– Хорошо, не буду. Мои поздравления молодожёнам, – ответил ей Иван. На ходу он продолжал рассказывать Улафу цель его приезда, так как врать здесь не имело смысла.
– Меня давно интересуют все эти истории про необъяснимые логическим путём вещи – начал свой монолог Улаф, после сосредоточенного употребления кружки датского пива. Участие в таких историях существ, скажем так, нечеловеческого происхождения многое бы объясняло. В данном случае могу заметить, что обычно у разных народов свои сказочные герои и они действуют в рамках своей территории. Но связь этого убийства с нахождением документов где-то в Италии про итальянского персонажа непонятна. И убийца определённо находится здесь в Копенгагене. Можно конечно предположить, что это сделал человек и сделал совершенно по другой причине: ревность, деньги или религиозные мотивы. Мы не знаем. Но мне не нравится этот рационализм. Тем более я уверен, что это убийство не из числа раскрываемых, поэтому можно немного пофантазировать и поделиться своими фантазиями с читателями.
– Вы обращались в полицию?
– Да, конечно. Но они редко говорят подробности в интересах следствия, а проще из-за того, что следствия по сути дела и нет. Кто в наше время будет серьёзно заниматься убийством какого-то араба, как ни кощунственно это звучит. Ведь у него нет здесь родственников, знакомых, способных настоять на его раскрытии, или может заплатить кое-кому. Правда у меня есть свои источники. Двадцать лет работы в журналистике научили самому находить факты.
Кружка опустела и логично было бы заканчивать разговор. Иван понял, что можно только догадываться об истинных причинах того происшествия.
– Вот и заканчивается моё приключение в вашем замечательном городе – грустно улыбнувшись сказал Иван.
– Да, наверное. Жизнь намного интереснее. Кстати и мне уже пора. Тут кстати ещё одно чрезвычайное происшествие – какие-то варвары оторвали голову нашей Русалочке. Так что мчусь туда. Если что, звони.
Они обменялись телефонами, пожали руки, и Улаф быстро ушёл. Ивану ничего не оставалось делать, как идти обратно в гостиницу и дожидаться Дэвида. В отеле на ресепшене администратор передал ему записку. Она, как и предполагалось, была от Дэвида. Там говорилось, что он задержится и придёт вечером. Ивану больше никуда не хотелось, и он завалился на диван и начал подумывать об отъезде. Потом он вспомнил, что надо позвонить Ирме, и предупредить её. Он спустился в холл, добрался до телефона и позвонил в Москву. Ирма была дома и судя по радостным пискам из трубки очень обрадовалась. Ему сразу захотелось всё бросить и уехать прямо сегодня. После обрывочных фраз разговор стал принимать более осмысленные формы. Ирма сообщила небольшую подробность: – «Я познакомилась с одним русским филологом (Ивану слышать эту новость было не очень приятно), приехавшим к нам на конференцию и на фуршете зашёл разговор о нашей версии происхождения сказочных персонажей. Он сказал интересную вещь. Оказывается, у нас в России сказочного персонажа Пиноккио называют Буратино. Повесть Карло Коллоди начал переводить наш русский писатель Алексей Толстой, но по какой-то причине отказался от этой затеи и решил написать сказку по-своему, в которой изобразил Буратино как революционера, который борется с буржуазией в лице Карабаса Барабаса (В итальянской версии Манджафоко), и его подельников – шарлатана фармацевта Дуремара и нищих мошенников люмпенов лисы Алисы и кота Базилио. В финале он их побеждает вместе со своими друзьями: пьяницей Джузеппе или по-итальянски Джепетто по прозвищу Кукурузная лепёшка, деструктивной и субтильной Мальвиной без определённого места жительства (в итальянской версии Голубая фея) и гомосексуальным грустным клоуном Пьеро – ходячей пародией на цирк Дю Солей, люмпеном папой Карлой. Затем они все вместе отпирают золотым ключиком, который Буратино обманным путём выманил у черепахи Тортиллы дверь в коммунизм, находившуюся за старым холстом. Не сказка, а сплошная аллегория. Иными словами, Буратино в России настоящий революционер—экстремист. Так что если хочешь увидеть настоящих Буратин, то приезжай обратно. По правде говоря, я хочу, чтобы ты просто побыстрее приехал домой» – добавила она так жалостно, что у Ивана увлажнились глаза.
Зайдя в номер Ивану пришло в голову, что персонажи не такие уж безобидные, если верить сказанному Ирмой. Но кому же помешала Русалочка, и без того обделенная судьбой злодейкой? Может она и помешала потому, что была безобидна? Тогда кому мог помешать Ахмад? Наверное, лучше было бы самому придумать и написать историю, приведшую к трагическому финалу. От такого вывода Ивану сразу захотелось взяться за планшетник. Он уселся поудобнее, но мысли сразу исчезли. Перед ним светился экран, а в мозгу роились обрывки мыслей о мрачных подвалах Ватикана, таинственных религиозных сектах, обрядах и страшном убийце, связанным с миром нашего подсознания и который существует в тоже самое время в реальности. Этот мир отрицательных персонажей, где нет места Белоснежкам и Русалочкам.
В дверь постучали. Иван вздрогнул, освободившись от странных мыслей, роившихся у него в голове. В дверях стояли Дэвид с Магдой.
– Ну как, сходили в театр?
– Нет, в театр мы не ходили, – ответила Магда и многозначительно посмотрела на Дэвида.
– У нас новости – пояснил Дэвид. – Дело в том, что Магде звонили из полиции и просили нас с тобой зайти завтра в участок по поводу убийства Ахмада.
– Кто-то нас заложил? – Проворчал Иван.
– Я думаю это наши арабы, – виновато сказала Магда, – ведь вы не думаете, что это сделала я. Но сегодня я многое узнала о вас. Вы меня немного обманули. Это некрасиво и к тому же я стала тоже замешана в этой истории. У нас в университете, наверное, уже поползли слухи. Может даже меня уволят, за нарушение дисциплины.
– Я очень сожалею, что мы принесли тебе столько неприятностей. Да и мы тоже хороши, – заискивающе сказал Дэвид. Но сейчас все уладится. Я поговорил с тем журналистом. Ничего мистического в этой истории нет. Расскажем полиции все как есть. Скрывать нам нечего.
Дэвид проснулся от непонятного стука. Приоткрыв глаза, он увидел, что Иван сидя за столом у окна набирает что-то на планшетнике. Спросонья он спросил – ты что так стараешься, клавиатуру разобьёшь.
– Не мешай, музу вспугнёшь – торопливо ответил Иван, сюжет пошёл.
– А, ну тогда ладно, только потише можно?
– Хорошо, постараюсь.
Ивану сначала показалась удачной мысль все происходящее в сценарии, как мистический триллер с сказочным персонажем. Он решил посмотреть о снятых похожих историях в Интернете. Как он догадывался такие фильмы были. Кроме фильма «Пиноккио», снятого Бенини в 2002 году, вышли на экран фильмы про злобного деревянного мальчика, робота Пиноккио, и несколько других картин. Старый советский фильм «Золотой ключик» 1939 года, кроме недоумения ничего не вызвал, а только напомнил то, что сказала Ирма. картина «Буратино» понравилась ему больше. Знаменитый актёрский состав, песни и юмор, а кроме того никакой советской агитации. «Пиноккио» Беннини тронул какой-то особой лирикой, жалостью и человечностью. Судьба его друга, умирающего в образе осла заставила задуматься и о себе самом.
Часть 3. Неоконченное возмездие
Поздним вечером на взлётную полосу аэропорта Копенгагена приземлился самолёт рейсом из Рима. Невысокий плотный мужчина лет шестидесяти с бородкой клинышком, лениво наблюдал в иллюминатор, как аэробус подруливает к серому зданию аэропорта. После солнечного Рима погода его явно не радовала. К тому же он оделся не совсем по-датски. К своему инвернесскому плащу он забыл пристегнуть тёплую подкладку, и мысль о простуде его тоже не радовала. У трапа его встречал высокий худощавый человек в длинном клетчатом плаще с отворотами и шляпе сходной расцветки. Узнав в сходящем по трапу мужчине своего гостя, он улыбнулся и двинулся навстречу.
– Давно вы не были в наших краях господин Росси. Видимо Ватикан заинтересовался нашим тихим городом не случайно.
– Неисповедимы пути господни, как, впрочем, и нашего начальства, – уклончиво ответил итальянец. – А вы за это время нисколько не изменились, господин Штормлер. Такой же подтянутый и бодрый. Видимо ваша погода хорошо сохраняет форму. Как супруга?
Росси невольно потянулся, разминая спину от долгого сидения в удобном кресле самолёта.
– О, спасибо, хорошо. Внуки не дают расслабиться. Я уже дедушка, можете представить? Скоро я вас со всеми познакомлю. Они ждут не дождутся встретиться с самым секретным из секретных агентов Ватикана. Моя Хельга, кстати ждет нас в гости, хочет угостить своей стряпней.
– Да, да. Конечно. Но я здесь ненадолго, надеюсь. Дело пустяковое. Но о делах завтра. Я не люблю последнее время летать самолётами – плохо себя чувствую. Врачи говорят это давление.
Штромлер решил, что не стоит донимать больше вопросами гостя. Но его внезапный звонок утром и молниеносный приезд не вязались с «пустяковым делом». Они сели в стоящую неподалёку «Ауди» с полицейским за рулём. Кроме небольшого черного саквояжа у инспектора ничего не было. Всю дорогу они ехали молча. Это было непохоже на эмоционального Росси, каким знал его раньше комиссар. Джанкарло Росси ни о чём не думал. Он выработал привычку думать о деле только тогда, когда он им занимался и думать соответственно он будет завтра. Сегодня же его волновало только устройство в гостиницу. И только когда они были на месте, выйдя из машины, он вдруг спросил, – ещё кто-нибудь занимается расследованием этого дела кроме вас?
– Нет. У нас в управлении идёт сокращение штатов. Народу не хватает. Но по мере необходимости мы привлекаем полицейских.
– Тогда до завтра. Завтра в восемь утра я у вас.
Они потоптались немного, не зная, что сказать, и пожав руку инспектор скрылся за стеклянными дверями гостиницы «Copenhagen Admiral Hotel» – мрачноватое с виду здание.
Следующим утром Иван и Дэвид пришли по указанному адресу и представились дежурному.
– Пройдите на второй этаж в двадцать второй кабинет к комиссару господину Штромлеру – ответил молодой полисмен, не отрываясь, впрочем, от телефонной трубки и неопределённо кивнув влево.
Они направились по указанному направлению и вскоре уткнулись в пластиковую дверь кабинета с разболтавшейся латунной ручкой и таким же номером. Видно посетителей и здесь хватает – подумал мимоходом Иван, вспомнив редакцию. Комиссар Хенрик Штромлер сидел за своим рабочим столом, и казалось, не обратил на них ни малейшего внимания, перекладывая какие-то бумаги. Справа от него на стуле сидел какой-то господин невысокого роста с аккуратной испанской черной бородкой. Штромлер снял с носа очки и поднял голову.
– Айвен Сорокин и Дэвид Райтер? – разглядывая какие-то бумаги, спросил комиссар. Видимо ему прислали документы из посольства.
– Да, господин комиссар, это мы – ответили они хором.
– Прошу Вас передать мне ваши паспорта. Вы надеюсь, догадываетесь о причине, по которой мы были вынуждены пригласить вас сюда?
– Догадываемся. Наверное, вопрос касается убийства историка? – чистосердечно произнёс Иван.
– Согласно заявления госпожи Магды Хекиннен вы наводили справки о личности Ахмада Бахуда, убитого на прошлой неделе.
Друзья удивлённо переглянулись. Неужели Магда их обманула?
– Но мы интересовались совершенно по другой причине, не связанной с убийством! – Воскликнул Дэвид и добавил – А что, это действительно было убийство?
– Может вам известна другая причина? – С ехидной улыбкой спросил Штромлер, казалось не услышав вопроса.
– Она касалась моего сценария. То есть я хотел писать киносценарий детектива, сюжетом для которого послужило, как вы выразились, убийство этого несчастного. Я кинорежиссер из России.
– Я знаю, молодой человек, – чуть повысив голос сказал Штромлер, – это убийство, и мы отрабатываем всех подозрительных лиц.
– А мы что, подозрительные? – Задал глупый вопрос Дэвид.
– Уроженцы России и Великобритании, приехавшие, как туристы и находящиеся на территории Королевства Дании только для того, чтобы поинтересоваться нераскрытым убийством араба? Цель, с которой вы приехали в нашу страну и как вы были связаны с убитым. Быстро отвечать – резко произнёс комиссар.
– Вас неправильно информировали. Нас не в чем подозревать. – прогнусавил Дэвид, – По законам Евросоюза мы можем путешествовать где угодно без ограничений. Это наши права, как туристов Шенгенской зоны.
– Отвечайте по существу, – перебил его комиссар, – а если желаете узнать больше о своих правах, то в камере вам их объяснят и в дальнейшем вышлют из страны в лучшем случае.
Ребята задумались, не зная, что ответить. Любое слово могло быть неправильно истолкованным. Начать решил Иван, как втянувший друга в это предприятие и чувствующий свою ответственность. Решительно уперев руки в колени он ответил – я прочитал об этом в газете, и меня заинтересовала эта история, в которой мог быть замешан сказочный персонаж и я втянул моего друга Дэвида в эту поездку. Он здесь вообще не причём. Вы, наверное, уже и так всё про о нас знаете – добавил Иван.