Грациозно встав, юноша сделал жест рукой, когда приглашают сесть. Через несколько секунд массивный стул из черного дерева дорогой породы силой усадил меня, а потом понесся к столу судьи. Стул, резко остановившись на расстоянии 30 сантиметров от вражеского лица, закрытого маской, охватил мои руки ножками (превратились в ветви), тщательно огибая каждый кусочек кожи. Меня словно превратили в фигурку из дерева, которой не успели вырезать ноги и руки. Последняя ветвь зарыла рот, дав намек, что будет говорить юноша в мантии.
– Разговоры вести долгие – не имеет смысла, – обойдя стол и приблизившись ко мне, резко и точно отчеканил Судья. – Изменники должны понести наказание. Двое жителей города были схвачены под стражу и отправлены в Платиновый лес к остальным нарушителям порядка. Мой долг, как правителя, обеспечить мир путем соблюдения законов. После того, как последний правитель из рода Эйлертов прогневил богов, пришлось многое восстанавливать. Как материальные составляющие, так и духовные. Самым сложным было вернуть людям свободу и веру в свободу. После закрепощения и обращения мирного населения в рабов, лисьи существа перестали кого-либо почитать и уважать. Лишь золото затмевало взор, побуждая добрые сердца к злодеяниям и преступным деяниям.
Схватив черными перчатками больно мой подбородок, человек с голубыми бусинами вдумчиво оглядел с головы до ног, а затем вздернул брови.
– Думаю, пора перейти к самой сути, – оперевшись о столешницу, сложив руки на груди и блеснув глазами (которых не было видно), сказал спокойно Лорд. – Если сможете выбраться из Платинового леса, то дарую свободу и пощаду. Однако, это лишь один процент из ста. Что есть шанс выбраться. Так, что Айли Мива, вперед. Покажи мощь правительницы Минами.
Лорд щелкнул пальцем. Из правого угла вышел рыцарь в перламутровых доспехах и достал молот.
– Подручный перенесет тебя в лес. – пояснил блондин.
Рыцарь кивнул и занес за спину молот, после чего молниеносным движением ударил по полу, проделав огромную дыру, из которой зияла темнота и влага.
– Прибереги Ангет. Ценный артефакт может пригодиться, если выживешь. – ухмыльнувшись, сказал Лорд, оказавшийся наверху, над дырой, в которую перенес меня рыцарь. Через мгновение свет от отверстия пропал. Наступила кромешная тьма. Та самая, что жила со мной очень давно. Которая скрывала воспоминания и создавала новые.
Глава 22
Голоса, голоса, голоса… Шепот, шепот, мольба, шепот… Шелест, скрип, дыхание, холод, озноб…
– Не-е-ет! – прокричала я, сдавив руками виски.
Столько слов в голове, невозможно расслышать хоть один. Нужно бежать! Точно, чем дальше от этого места, тем эхо станет меньше. Побежав туда, куда даже не знала, я начала спотыкаться. Руками, водя в пространстве, я пыталась хотя бы что-нибудь нащупать. Все мимо… Пусто… Если точно, слишком свободно.
Откуда ни возьмись, послышалось шарканье ног и хлюпанье от подошвы резиновых сапог, перемещавшихся по грязи. Странно, но грязи или мокрой земли под ногами не было. По крайней мере, я не чувствовала. Однако, размышляя о грязи, почувствовала, будто что-то изменилось. Голоса утихли. Тьма поглотила все звуки, кроме собственного дыхания, которое то и дело прерывалось.
– Отдай это! – резко обхватили холодные и скользкие руки мое горло. От неожиданности и испуга сердце остановилось. Я даже не смогла сопротивляться. Тело оцепенело от ужаса.
– Отдай это! – повторило огромное количество голосов, после чего столько же рук, холодных и гнилых, схватили за руки, ноги, лицо…
Чей-то острый ноготь продавил то место, где располагалось сердце, резко вонзив остальные когти. И без того холодной, из моей плоти вылился горячий фонтан терпкой жидкости, услащающей и опьяняющей. Багровое пятно упало на опаленную мертвую руку, закрывающую рот. Послышался нетерпеливый стон.
– Еще чуть-чуть! – запустив в мое тело что-то похожее на червя, кряхтело нечто.
– Покажи ей остальных падших! – просвистел другой голос.
Перед туманным взором в сырости и тьме едва замерцал синий огонь, освещавший истерзанное тело, насаженное и пронизанное прутьями деревьев. Будто кого-то пришили сучки деревьев, сделав несколько громадных стежков. Это было мужское крепкое тело, на которое падали фиолетовые локоны волос. На всей нижней части лица виднелся огромный шрам. Нет, скорее ожег. Именно ту часть когда-то скрывала маска, чтобы никто не видел, что человек вечно улыбается из-за такого уродства. Именно, шрам шел с уголков губ, словно зловещая, но грустная улыбка, полная раскаяния.
– Деон Грей, – прошептала в агонии страсти и боли я. С одной стороны, червь, что все лазил внутри, причинял огромную и нестерпимую боль… Но руки, державшие тело, опьяняли и заводили. Так что было не понятно, что же я чувствовала на самом деле. Если соединить, то выходит, сладкую боль…
– Деон…, ах… Подними глаза…, м-м…, – пытаясь выбраться из адских оков, сказала прерывисто я. – Не смей умирать. Ради Соры-сан! Ради того, кого любил! Живо подними голову и спаси душу…
Но в ответ на слова, ветви усохшего и корявого дерева запустили в Грея еще несколько ветвей. Однако, дерево еще больше почернело, даже прогнило. Думаю, если дерево питается жизненной силой Деона, то должно быть куда оживленнее…
Внезапно, сучки, торчавшие из рук парня, засветились золотым светом, а потом и совсем покрылись огнем и сгорели. Грудь Грея немного приподнялась, а сухие губы задрожали.
– А-а-а! – вырвался звук, словно рык тигра, из Деона Грея.
Это был крик жизни, которая протягивала руки к парню. Тело Грея сжалось, мускулы напряглись. Мгновение, парень сжал спину, и все дерево превратилось в щепки. Истощенный друг, сверкнув серыми глазами, тяжело упал на землю, но все же поднял голову и даже приподнялся на одно колено.
– Твоя очередь, дорогая Айли. – все еще глотая мертвый воздух, тяжело проговорил Деон.
Изнемогая от боли и желания, я закрыла глаза и проговорила себе, что если не освобожусь сейчас, то дам и остальным умереть. Нужно забыть о том, что я сейчас хочу… Хочу быть в объятиях этих рук, наслаждаясь сладострастием. Сила воли больше, чем грех!
«Так вот, каким был мой грех, который нужно искупить было. Сладострастие» – подумала я, вспомнив, как брат Акиры сказал про феромоны, запах; как вампиры начинают приклоняться предо мной, стоит только коснуться; почему полюбил так просто Джуна, не способный любить.
Прислушавшись к тиканью часов с двенадцатью стрелками и к сердцу, к которому, очевидно, полз червь, мысленно закрыла вход к нему. Червь бешено задергался. А я мысленно нанесла удары по рукам, как делала это в обучающей комнате СИРИУСа впервые.
«Зря этой силой не пользовалась. Глупая» – подумала я, ощутив, как тело освобождается от липких и гнилых оков.
– Нет! Не теряйте контроль над некромантами! Убейте тех, кто находится у озера! – прошипело нечто, из последних сил нанося телу раны.
– Тело лишь оболочка. Ваши усилия не стоят того. Даже сердце не имеет такой цены, как душа. Наши часы жизни. – открыв глаза и посмотрев в чернильные глазницы существа, похожему на мертвеца с крыльями моли. Затем я моргнула, и существо обратилось в пепел с помощью огненной сферы. Забыв о ранах, я подбежала к Деону, который плакал.
– Как же так получилось, что галлюцинации, которыми сам умею управлять, взяли надо мной верх? – едва слышно произнес Грей, прикрыв уродливый шрам от меня. – Прошу, не смотри…
Но мне было все равно на то, как выглядел парень.
– Видишь ли, шрам, что ты так усердно прячешь, не так ужасен, как ты думаешь, – подняв подбородок парня и посмотрев в заплаканные глаза, сказала ласково я. – Самый ужасный шрам не тот, что на теле, а тот, что на душе. Ели будешь и дальше винить себя в смерти Соры-сан, то станешь по-настоящему страшным и убогим, вернувшись во Тьму, в которой сейчас находимся… Давай выберемся и начнем все заново, без сожалений? Сожаления лишь сжирают настоящих нас, наше время. Пока мы думаем, что бы было, если не поступили так или сделали бы это, настоящее уходит. Бесследно исчезают те, кто действительно делает каждый наш день счастливым. Заметь помощь, которая исходит от других и прими этот факт. Прошу…
Не удержавшись от жалости и горечи, взяла и крепко обняла друга, погладив по голове, а затем вновь посмотрела в глаза цвета серебра. И улыбнулась.
– Смотри, все не так страшно…, твоя кожа нежная, как и сердце, что ты закопал куда-то на дно.
Деон кивнул и помог мне встать, аккуратно придерживая за плечи. А потом два искалеченных тела пошли в ту сторону, откуда чувствовался запах воды, а не сырости. В ту сторону, где ждало более жесткое сражение, чем было до этого.
– Здесь есть расщелина галлюцинаций, нужно найти ее. – пройдя около часа по темноте, резко и спокойно произнес Деон.
– Хочешь сказать: место, где мы сейчас находимся ненастоящее? – задумчиво спросила я.
Грей уверенно покачал головой и добавил:
– Я бы так не сказал. Если здесь ты умрешь, значит, умрешь и в реальности. По сути, это параллельный мир из фантазий и страхов.
– Я уже в таком была…, – вспомнила дар Ханга я. – Но, думаю, это не то же самое. Аура другая.
– Именно поэтому, Айли, мне придется пойти и найти брешь в этом мире. – сказал неуверенно Грей, положив широкие ладони мне на плечи. – Ступай одна и спаси остальных. Уверен, моя помощь только помешает. Когда найду выход, найду и тебя. По запаху…
После этого Грей скрылся во Тьме. А я даже и ответит ничего не смогла.
Аккуратно делая шаги по бездне без сопровождающего, я услышала сильные пульсации. И запах странный уловила. Такой… металлический. Неужели это место пропитано кровью настолько, что та сгнила и напоминает по запаху ржавчину? Или недостаток кислорода уже путает не только мысли, но и органы чувств… Внезапно, спереди раздался скрежет. Звук напоминал то, как точат ржавые и тупые ножи. А затем смех, крики и кряхтение. Откуда ни возьмись из-под земли вылез червь, который лениво пополз в сторону звуков. Ненавижу этих «полезных земле» созданий! Какие же они мерзкие и вонючие. Особенно, когда разлагаются на сырой земле в осеннюю непогоду! Этот смрад…
– Хочешь узнать правду? Иди вперед… – шелестел ласковый женский голос, направивший мой взор на слабый серый свет, откуда исходили странные и ужасающие скрипы. И что за «правда»? Разве я недостаточно знаю? Прежде, чем идти, нужно было обработать раны, но времени не было. Как всегда.
Достав из воздуха вакидзаси и катану и опираясь на рукоятку последнего, побрела так скоро, как могло позволить здоровье. Черт! Да, я же склерозная! Проведя по дыре в теле правой рукой, медленно исцелила плоть. Разумеется, сразу рана не могла затянуться, но кровь остановилась и начала неприятно запекаться внутри. Сколько же я за время становления некромантом крови и сил потратила, а? Ха, да тут и не сосчитаешь… А скрежет становился все сильнее и сильнее, пока совсем уши не начало закладывать от раздражения. Однако, ступив в полосу чуть ярче, чем прежде находилась, поняла, что звук исчез.
– Справа! Пригнись! – сказала сама себе, но уходить от острых как жало шипов не стала.
Легким ударом левой руки, разрубила несколько ядовитых шипов вакидзаси. Затем подпрыгнула вверх и замерла, оценивая ситуацию. В полу марке разглядела платиновые отблески гладкой, как зеркало, территории. Но запах воды намекнул на то, что поверхность не обладает твердыми свойствами. Плюс, на плечи что-то капнуло. Такое жидкое и плавкое. Сначала, подумала, что это кровь. Ведь тут все именно ей было пропитано. Но потерев ладонь, увидела лишь серебряный осадок на коже. Углубившись в изучение вещества, не почувствовала, что кто-то приблизился сзади и несколько миллиардов раз коснулся кожи, разукрасив в древние письмена. Руны! Это же магия Ивера, с помощью которой некромаг может влезть в голову и причинить невообразимый урон. Именно с помощью письмен Райль подпитывает сверхсилу! Запах пороха разлился по горлу…