Странно, что спросил так поздно. Друзья представились, но вот объяснить, почему они интересуются Ахмадом было труднее, и Иван, понадеявшись на образованность декана, рассказал о цели своего визита. Дескать снимают фильм про жизнь молодежи в разных странах. Это как ни странно прокатывало. Декан после небольшой паузы сказал, что это выглядит довольно цинично и странно, но поверить можно.
Выйдя из кабинета, они немного потолкались в коридоре и затем зашли в соседнюю дверь. В просторной комнате сидело несколько женщин, которые разнообразно проводили свой рабочий день. Подойдя к самому крайнему столу, который занимала наиболее молодая и симпатичная девушка, на первый взгляд аспирантка, они, стараясь произвести как можно более приятное впечатление, завели разговор о том, что они, дескать, историки из Праги, приехали по обмену опытом и хотят найти студенческий городок. Девушка по—видимому сразу смекнула, что с ней хотят познакомиться, с милым датским акцентом сказала на ломаном английском, что если молодые люди подождут её, то она проводит их в этот городок.
– Это здесь неподалёку, но так просто не расскажешь – участливо пояснила она
У Ивана до этого момента было впечатление, что из коренных датчан в университете только вахтёр, да и тот, судя по виду, немец. Через какой-то час они уже вместе шли по территории кампуса. Дождь закончился, подул ветер, кроссовки быстро промокли. Ветер трепал льняные волосы аспирантки. Дэвид решил познакомиться поближе с обладательницей таких прекрасных волос. Оказалось, её звали Магда, или как она разрешила, просто Ма.
– А меня Дэйв.
Ма мило так улыбнулась, и Дэвид разглядел ещё более милые, как ему показалось, веснушки. Юбка трепыхалась на порывистом морском ветру, открывая крепкие прямые ножки в шерстяных гетрах, и её приходилось постоянно придерживать, что очень смущало Магду и веселило Дэвида.
– Вот мы и пришли – сказала она, разведя руками – вам в этот подъезд. Я сама живу чуть подальше.
Дэвид сразу понял намёк, – может мы увидимся сегодня вечером?
– Ну, я не знаю, – на секунду задумавшись, сказала Магда – давайте часов в девять на углу этого дома, вы же наши гости. Это вас устроит?
– Нас всё устроит. Мы будем рады – сказал Дэвид, и посмотрел на Ивана. Иван был занят своими мыслями и, казалось, не слышал вопроса.
– Тогда до вечера, надеюсь, вашему другу не будет у нас скучно? – И упорхнула. Юбка её развевалась, открывая все те же крепкие полноватые ножки, но теперь почему-то она её не придерживала.
Они зашли в здание общежития, прошли, не обращая на охрану внимания, будто они студенты, и спросили у первого попавшегося скелетообразного юношу, где здесь комнаты, где живут жители из Турции. Он пробормотал что-то про пятый этаж и, сгорбившись, побрёл дальше. Искать долго не пришлось, так как взгляд сразу остановился на обшарпанной двери с надписями на арабском языке.
– Говорят, что арабский такой же трудный, как и русский – почему-то сказал Дэвид. Будем надеяться, что хоть английскому их здесь учат.
– Согласен. Видимо мы пришли – остановился у замызганной двери Иван.
Они постучались. Дверь открыл бородатый парень. Он подозрительно их оглядел, – Что вам нужно?
– Вы знаете, мы ищем кого-нибудь, кто знал Ахмада.
– Полиции я уже всё рассказал.
– Мы не из полиции, – поспешил успокоить Иван, – мы приехали издалека, так как заинтересовались этой историей в творческом плане, хотя это выглядит немного кощунственно. Хотим снять фильм о проблемах иностранных студентов. Может быть, всё-таки вы нам поможете?
– Да, на копов вы не похожи, но в наше время их не разберёшь. Столько разных служб… Ну, заходите. И освободил им проход. Уже в комнате он представился, – меня зовут Мехран.
– Ух ты! Твоя комната похожа на ту, в которой я живу в Москве. Планировка видимо Европейского Союза – сказал Дэвид. – А девушки в Копенгагене нам уже нравятся.
– Так что вас интересует? – Переспросил Мехран. – У нас на родине несколько другое отношение к женщинам.
– Собственно, дело касается, как ты понимаешь, вашего погибшего друга Ахмада – сказал Иван, и далее рассказал то, что ему было известно об этом.
– Нас об этом уже многие расспрашивали. Полиция думает, что это связано с террористами и даже Аль-Каидой. Но мы к ней не принадлежим и думаем иначе, чем наши патриоты. Тут Мехран улыбнулся, взял со стола чётки и начал их перебирать, – он у нас год назад ударился в христианство и даже, по-моему, принял обряд крещения. Все наши друзья отнеслись к этому спокойно.
– Скажи, где была его комната? – Спросил Иван.
– Ахмад жил на квартире. Но вам туда нет смысла ходить. Там ничего нет из его личных вещей. Что-то забрал его друг, а в основном полиция. Они отдадут вещи только родственникам.
– Вы сообщили о его смерти на родину?
– Да, но пока никто не приехал.
– И где можно найти хоть что-то от его существования?
– Наверное вы хотите посмотреть вещи? Зачем они вам? Я так понимаю, что вас интересуют его работы по библиотеке? Ими интересовался один местный журналист. Потом он ещё статью написал. По-моему, полный бред. Тогда он ещё несколько дней после следователей тут всё разнюхивал. Так вот, некоторые материалы могли остаться в другом месте. Он последнее время здесь редко появлялся, но и там полиция, наверное, уже все забрала.
Иван прошёлся по комнате и подошёл к письменному столу, стоящему у окна напротив двери. Под стеклом лежали фотографии, вырезанные из журналов, слова на арабском языке. Большое фото выпускников исторического факультет, судя по надписи в углу, привлекла его внимание. Кто же из них Ахмад?
– Начинаются трудности, а всё так шло хорошо, – проворчал Дэвид.
– Кто из них Ахмад? – Спросил Иван, всё ещё разглядывая фотографии.
– Справа, длинный и бородатый.
– Выглядит он старше, чем все остальные.
– Жизнь его была длиннее. Но он ничего не рассказывал о своём прошлом. Потому-то и про родственников ничего не известно. Говорил только, что они живут в Албании. Учёба ему давалась с трудом.
– Видимо мы ничего больше не узнаем. Спасибо тебе, Мехран. Кстати, а что это за другое место, про которое ты упоминал.
– Это у его девушки. Но я про неё ничего не знаю. Знаю, что просто девушка у него была, с которой он жил какое—то время.
– Врёт – подумал Дэвид.
Ребята вышли из здания и остановились, не зная, куда идти дальше. Какое—то время они топтались на месте.
Возможно, нам поможет тот журналист, раз уж он так рьяно взялся. Не идти же в полицию, – подал голос Дэвид. – Ты мне всего этого, кстати, не говорил. Что это за история? Дело пахнет миллионом долларов? Или мы ищем клад?
– Нет, всё видимо гораздо прозаичнее. Думаю, что по ходу дела ты сам всё поймёшь, а может, окажется, что и я.
Было около шести часов вечера. Налетел ветер, принёсший запах прелой морской травы.
– Ты не забыл о свидании с фрау Магдой? Нам ещё три часа где-то болтаться. Может, возьмём пивка и посидим в парке? – предложил Дэвид.
Они так и сделали. Выйдя с территории кампуса взяли «Старовар» вместо местного. Сидя на лавке, Иван что-то ожесточённо записывал. Дэвид развязал кроссовки и, развалившись, попивал уже вторую бутылку. Он везде себя чувствовал, как дома. Стемнело. Зажглось несколько фонарей. Но вообще было темновато и неуютно, несмотря на то, что двор был университетский. Современный ландшафтный дизайн вокруг был представлен несколькими небольшими туями и кустарниками, росшими на обильно разбросанных камнях. Воздух в сквере был спёртый, пахло какой-то химией. Видимо недалеко располагался химический факультет или лаборатория. Но зато стало значительно многолюдней. Студенты потянулись в места своих вечерних тусовок.
– Ну, покурили – и пошли, – сказал Иван, – пока дойдём, уже будет нормально.
– Девушки всегда опаздывают, а курить можно и на ходу. Ты сам себе противоречишь, – пробурчал Дэвид.
Они поднялись и пошли к углу дома, где договорились встретить Магду. Магда, как и многие девушки опоздала минут на двадцать. Это ниже, чем бельгийский коэффициент, поэтому друзья её простили.
– Ну, так как вы гости предлагаю пойти в наше популярное место отдыха – клуб «The Dubliner», – прощебетала она.
Дэвид заметил, что Магда переоделась. Теперь на ней был не поймёшь какой свитер с рисунками на тему культуры майя и длинная юбка с длинным разрезом, первое, на что собственно и обратил внимание Дэвид, ну а на ногах модные жёлтые ботинки фирмы «Cat» для походов выходного дня. Волосы цвета пшеничной соломы развевались под порывами свежего датского ветра.
Дэвид посмотрел на свои блестящие в некоторых местах джинсы и, поправив на плече сумку, сострил, – Нам лишь бы красивых девушек там было побольше.