«Не понял… это что еще за фигня?! Эй, вы чё! Это я тут главный герой! Вы что там все про меня забыли?» – Стрелец затарабанил кулаками по потолку, но никто его не слышал. Только Ворон, магическим чутьем заметив нежданного свидетеля, глянул вверх, все понял, и как будто подмигнул. И больше не обращал на Стрельца никакого внимания.
– Или скажем так: ты прошел тайный кастинг на главную роль независимо от собственного желания, – как ни в чем не бывало сказал Ворон Чародею.
«Они решили взять вместо меня этого болвана, – догадался Стрелец. Вернее – «догадался», если учесть, что он до сих пор одержим синдромом Гарри Поттера. – Видно, что-то им не понравилось. А все из-за этого долбанного Джеймса! Я не раскрыл заказчиков, поэтому Ворон не хочет рисковать. Они кинут меня как приманку, а сами провернут всю операцию. Без меня. Надо было действовать решительно, взять его за горло и пытать! Тогда все было бы иначе. Упустил… Проклятый Лазутчик, ты все испортил!.. Да вы только посмотрите на этого лошару: какой из него главный герой? Одет в земное тряпье, глаза потупил, стоит мнется, заикается. Его даже нубский Крок способен напугать до усрачки! И такому ничтожеству предстоит занять мое место?.. Куда мир катится… Ясно, вот почему Ворон больше не показывается – они нашли другого, мне на замену».
– Ты должен расписаться вот здесь, – один из офицеров положил перед новым главным героем Пользовательский договор. Теперь уже точно – все кончено.
«Нет, не кончено, – Стрелец воспрянул духом. – Не кончено! Я докажу, что они ошибаются, что берут не того. Я должен убедить мага… только выберусь… он не смеет так…»
Он не помнил себя, когда стремглав летел обратно к своему телу. В голове путались разные мысли: то он утишал себя тем, что это такая задумка, сюжетный поворот, чтобы подстегнуть его в разгадке тайны Джеймса. То он бранил всех на свете от обиды. То мучился, представляя, что ничего не выйдет и что Ворон пошлет его так же, как недавно тот Рубака в косухе – старушку Тасью.
«А вдруг… вдруг они знают, куда я вляпался, и поэтому занялись поиском замены. Это значит, что вызволить меня невозможно. Я пропал…»
Вот уже проулок с Библиотекой, темный закуток, Аспид, тело с головой в стене. Стрелец несся так стремительно, он так жаждал вернуться в материальный мир, что не понял, как это, наконец, случилось. Он помнил, что подлетает к месту, не успевает притормозить, бьется обо что-то головой… и вдруг понимает, что смотрит на мир так, как раньше.
Ноги по колено еще тонули в мостовой, но голова и руки свободны. Сегодняшние события настолько были полны отсылками к его первому дню на Мэрлоне, что воспоминания теперь четко стояли перед мысленным взором. И тут он вспомнил, что получил с убитого Крококрыла бесполезный тогда Хороший Ремень Молодого Охотника с Прочным Поводком. Он никогда не применял его и потому забыл вообще, что эта вещь у него имеется.
Стрелец нажал на кнопочку на бляхе – в поясе открылась канавка наподобие кабель-канала и в ней лежал маленький ошейник. Ошейник был резиновым и хорошо тянулся, а с ремнем его связывала прочная леска на миниатюрной катушке. Такие поводки Охотники обычно применяют для снижения агрессии у строптивых питомцев, но и к данной ситуации эта вещь подходила идеально.
– Ну, дружок, примерь-ка, – змей послушно подставил хозяину шею… то есть ту часть всего себя возле головы. Ошейник сел как родной. – Цепляйся за столб и вытягивай меня.
– Совсем уважения нет. Я тебе что, тягловая скотина? – шипиляво пробубнил Аспид.
Через минуту Стрелец уже стоял на твердой почве и чуть не расцеловывал спасительный столб. Освобождение скинуло с плеч целый Эверест, вдохнуло свежие силы, но гадкое чувство отвергнутости осело в груди, а потому смеялся он нерадостно и как-то нервно.
«Так просто! Было бы из-за чего расстраиваться. Я-то думал… нет, как я мог застрять там навечно? Глупости. Ну вот… А теперь, уважаемый маг, призовем вас к ответу за такие дела».
Теперь нужно было как можно скорее вернуться в Костяную Башню, пока Ворон еще там, и пусть он сам лицом к лицу расскажет, с какой это стати берет в историю нового исполнителя главной роли, тогда как обещал Стрельцу и даже документ подписан, и он уже столько успел сделать. Нет, это все какая-то ошибка, явно ошибка…
Стрелец свернул в переулок, из которого выезжал Чародей Свиридов, пересек пустой двор, еще один, и выехал на оживленную площадь. Здесь было много искинов и аватаров, ходили патрули стражей порядка, возвышались торговые шатры и помосты аукционов. Куда ни глянь велись торги, толпа галдела: спорили, оценивали, ругались, зазывали.
Насколько помнил Стрелец, здесь начинается проспект, который выведет прямиком к Башне. Правда, Ворон, когда они впервые ехали к Хозяину, направился не к проспекту, а почему-то в этот самый проулок, который ведет к Библиотеке, и делал таким образом неплохой крюк. Впрочем, он мог нарочно выбрать такой маршрут, чтобы познакомить гостя с Вельзевулом…
В голове Стрельца крутилось что-то важное, мысль, какое-то воспоминание, но заключенное в своеобразный лотерейный барабан оно никак не являлось из хаоса.
– Спасибо! Спасибо большое, господин Кутх! – послышался недалеко радостный возглас Темнины.
«Он здесь! Вместе с Темниной! Какая удача. И не надо теперь в Башню переться».
Стрелец протиснулся через толпу и увидел ее: Темнина такая же, как и в тот день, ошалелая, со свежей царапиной, в съехавшей набок шляпе и без одной бретельке на сарафане, брела по площади. Стрелец осмотрелся кругом, но Ворона нигде не было видно. Тогда он подскочил к Темнине:
– Кутх! Ты сказала: господин Кутх! Где ты его видела? Куда он пошел? Да говори же ты, бестолковая.
Но женщина как будто не понимала его и все норовила уйти от допроса. Взгляд Темнины был пуст и отрешен. Тогда Стрелец решил привести ее в чувство и начал трясти за плечи. Она никак не реагировала, он злился, но понимал, что выведать ничего не удастся и что может и сам отыскать мага, но не мог остановиться – нервы натянулись до предела, как его лук, и если он сейчас же не выпустит стрелу накопленных за сегодня эмоций, то, вероятно, лопнет от злости.
– Ты чё творишь, оленья башка?! – рядом откуда ни возьмись возникли Жорик с Мальвиной.
Но Стрельцу в этот момент было наплевать на обоих. Он оглянулся: вокруг собрались аватары поглазеть на событие, все смеялись и улюлюкали.
– Ей нужно лекарство дать, – сказала Мальвина, показывая зеленую пробирку.
Руки никак не отпускали Темнину и продолжали трясти, словно были это чужие руки.
– Отстань, – лепетала женщина, – я не знаю… пусти…
– Упоротый, что ли, – Жорик смотрел брезгливо и почти враждебно. – Отпусти ее!
– Ненормальный, – выдохнула девица в толпе.
Все смешалось в голове. Стрелец смотрел на пробирку и где-то смутно припоминал, что это и зачем. Смех окружающих долбил по ушам, в глазах помутилось, события прошлого и настоящего наложились друг на друга, отчего он перестал понимать, когда он: сейчас или тогда. Спит он или не спит? И неужели все это реально и происходит с ним? Ему было противно оттого, что над ним смеются и он не знает почему. Мальвина смотрела с жалостью, Жорик с отвращением.
«Безумие… они не понимают, где они на самом деле…»
А потом все вернулось на свои места. Стрелец шарахнулся от Темнины, та обмякла и опустилась на землю.
– Я… – хотел он что-то сказать, но ничего не сказал, а повернулся и собирался уйти, но Темнина вдруг дико завизжала и он обернулся.
То, что стояло теперь на площади, вернее не стояло, а висело в полуметре над землей, мало чем напоминало забитую до полоумия женщину. Только остроконечная шляпа и цветастый сарафан выдавали в чудовище Темнину: кожа ее посинела, красные по-дьявольски глаза смотрели злобно, лицо искажено, на спине выросли крылья, похожие на отростки-щупальца, вместо ног вилял бесформенный хвост. Темнина превратилась в чудовище наподобие тех, что рыскали по Мефистолю.
«Значит, вот как ты заразилась от Свенельда…»
Не дав Стрельцу додумать мысль, чудовище выпустило одно из щупалец вперед, пронзило им насквозь живот Стрельца и загнуло кончик крюком на спине, чтобы жертве трудней было вырваться. Затем притянуло к себе и ударило хвостом, причем так сильно, что главгер пролетел спиной вперед метров пять и кувыркнулся на мостовой. Встав, тот метнулся в сторону, чтобы уйти от новых атак: второе щупальце только резануло по щеке, оставив кровавую царапину, третий удар отразил Плащ из Чешуи Серебряного Змея. Стрелец уже чувствовал, как утекает Здоровье и наступает болезненное недомогание.
– Провалил ты свой квест, братан, – крикнул кто-то, смеясь, в толпе.
– Души ее, – приказал Стрелец Аспиду, а сам вынул кинжал, чтобы отрезать тентакль, который впился в плечо и загнулся в области правой лопатки. Но не успел он ампутировать отросток, как другое щупальце пронзило грудь, а через секунду Стрелец понял, что его отрывают от земли. Темнина-демон подняла его над головой и со всего размаху шмякнула о мостовую. В глазах его потемнело и он едва не лишился сознания. Тентакли, исполнив предназначение, съежились обратно к хозяйке, но тут же нанесли новый удар. Стрелец едва успел уклонится от одного щапальца, как последовала новая атака, а потом еще, и еще… Накастовать стрелу ему не позволяли, а Здоровье вытекало ручьем.
Вдруг повеяло ментоловым колдовством: это Мальвина, сжалившись, вылечила ему раны.
– Нафига ты, – сердито бросил Жорик.
– Она же убьет его, – сказала Мальвина, не прекращая своего дела. – Помоги лучше ему.
Жорик нехотя направил было ракетницы дроида на зараженную проклятием вельзевулку, но кто-то из массовки остановил его:
– Не вмешивайся, а то и тебе влетит. Придурки, читайте квесты внимательней. Написано: отдать склянку Темнине. А вы ее до бешенства доводите.
Стрелец один на один с поддержкой Мальвины боролся с щупальцами посреди забитой народом торговой площади. Несмотря на чудовищный внешний вид Темнины никто не спешил протянуть руку помощи согражданину в борьбе с демонической силой. Публика смотрела представление, и по всему было ясно, что подобное для них не в диковину.
Наконец натиск Темнины ослаб, она оседала на землю, укутанная медленно душащим Аспидом. Стрелец вскочил на ноги и стрела за стрелой принялся ее добивать, пока та совсем не обмякла на мостовой.
Он облегченно выдохнул и повернулся к Жорику:
– Это она раздолбила свою хату и запугала детей, – сказал, будто хотел этим отомстить. – Она, а не Свенельд.
Но перевести дух ему не дали: патрульные, будто ждали своего выхода, сбежались со всех сторон. К Темнине как назло вернулся прежний облик – теперь на мостовой лежала окровавленная дама, а Стрелец с оружием стоял над ней.
Правоохранителям картина стала ясна с первого взгляда. Без лишних прелюдий жандармы намерились заломить руки убийце.