Алина попыталась отодвинуться, но поняла, что не может двигаться, пока Он творил с ней нечто невообразимое…
– Oh mon Dieu… George! – Vous ?tes bien, mon amour?
Хорошо ли ей? Каждое движение приближало ее к невероятному блаженству. Она чувствовала, что внутреннее сопротивление тела пропало, и ей уже не хотелось, чтобы он прекращал свои ласки.
– Нет, – прошептала Алина, – Не останавливайтесь.
– Не буду, – ответил Георгий и провел пальцами по ее животу.
– Не останавливайтесь! – повторила Алина, но он не послушался.
Его рука скользнула еще выше и обхватила грудь. Георгий стал целовать ее шею, спускаясь к плечу, прикусил кожу, пальцем лаская сосок.
Алина вскрикнула, прижимаясь к нему спиной.
Она выгнула спину, чтобы быть к нему ближе, и раздвинула ноги. Ей было невероятно хорошо. Его напряженное тело, прижатое к ее спине, только усиливало восхитительные ощущения. Алина выдохнула его имя и откинула голову назад.
Он легко покусывал ее шею, заставляя издавать блаженные стоны. Ласки вдруг прекратились, что вызвало недовольный вздох с ее стороны.
– Оххх, – прошептал он, вновь проникая в ее тело…
– Моя! – страстный шепот словно обжег ее, одновременно возвратив из мира грез в реальность. – Ваша! – тихо откликнулась фрейлина…
* * *
«…Распахнулась дверь и в будуар вошел Его Величество. Боже мой, как затрепетало у меня сердце! Я чувствовала, что ноги подкашиваются, опустив глаза и наклонив голову, минуты две успокаивала сердце. Подняв глаза, я увидела, что Государь снимает свой показавшийся мне таким изящным фрак и направляется прямо ко мне.
Я была так поражена этим, что не могла ответить ни слова, покраснела и не могла сообразить, приснилось ли мне это, или действительно ли это наяву… Я лепетала какие то глупости: каких сама не упомню – и готова была умереть в тот же момент от страха – не страха предстоящего соединения с Ним – но страха что-то сделать не так… Я выросла с чувством не только любви, но и благоговения к Августейшей Семье… на Царя смотрела, почти как на живого бога. Могла ли я допустить когда либо прежде саму возможность, что Он обратится к восемнадцатилетней девчонке с ласковыми словами?.. Что я буду Ему нужна?
И это была вовсе не «прихоть господина для холопки», как написала эта безумная суфражистка Инесса Арманд в предисловии к французскому изданию моего скромного труда – но схождение божества к верующей…».
Алина Николаевна, княгиня Орбели (урожденная Ранина), обер-гофмейстерина и кавалерственная дама.
«Записки старой фрейлины»
Издание пятое, дополненное. Константинополь 1956 год
* * *
Все хорошее когда-нибудь кончается. Кончился и его царский отдых. Кроме того следовало соблюдать правила приличия. Он поцеловал фрейлину в нос и с неохотой сказал: – Собирайтесь мадам. Алина надела панталоны. Георгий помог ей застегнуть платье и блузку. Нижнюю юбку, корсет и лиф решили не надевать. И без того достаточно респектабельно, чтобы тихонько пробежать по саду до кареты. Он долго смотрел на нее, словно пытался навсегда запомнить эту картину.
– Ты выглядишь очень довольной. Наконец вынес он решение. Та в ответ скромно сделала книксен. По той самой потайной лестнице они спустились на первый этаж, где их уже ожидали Лакей с вензелями Марии Федоровны, одетый в парчовую ливрею с золочеными пуговицами встретил их переминаясь с ноги на ногу. Молча и ничем не выдав своих мыслей он проводил фрейлину к карете, что осталась за Почетными воротами, на козлах которой восседал кучер, ожидая команды тронуться в путь.
Напоследок она вдруг подбежала к нему и тихо спросила:
– Я еще увижу вас?
– Всё может быть…
Вскоре карета с прелестной m-l Aline уже въезжала на песчаную дорожку, что вела в сторону Петергофа…
* * *
По дороге в Гатчину он дремал – вспоминая девушку и ее предшественниц…
Смотрел он на это философски – известно всякому что в состоятельных семьях когда сын достигает определенного возраста разумная мать подбирает хорошенькую, чистую и понимающую что к чему горничную… А что – французский или английским манир когда папаша сам ведет подросшего сына в бордель – лучше? (Обыкновение, все больше перенимаемое нашими разночинцами).
Но эта Алина все же хороша! Сочетание робости и огня восхитительно! Не девица – так среди этих фрейлин и нет девиц… А в прошлый раз была Ольга. Оля фон Мес – баронесса фон Мес – чей муж наделал долгов да и сбежал… Очаровательная золотоволосая остзейская немка в стиле вагнеровской Брунгильды. А до нее Мария Валецкая – дочь польского графа и французской танцовщицы – лицо ее, с розовыми губами, прелестно-невинно очерченными, и темно-золотыми глазами так многозначительно смотрящими из-под длинных опущенных ресниц…
И лишь войдя в свои гатчинские покои и приготовившись лечь на кушетку подремать – вдруг замер как громом пораженный.
…Когда не так давно в Петербурге торжественно открывали памятник принцу Ольденбургу – перед главным фасадом Мариинской больницы – он посетив данное торжество даже произнес краткую речь о пользе медицины и заботе о народном здравии.
И пока он скучал глядя на то как управляющий Собственной Его Императорского Величества (то есть его) канцелярией по учреждениям императрицы Марии – он же товарищ министра внутренних дел Дурново – снимает покрывало неподалеку от него какой то маститый доктор с раздвоенной бородой и в золотом пенсне (из тех что берут за визит не менее двухсот рублей) беседовал с коллегой на профессиональные темы. И речь шла ни о чем ином как о венерических болезнях. С присущим людям сей профессии цинизмом (а как иначе – люди со смертью дело имеют – а данная особа поважнее любого царя будет) он излагал подробности процесса.
До слуха государя долетало «Спинная сухотка», «менингит» «гидроцефалия» «атрофия» «прогрессивный паралич»…
– Заболевание сифилисом означает, что человек начинает ускоренно превращаться в трупа! – изрек почтенный медикус напоследок.
Дрему и благодушие как рукой сняло… Черт – а ведь и в самом деле! Девиц то наверняка не проверяют! Известное дело Евины дочери род лукавый… Достаточно одной из этих милых и легкомысленных созданий пообщаться с кем на стороне – и нате вам – будет у России царь-сифилитик! То-то он будет хорош на троне с провалившимся носом!
А еще припомнился примерно годичной давности разговор кавалерийского генерала из департамента учебных заведений военного министерства – тот сдерживая жеребячий гогот цитировал в кругу посетителей светского раута приказ по одному из училищ – касающийся посещения юнкерами борделей…
«Врач Училища предварительно осматривает женщин этого дома, где затем оставляет фельдшера, который обязан наблюдать: а) чтобы после осмотра врача до 7 час. вечера никто посторонний не употреблял этих женщин; б) чтобы юнкера не употребляли неосмотренных женщин… считая на каждую допущенную врачом для совокупления женщину по три юнкера… Также юнкера во всё время совокупления обязаны соблюдать порядок и тишину.
Генералу было смешно… И его собеседники – такие же важные господа тоже смеялись…
(Хотя чему бы смеяться? Не редкость были полки где каждый год кто-то из офицеров стрелялся из за постыдной болезни)
Вспоминалось Георгию и слышанное то про одну придворную даму то про другую что де муж застал свою благоверную о с цирковым атлетом, то с негром из того же цирка, то со знаменитым актером или с юнкером – а то и с конюхом или смазливым приказчиком…
Про то что иные переодеваются в простолюдинок и ищут приключений на сомнительных улицах… Разговоры между своими – что знатная дама позволит любовнику то от чего иная проститутка откажется – если при этом будут соблюдены внешние приличия…
Шуточки про «французский насморк» и постаревший на лет на тридцать в одну ночь церемониймейстер Васильев – его сын узнав что заразился люэсом выпил сразу пригоршню опийных пилюль… Мерзкое ощущение страха сосущее под ложечкой не отпускало…
…Он за не прошедшим еще потрясением от отцовской смерти и всеми регентскими делами историю с кронпринцем Рудольфом не особо и отметил – соболезнования Габсбургам присылала матушка. Когда 30 января пришло известие что тот скоропостижно умер в Майерлинге – Георгий буквально на следующий день забыл об этом. Потом уже слышал разные сплетни – что умертвили его и его юную наложницу баронессу Вечеру по приказу отца – Франца-Иосифа – из за того что кронпринц учинил заговор. Поговаривали что был он психопатом на почве чего и убил и себя и баронессу. Ну и прочее – вплоть до того что парочку прикончил сумасшедший лесник. Но лейб – медик Груббе как-то поведал в узком кругу рассказанное австрийскими коллегами: Рудольф заразился гонореей, которую запустил – и та сделала его бесплодным импотентом. Он много пил и пристрастился к морфию, менял женщин ища ту, что поможет ему восстановить мужское достоинство, и видимо после очередной неудачи просто в припадке ярости расправился с любовницей, а потом и наложил на себя руки …
Усевшись на диване и обхватив голову руками Георгий постепенно успокоился. Однако же – как сказать Марии Федоровне о проблеме? Как донести до нее эту мысль? Ведь невозможно говорит с матерью о таком.
Подумав он, однако, нашел выход…
На четвертушке бумаги он написал коротко послание
M?re!Selon le chef du pouvoir et les responsabilitеs du chef de la Maison impеriale dеsirez plus de renseignements au sujet de votre bonne santе, en particulier les femmes rеcemment adoptе. Parce que, malheureusement, la maladie – de rhumes ? ceux qui dеcoulent de l'amour еpargner ni l'?ge ni le sexe, ni titres. Je pense que ce serait mauvais de courtisans et serviteurs des serviteurs sont inspectеs rеguli?rement au mеdecin.
Запечатал в конверт со своим вензелем, и написав – кому, бросил на поднос с почтой. Даже если посторонний и прочтет, то не поймет смысла – разве что решит что царь по обычаю предшественников хочет управлять всем – даже фрейлинами и дворниками.
* * *