– Кто вы? – прохрипел он слабо.
– Знакомые твоей жены, – по тону голоса Мальвины было понятно, что она нисколько не сочувствует больному.
– Зачем вы?
– Ты ведешь себя не по-мужски, Свенельд, – говорила Целительница. – Темнине приходится обращаться за помощью к посторонним, потому что дома ее некому защитить. А знаешь почему? Ее собственный муж нажирается как свинья и избивает домочадцев!
– Тише ты, не горячись, – Джеймс схватил Мальвину за рукав, ибо та уже перешла на кричащий шепот.
Гэгэ и Аспид снова захихикали:
– До чего же голосок писклявый у этого Лаза! Правильно, что всегда молчит.
Мальвина извинилась перед спутниками:
– У меня батя такой же алкаш, козел вонючий! Не удержалась от эмоций.
– Темнина, бедная моя Темнина…
– «Бедная моя»! – передразнила Целительница, но на нее зашикали.
– Это я виноват… – лепетал Свенельд. – Это я принес в дом заразу… Красивая шкатулка из древних руин… хотел сделать подарок жене… подарил… Горе мне! Я погубил и себя, и свою семью… Она… о, какой ужас, я струсил, сбежал… бросил…
– Что за шкатулка? – спросил Стрелец.
– Неважно… я выбросил ее. Но зараза осталась… Воды…
Стрелец заметил на тумбочке полный граненый стакан и поднес его больному. Свенельд беспомощно посмотрел на стакан, потом на Стрельца, и тяжело вздохнул. Тот понял и поднес воду к синим губам прокаженного. Сделав пару вялых глотков, Свенельд откинулся на подушку, словно только что совершил великий подвиг.
– Когда мы пришли в твой дом, – шипела Мальвина, – там будто черти пьяные повеселились. Темнина босиком бегает по Вельзевулу и просит о помощи, дети дрожат от страха в чулане, а ты… ты понял, что накосячил и быстренько вернулся на службу. И вдруг оказываешься внезапно больным! Хватит уже нам лапшу вешать!
Целительница резко сдернула одеяло и удивленной публике открылась жуткая картина: голова и торс Свенельда были вполне человеческими, несмотря на черноту выступивших вен. А вот конечности… это были безволосые лапы монстра синюшного оттенка. Руки и ноги больного были прикованы цепями к металлическому каркасу койки.
– Я вернулся… в забытом городе Мефистоле… не дошел… лекарство… найдите для нее… помогите… ах… ах…
Мэрлонец не договорил – вдруг начался припадок и тело Свенельда страшно изогнулось. Не выдержав, мужчина дико заорал:
– Ааааааааааааааааааааа!..
Земляне отпрянули, все еще пребывая в ступоре от увиденного. То обстоятельство, что находятся они в виртуальном мире, не имело значения: перед ними лежал настоящий человек, страдающий в невыносимых, непостижимых для них муках. И Жорик с Мальвиной теперь прониклись сочувствием.
На крик сбежался медперсонал. Санитары прижали Свенельда к койке, в ладонях медсестер заблестели успокоительные заклятия.
– Пойдемте, – сказал Стрелец. – Он больше ничего не скажет.
На улице они перевели дух и пролистали свои журналы заданий.
– У кого-нибудь есть зацепки? – спросила Мальвина.
Стрелец знал только то, что за лекарством необходимо отправиться в Мефистоль, никаких уточнений.
– У меня, – отозвался Джеймс. – Слушайте, что написано. «В Библиотеке Вельзевула мне попался научный труд «Демониум фром Расколум». В нем описаны мутации, которым подвергается строение организма Темных… бла-бла-бла… споры эманаций ненависти проникают в тело… бла-бла-бла…» Просто я много читаю… Вот. «Группа алхимиков совершила поход к границам Раскола в город-призрак Мефистоль, чтобы подробней изучить это явление. Обратно группе ученных не суждено будет вернуться. Поисковая экспедиция обнаружила трупы алхимиков у входа в особняк некогда знатной семьи Боровичковых. В истерзанных телах едва можно было угадать мэрлонцев. Внутренности трупов посинели, но внешних изменений не наблюдалось. В крови их было найдено небольшое количество инородного вещества, которое назвали мутагеном, а так же следы вакцины. Судя по всему, алхимикам удалось найти имуннобиологический ответ на заразу, но секрет лекарства они забрали с собой на тот свет. Примечательно, что из шести участников группы найдены были тела только пятерых, куда же подевался шестой? Мутировал в демона и живет в Мефистоле по сей день? Или смерть нашла его в дали от товарищей?..» В общем, потом Раскол изолировали, построили мост и две крепости. Если мы будем выполнять этот квест, то идти в первую очередь нужно к особняку.
– А мы сами не заразимся? – спросил Стрелец, стараясь не смотреть на Джеймса.
– В книге говорилось только про Темных. А как мутаген действует на аватаров – неизвестно.
– Надо тоже почаще заглядывать в библиотеку, – сказала Мальвина. – А то у меня столько «висяков» в заданиях, никаких зацепок…
– Ну что, go? – сказал Стрелец.
– Подождите минутку, – предчувствуя, что поход будет непростым, Жорик начал вливать в себя купленные у склунского алхимика зелья: синее на Разум, желтое на Сосредоточенность, оранжевое на дополнительное Здоровье, зеленое на Ловкость и розовое – на Удачу. Каждый эликсир давал свои зрительные эффекты: например, повышенное Здоровье слегка раздуло Инженера, а пухлые щеки окрасились здоровым румянцем. От излишней Сосредоточенности наморщился лоб, а Удача выглядела как легкий ореол соответствующего зелью цвета вокруг Инженера. Теперь он был похож на серьезного хомячка в белом халате.
Мальвина наблюдала за метаморфозами друга, заливаясь ярким смехом:
– А ты не лопнешь, деточка?
Тот молча покачал головой, осушая продолжительным глотком очередную фласку.
– Поделишься? – спросил Гэгэ завистливо. Ему тоже хотелось получить бонусы к характеристикам, пусть даже на время действия допинга.
Жорик пробурчал что-то невнятное о малых запасах и дороговизне, не глядя на Стрельца. Тот обиделся.
– Все. Теперь go, – сказал Жорик, повеселев, и лихо оседлал своего варана.
– Дальний форпост, ребята, – сказал стражник у ворот, выпуская группу. – Здесь кончаются владения Вельзевула и людей. До изобретения телепортов поток обозов…
За крепостью начиналась старая дорога. Едва приметная, занесенная песком, она вела сквозь расселину в скалах и спускалась вниз. Судя по карте, двигаться предстояло на север по серпантинам вдоль нагромождения острых скал, не спускаясь глубоко в бездны Раскола.
Путники брели в густом тумане, так что видно было лишь пространство в радиусе трех-четырех метров, освещаемое фиолетовыми фонарями, да грязно-синее, в тучах, ночное небо. Казалось, будто воздух по-осеннему прохладен. Маунты рысили неспеша, чтобы с ходу не нарваться на какое-нибудь чудовище или обрыв. Местность казалась необитаемой, хотя издалека нет-нет доносилось пугающее эхо.
– Предупреди, если учуешь кого-нибудь, – сказал Стрелец змею, летящему рядом. Дроид тоже, по приказу Инженера, высунул небольшой локатор.
– Что, жутко? – спросил Жорик.
– Да пипец, как Сайлент Хилл, – ответил Стрелец. Он ехал следом за Инженером, за ним Целительница. Дроид стрекотал гусеницами во главе колонны, Джеймс рысил позади всех. Стрельцу не нравилось, что Лазутчик вне поля зрения, но такой порядок установили сообща: как единственный милишник в пати Джеймс прикрывал спины.
– Ты давно знаком с этим чуваком? – спросил Стрелец тихо, чтобы услышал только Жорик.
– Недавно, как только он в гильдию вступил. А что?
– Давно это было?
– Незадолго перед штурмом Склуна.
Инженер не оборачивался на собеседника. И хотя в его голосе не было явной неприязни, соседство со Стрельцом ему было сейчас менее всего приятно. Однако они вышли на боевое задание и сгруппировались таким образом, чтобы эффективно отразить возможную атаку. Хочешь не хочешь – держись своего места.
– Кто принимал? К вам любого берут?