ноги. Кожа закипела, кости вспыхнули. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелого сала. Охваченные огнем фигуры заметались по пещере, издавая нечеловеческие звуки, пока не рухнули на пол кучками дымящегося пепла. Оставшиеся в живых монстры переглянулись и решили бежать.
– Куда! – рявкнул я, вступая в бой. Моя роль изменилась – теперь я был загонщиком.
Два гоблина рванули к выходу в смежный туннель, явно чтобы поднять тревогу. Я ударил сапогом по камню, направив ману. Пол перед убегающими вздыбился, из него вылезли несколько шипов. Один из гоблинов налетел на низ ногой и завизжал. Второй успел отскочить в сторону, прижавшись к стене.
Не успели они опомниться, как Эридия скользнула к ним. Каждое ее движение напоминало безумный, но невероятно чарующий танец. Шаг влево – удар воздушным лезвием – голова гоблина летит в стену. Шаг вправо – огненный шар – тело второго гоблина разрывает на части.
Один из оставшихся гоблинов, крупный, с кольцом в носу, прыгнул на меня сверху, из ниши в стене, замахнувшись тяжелой дубиной. Я ловко уклонился и, прижав руку к стене, снова обратился к магии. Каменные шипы возникли прямо под монстром, пронзив его ноги. В следующее мгновение я сделал короткий выпад левой рукой, вогнав кинжал по самую рукоять под ребра. Провернул лезвие и отшвырнул бьющееся в конвульсиях тело.
Мы зачистили первую комнату за полминуты. Пол был залит черной кровью и усыпан пеплом. Но идеального прохождения не вышло. Из глубины пещеры, откуда-то из темноты за каменной перегородкой, раздался звук. Это был не крик и не рык, а вой, словно кто-то изо всех сил дул в гигантскую трубу, сделанную из полой кости. Сигнал тревоги.
– Развлекайся, – произнес я, взглянув на Эридию.
– Наконец-то, – на губах богини заиграла безумная, жуткая, но бесконечно прекрасная улыбка. Глаза полыхнули алым. – Я сожгу их всех до единого!
И они пошли. Из двух проходов в караульную хлынула зеленая волна. Гоблины разных мастей: с копьями, с зазубренными мечами, даже несколько тварей, размахивающих цепями. Бой превратился в резню.
Моя магия Земли здесь, в пещере, раскрывалась на все сто процентов. Я отгонял толпу шипами, сохраняя расстояние. А Эридия… Эридия была стихийным бедствием. Она больше не ограничивала себя одиночными ударами. Девушка врывалась в ряды врагов, вращаясь волчком. Огонь и воздух срывались с ее пальцев, разрезая гоблинов пополам и одновременно обугливая края ран. Если кто-то подбирался слишком близко, она высвобождала волну жара – гоблины просто отлетали от нее, заживо запекаясь в собственных самодельных доспехах.
– Вправо! – рявкнул я, видя, как пятеро копейщиков готовятся метнуть свое оружие из темноты.
Эридия тут же использовала магию земли и подняла перед нами каменную стену. В следующую секунду она использовала ее же, как трамплин. Вбежала, перемахнула и обрушила на головы стрелков волну пламени. Я не видел этой сцены, но слышал истошные крики.
Мы продвигались вглубь. Комната за комнатой. Коридор за коридором. Воздух в пещере из спертого превратился в удушливый от запаха сгоревшего мяса. Я старался контролировать дыхание и не слишком часто пользоваться магией. Случись что, Эридии может понадобиться мой запас. К тому же, она совсем не сдерживается.
Вскоре мы спустились на нижний уровень. Гоблинов становилось меньше. Судя по всему, мы вырезали большую часть боеспособных самцов. Освещение здесь было другим – не факелы, а тускло светящиеся синеватые грибы, растущие прямо на стенах. Атмосфера стала еще более гнетущей, когда мы поняли, куда попали. Справа и слева находились углубления в стенах. Пустые клетки с ржавыми цепями, свисающими с потолка, и какими-то примитивными устройствами для пыток.
Внезапно туннель уперся в стену, но слева я заметил широкое углубление. Проход был перекрыт ржавыми прутьями. В них вплели простенький механизм открытия и навесили огромный замок.
Я подошел к прутьям вплотную и заглянул внутрь. В темноте просторной, выдолбленной в камне камеры кто-то был.
– Эри, – тихо позвал, отступив на шаг. Мое сердце забилось быстрее. – Ломай.
Она не стала задавать вопросов. Подошла к решетке и коснулась замка. Вскоре металл начал краснеть, раскаляясь, а затем и вовсе поплыл вниз, растягиваясь, подобно слизи. Когда все было готово, богиня пнула оплавленную решетку ботинком, выбив тяжелую дверь.
Я шагнул в проем, достав из рюкзака магический световой кристалл, который купил в Норвене специально для темных помещений. Активировал его и в то же мгновение застыл от ужаса.
У самой дальней стены, вжавшись в покрытый темными пятнами камень, сидели четыре девушки. Видимо, их мы и искали.
Они были примерно моего возраста, может, чуть старше. Но сейчас выглядели как призраки. Из одежды на телах остались лишь майки. Остальное мы видели у входа. Но даже они были изорваны, открытая пикантный вид на измученные тела. На коже тут и там синяки, кровоподтеки, царапины. Волосы у всех спутались.
Но хуже всего было не это. Две девушки сидели в самом центре кучки. Они обхватили колени руками и безостановочно дрожали. Их пустые, стеклянные глаза были широко распахнуты, глядели в одну точку, совершенно меня не замечая. Одна из них тихо, монотонно раскачивалась взад-вперед, издавая едва слышный скулящий звук.
По краям от них сидели две другие девушки. Они были в не менее ужасном состоянии, на щеке одной из них виднелся кровоточащий разрыв, губа была разбита. Но в глазах плескалась не пустота. В них горели чистый ужас и отчаянная решимость смертников.
Они крепко прижимали к себе сломленных подруг, а свободными руками направляли в мою сторону острые камни. Их руки тряслись, но хватка была мертвой. Они напоминали загнанных в угол волчиц, готовых впиться в глотку любому, кто сделает хоть шаг.
– Не подходи… – прошипела та, что сидела слева, со светлыми спутанными волосами. Ее голос был сорван от крика. – Не… подходи. Убью!
Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Все мои героические фантазии о том, как я спасу их, и они с улыбкой покинут пещеру, разлетелись в пыль. Этот мир совсем не похож на игру. Здесь нет прокачки уровней, нет возможности пересобрать билд, нет точек сохранения. Одна ошибка, и ты никогда не станешь прежним.
Я медленно, чтобы не спровоцировать их, поднял обе руки. Одно неверное движение, и они перережут себе горло этими камнями просто от паники.
– Тихо, – я старался звучать как можно мягче. – Спокойно. Посмотрите на меня. Я человек, не гоблин.
Светловолосая девушка моргнула, ее безумный взгляд сфокусировался на моем лице, затем метнулся к Эридии, застывшей у входа.
– Мы авантюристы из Норвена, – продолжил я, сделав крошечный шаг вперед. – Меня зовут Макс. Это моя напарница, Эридия. Мы пришли искать группу «Серебряные Иглы». Пришли за вами.
Девушка с камнем замерла. Вторая, сидящая справа, брюнетка, вдруг судорожно всхлипнула. Кусочек камня выпал из ее разжавшихся пальцев и стукнулся о пол.
– Вы… вы пришли… пришли за нами… – прошептала она, глядя на меня.
– Да, – я опустился на одно колено, чтобы не нависать над ними. Снял с себя плащ и медленно протянул его им. – Всё закончилось. Вы в безопасности.
Светловолосая девушка – видимо, лидер отряда, – опустила свой камень. Она обняла раскачивающуюся подругу с такой силой, будто пыталась склеить ее разбитую психику. Зарыдала, утыкаясь лицом в грязную ткань на плече.
Я осторожно приблизился. Накинул свой плащ на дрожащие плечи двух сломленных девушек. Достал из рюкзака флягу с водой и зелья исцеления.
– Выпейте, – протянул все это лидеру. – Идти сможете?
Девушка жадно припала к фляге, глотая воду. Она закашлялась и подняла на меня воспаленные, заплаканные глаза.
– Мы… мы сможем, – прохрипела она. Затем посмотрела на двух подруг посередине. И ее лицо исказила гримаса невыносимой боли и ненависти. – Они… эти твари…
– Понимаю, – прошептал я.
– Меня и… и Ризу тронуть не успели. Но Ания и Лия… Их забирали в другую часть пещеры и вернули сюда… такими. Мы не смогли их защитить…
В камере повисла тишина, прерываемая лишь всхлипами брюнетки и монотонным завыванием одной из изломанных жертв. Внутри меня что-то сломалось. Вся та человеческая гуманность, которую я принес с собой из своего прошлого мира, сгорела дотла. Осталась только ярость.
Я снял рюкзак, достал оттуда оставшуюся еду и зелья, разложив всё это рядом с девушками. Следом медленно повернулся к выходу и взглянул на богиню.
Эридия всё это время стояла у выломанной решетки. Она не проронила ни слова. Для нее, бессмертной богини, подобное, скорее всего, было мелочью. Но даже она сейчас смотрела на девушек глазами, полными ужаса и гнева.
– Эридия, – произнес я холодным тоном.
– Да, – кивнула она. – Пойду поищу вожака.
– Не упусти ни одного.
– Не волнуйся, я все здесь выжгу. Оставайся с девушками.
Она развернулась и исчезла за поворотом. Я множество раз видел, как она поддавалась азарту. Как играла со своими жертвами. Но сейчас ею движет другое чувство.
Вернувшись взглядом к девушкам, я помог им поесть и напоить двоих в центре. Нам осталось только подождать, когда все закончится.
Глава 4
Крики гоблинов продолжались недолго. Сначала они эхом доходили до нас, звучали истошно. Затем все тише, отдаленнее. Вскоре в пещере повисла тишина. В камере, где мы сидели, ее нарушали только всхлипывания и тихое чавканье девушек. Они быстро уплели всю еду, что мы с Эри взяли с собой в дорогу.
Я сидел на холодном камне, прислонившись спиной к решетке камеры. Лидер группы, Мира, обнимала темноволосую подругу. Две другие авантюристки продолжали смотреть в стену остекленевшим взглядом. Они не отреагировали ни на еду, ни на воду, ни на прикосновения подруг.
Вскоре из коридора послышались шаги. Услышав их, я вздохнул и поднялся. А как показалась Эридия, в голове застыл немой вопрос – как так?
Богиня выглядела так, будто уходила не на бойню, а просто решила прогуляться. На ее одежде не было ни капли крови. Волосы были аккуратно уложены. Единственное, что выдавало недавнюю активность – слегка участившееся дыхание и глаза, в которых все еще плескался гнев. В правой руке она небрежно крутила какой-то ржавый кинжал. Видимо, подобрала по пути. На лезвии различались странные символы, а рукоять была сделана из кости.
Эридия остановилась в трех шагах от меня. Брезгливо осмотрела камеру, задержав взгляд на дрожащих девушках под моим плащом.
– Закончила? – мой голос прозвучал сухо.
Она сунула кинжал за пояс, отряхнув руки от невидимой пыли.
– Я нашла вожака. Он прятался в дальней комнате.
– Один? – уточнил я, видя ее выражение лица.
– Нет. С женщинами и детьми. В пещере больше нет гоблинов.
– Вот как. Хорошо, – я кивнул, понимая, что не чувствую ни капли жалости к сгоревшим заживо чудовищам. В этом мире сильный пожирает слабого. Иного не дано.
Я повернулся к девушкам. Мира единственная смотрела на Эридию, как на праведного палача. Ее подруга, скорее, видела монстра в обличие человека. Остальным девушкам было все равно.
– Мы уходим, – я подошел и коснулся плеча Миры.
Подъем к выходу стал настоящим испытанием. Спускались мы налегке, поддавшиеся эмоциям. Сейчас же пришлось тащить на себе двух сломанных девушек. И ладно просто тащить. Стоило коснуться руки одной из них, как она начала визжать и вырываться. Вторая, наоборот, послушно пошла за нами, готовая ко всему.
Мы шли по проходам, в которых порезвилась Эридия. Даже я, видевший множество спецэффектов в кино и играх, содрогнулся. Стены коридоров почернели от нагара. Где-то лежали обгоревшие трупы, где-то виднелась кровь, где-то просто лежали горы внутренностей вперемешку с оплавленным оружием и броней. Логово было не просто зачищено, а буквально стерто.
Когда мы наконец вышли из пещеры на каменистую поляну, я закрыл глаза, подставляя лицо ветру. Из-за дальних гор уже виднелось солнце. Предрассветные сумерки окрасили небо над Восточным хребтом в холодные лиловые тона. Лесной воздух, наполненный запахом росы и хвои, ударил в легкие, вымывая из них смрад пещеры. Мы провели здесь куда больше времени, чем я думал.
Когда мы спустились по извилистой тропе, Лия вдруг спрыгнула с моей спины и упала на колени. Она зарылась пальцами в сырую землю, подняла лицо к светлеющему небу и впервые за всё время издала какой-то осознанный звук. Это было не слово, а долгий, болезненный вой раненого животного, в котором смешались облегчение и безвозвратная потеря себя. Мира упала рядом с ней, прижала к себе и разрыдалась в голос.
Я отвернулся, давая им время выплеснуть эмоции. Эридия стояла неподалеку, держа на спине вторую сломленную авантюристку. В ее взгляде не было сочувствия, лишь легкое раздражение от шумных человеческих проявлений слабости.
– Им не помочь, Макс, – Эридия подошла ко мне ближе, шепнув на ухо. – Психику трудно восстановить. Уверена, дай им сейчас оружие и…
– Мы не позволим им покончить с собой, – жестко оборвал я ее. – Наша задача – доставить их в город.
– Как скажешь. Дорога неблизкая, быстро идти не сможем.
– Тебе действительно плевать?
– Не то чтобы плевать, – хмыкнула девушка. – Не делай из меня монстра. Просто, в отличие от тебя, я трезво смотрю на вещи.
– Да, прости. Идем.
Какое-то время мы с Эридией несли авантюристок на руках, а затем опустили и повели за собой. Пришлось идти медленно, подстраиваясь под шаркающий шаг спасенных. Солнце поднималось всё выше, начиная припекать, но лес вокруг всё еще казался мне полным теней и угроз. Я сканировал подлесок, держа кинжал в левой руке наготове, но, казалось, аура Эридии, напитавшаяся убийствами, распугала всё живое.
Часа через три мы наконец выбрались на широкий накатанный тракт. Грязные, измученные, похожие на отряд беженцев после жестокой войны. И здесь боги удачи, видимо, решили, что с нас на сегодня хватит испытаний.
Со стороны Норвена, неспешно поскрипывая рессорами, двигалась торговая крытая повозка, запряженная парой тяжеловозов. На козлах сидел мужчина в добротной шерстяной накидке, жующий травинку. Рядом с ним, клюя носом, дремал наемник-охранник с арбалетом на коленях.
Я вышел на середину дороги и поднял руку. Охранник мгновенно проснулся, вскинув оружие, торговец натянул поводья. Лошади захрапели.
– Стоять! Кто такие?! – гаркнул охранник, прищуриваясь. – Разбойники? Клянусь светом, прострелю башку первому, кто дернется!
Я скинул капюшон и спокойно сделал шаг вперед, демонстрируя пустые руки.
– Успокойся, стрелок. Мы авантюристы из гильдии Норвена. Выполняли задание по зачистке.
Я кивнул в сторону обочины, откуда на дорогу медленно вышли Эридия и спасенные девушки. При виде четырех изможденных, избитых девчонок в окровавленных лохмотьях арбалетчик растерянно опустил оружие. Торговец, переведя взгляд с серебряного жетона, гордо сияющего на груди Эридии, на лица жертв, побелел.
– Тьма милосердная… Это же те девушки… У меня их командир, вон та светленькая, на прошлой неделе зелья покупала. Что с ними стало?
Нам повезло, что девушек узнали, и я решил воспользоваться этим.
– Гоблины, – коротко ответил я ему и подошел ближе. – Послушай, почтенный, нам нужно доставить их в город как можно быстрее. Найдется место в телеге?
Для верности я достал несколько серебряных и протянул ему. Торговец тут же отмахнулся от монет так, будто они были прокляты. Его полноватое лицо приняло решительное выражение. В этом суровом мире некоторые люди всё же имели сострадание. Монстров ненавидели все.
– Убери деньги, парень. Я не беру плату за спасение жизней, иначе боги отвернутся от моих караванов, – он обернулся, заглянув в кузов. – Киран, освободи место на тех тюках с шерстью. Девочки, давайте сюда. Помогите им подняться!
Охранник быстро соскочил на землю и помог нам погрузить авантюристок. Две сломленные девушки легли на мягкие кули со стриженой овечьей шерстью и мгновенно провалились в сон. Мира и Риза сели рядом, держа их за руки.
Торговец развернул телегу, пожертвовав своими планами, чтобы отвезти нас обратно в город. Я и Эридия шли по бокам от повозки, формируя конвой.
Остаток пути прошел в молчании. Эридия, не привыкшая к долгим марш-броскам, откровенно скучала, периодически зевая и поглядывая на меня. К вечеру мы достигли ворот Норвена.
Заходящее солнце окрашивало высокие каменные стены в багровые оттенки. У ворот толпились крестьяне с телегами пустых корзин, стражники лениво проверяли подорожные. Но стоило нашей повозке въехать в арку ворот, как праздность стражников улетучилась ветром. Капитан дозора, седой ветеран со шрамом, заглянул в кузов и побледнел.
– Во имя всех святых, – пробормотал он, охнув. – Лекарей! Срочно зовите работников храма и тащите носилки! Бегом, дармоеды!
Началась предсказуемая суета. Стражники, гремя доспехами, бросились выполнять приказ. Ворота моментально оцепили, не давая зевакам приблизиться. Миру и ее подруг аккуратно сняли с повозки подоспевшие лекари в белом. Когда одну из сломленных девушек уложили на носилки, Мира вдруг вырвалась из рук поддерживающего ее жреца. Она подбежала ко мне.
Ее лицо было перемазано грязью и кровью, взгляд всё еще оставался затравленным, но в нем читалась искренность. Она не стала ничего говорить, просто обняла меня так крепко, как могла. Мы простояли так несколько секунд, а затем девушка отпустила меня, взглянула на Эридию и, поклонившись ей, побрела вслед за носилками.
Я смотрел им вслед, чувствуя странную пустоту. Задание выполнено, гоблины убиты, жизни спасены. Но вкус этой победы был отвратительно горьким.
– Всё? Закончили на сегодня? – голос Эридии вырвал меня из задумчивости. Она стояла, уперев руки в бока. – Моя одежда воняет гоблинской кровью, а волосы пропитались пеплом. Я требую баню и еду.
– Сначала гильдия, – я стряхнул с себя оцепенение, возвращаясь к роли авантюриста. – Нужно закрыть контракт и получить деньги. Нам еще платить за твою баню.
– Не мою, а нашу.
Мы направились в центр города. Норвен уже погружался в вечерние огни. Зажигались магические фонари, из таверн доносилась музыка, смех и звон кружек. Жизнь продолжалась, не замечая того, что где-то в лесах люди проходят через ад.
В здании гильдии было, как всегда, не протолкнуться. Самое хлебное время, когда группы возвращаются с заданий. Наш приход не особо отличался от утреннего. На нас обращали внимание, шептались, но открыто никто не глазел. Серебряный жетон Эридии сделал свое дело, а ее утреннее показательное унижение Риккардо ясно дало понять – к этой парочке лучше не лезть.
Мы подошли к стойке, за которой дежурила Сильвия. Увидев нас, грязных, уставших, с копотью на лицах, эльфийка побледнела. Ее острые ушки прижались к голове.
– Вы вернулись… – вздохнула она, сканируя нас взглядом на травмы. – Ваше задание…
Я молча отстегнул от пояса тубус, достал пергамент с заказом и положил его на деревянную стойку. На бумаге виднелось большое жирное пятно – гоблинская кровь, пропитавшая мой кошель.
– Задание выполнено, Сильвия, – произнес я, опираясь на стойку обеими руками. Я был чертовски измотан. Магия земли и эмоциональный напряг высосали из тела все силы. – Пещера зачищена.
Эльфийка схватила контракт, но взгляда от меня не отвела. Я заметил, как ее руки начали дрожать.
– «Серебряные иглы». Вы нашли их или… хотя бы жетоны?
– Мы нашли их самих, – ровным тоном ответил я.
Услышав меня, Сильвия раскрыла глаза, захлопав ими чаще.
– Живы? Все четверо? Боги, какое счастье!
Она вдруг закрыла лицо руками. Я увидел, как между ее тонкими пальцами просочились слезы. Администратор гильдии, повидавшая сотни смертей новичков, сейчас рыдала от облегчения, не в силах сдерживать эмоции.
Глядя на это, я не смог выдавить из себя улыбку. В голове снова всплыл образ авантюристок, той камеры, гоблинов.