– Положи девушку на кушетку: нужно осмотреть рану, – послышался безразличный и томный голос в темном углу, откуда клубами валил дым от папиросы.
– Хорошо, Док. Только не лапай там, где не нужно, – улыбнувшись широко, обнажив клыки, довольно произнес лис. – Кстати, эта девушка не из местных. И сила по моим ощущениям совсем необычная…
– Простите, что доставила неприятности, – тихо и слабо произнесла я, вцепившись руками за рану, нывшую с каждой секундой все больше и больше.
– Падший ангел, – резко произнесла лисица, вальяжно сев в кресло напротив и закинув ноги на подлокотник. – Магия, по запаху, напоминает силу Лорда. Точнее, ни сколько магия, сколько принадлежность к какому-то клану. Таких здесь много бегает.
Из темного угла послышались шуршание и поспешное застегивание обуви на молнии. Загорелся слабый огонек, после чего на мерцающий свет вышел человек с длинными, каштановыми, вьющимися волосами. На глазах парня были темные очки. Судя по одежде, это был врач: белый халат до пола, перчатки и классические черные сапоги до колен.
Доктор подлетел ко мне и посмотрел в глаза, достав, откуда ни возьмись, фонарик и посветив на глазное яблоко.
– Судя по всему, наша гостья не просто типичный волшебник, а некромант, – поправив темные очки на переносице, взволнованно и бодро произнес мужчина. Доктор что-то добавить хотел, но внезапно включился сам по себе телевизор.
– В Демократическую Республику Ниши вторглись особого рода преступники, мотив преступлений которых пока не известен Рыцарям Справедливости. Однако, Священный Рыцарь думает, что главной целью преступников является разгром города, захват местной власти и свержение с престола Лорда. Также предполагается, что бандиты являются подельниками наследника семьи Эйлерта, которого успешно поймали охранительные органы, – на экране появилось изображение избитого, чуть ли не до полусмерти, Арна, которого вели под руки Рыцари. – По анализу ДНК было выявлено, что господин по имени Арн действительно является прямым последним потомком семьи Эйлертов. Юношу доставят прямо к Лорду в замок, после чего будет вынесен основной приговор. Так же вместе с Арном Эйлертом были задержаны двое юношей и одна девушка… остальные пока скрываются в городе. Дорогие жители, будьте осторожны…
Застыв от шока, я забыла, что тело обливается кровью. Вскочив с места, я подбежала к двери-порталу, пытаясь открыть. Однако, доктор схватил меня за руки и насильно оттащил. Рассвирепев еще больше, вызвала вакидзаси и с разворота занесла меч, целясь в шею. Удар был отражен, а руки перехвачены. Доктор снял очки и посмотрел пустыми глазами на меня, после чего тело будто онемело.
– Успокойся, Айли. Не время бросаться в бой, особенно против Рыцарей Справедливости. С такой раной точно долго не продержишься. Несмотря на регенерирующую способность, кто-то очень сильный и древний оставил физическую рану на твоем теле, наложив и духовный удар сверху. То есть карма тоже повреждена. Возможно, это следы от титанической магии, – аккуратно усадив обратно на кушетку, тихо на ухо сказал доктор. – Во всяком случае, Лорд не сразу вынесет приговор. Источник в замке сказал, что Лорд встретится с Арном лишь через сутки. Поэтому тебе, красавица, нужно хотя бы двенадцать часов отдохнуть. А потом, так уж и быть, нашими общими силами вызволим твоих друзей из лап властей, нанеся заодно урон. Ты даже не представляешь, как долго ждали такого могущественного некроманта, чтобы расколоть лживую маску правительства. А теперь, спи…
Глава 21
От усталости, боли, поражения и невезений человек всегда стремится убежать в мир иллюзий и фантазий, тем самым пытаясь уберечь себя от последствий и дурного влияния общества на внутреннее сознание. Укрываясь от зла, человек уходит в другое зло. Собственное зло. Не осознавая того, что бегство от негатива есть эгоизм и животная прихоть, пытается оправдаться перед самим собой тем, что больно не будет и боль уйдет, перейдя лишь в воспоминание.
После сладких слов доктора, почувствовав, что своей беспомощностью и жалостью лишь усугублю ситуацию, и никак не помогу, закрыла тяжелые веки и повисла на сильных руках мужчины. Провалившись в глубокий сон, увидела странные серые и мокрые стены, по которым текла красная жидкость и сливалась в единственный люк, находящийся по центру комнаты без окон и дверей. Напоминало темницу. Внезапно нос учуял знакомый запах. Но странные звуки биения или, если быть точнее, тиканья, сбили с толку. Нет, через тиканье слышалось едва различимое сердцебиение. Стоп, это напомнило видение с часами жизни. Обернувшись, едва сдержалась от крика: на серой стене, чуть выше стекающей жидкости, весели прибитые оковами люди, чья кожа сморщилась и ссохлась. При этом по глазам люди были молоды, но обескровлены. Над правой грудью у каждого горела английская буква «J».
– Ох, господин. Позвольте заметить, вы слишком добры к жалким людишкам. – произнес где-то шипящий голос.
Передо мной появился прекрасный юноша с золотыми длинными волосами, аккуратно убранными в хвост. Парень стоял в черной мантии, украшенной рубинами. Зрачки напоминали волчьи. Правда, у юноши глаза были налиты злобой больше, чем у животного.
– Думаешь? Разве это должно льстить, Ганнибал? – появился второй силуэт в белой мантии, заляпанной красными брызгами. Черные волосы с серебряным отливом, изящно скользившие по спине, тоже были испачканы.
– Хм, нисколько не должно. – хитро прищурясь, подметил Ганнибал.
Спина второго немного напряглась, а затем силуэт повернулся ко мне, резко загородив глаза ладонью.
– Что же тогда мне нужно сделать, чтобы не упасть в глазах любимого ученика? – хитро ухмыльнувшись, сказал удовлетворенно грубый мужской голос.
– Думаю, нужно еще раз показать великое искусство обращения с людьми, дабы убедить ученика, что учитель остается таким же талантливым, каким был прежде. – облизав губы, сказал весело Ганнибал.
Черноволосый кивнул и убрал ладонь с глаз, обнажив темно-красные глаза, налитые такой злобой, какую человечество никогда не видело. В вишневых зрачках была вселенская ненависть, необузданная страсть, дикий драйв, неприрученная тьма. Даже Сатана мог бы позавидовать такой темной душе. Однако, в тот момент, когда я увидела образ человека, нет, демона, целиком, поняла, что тот, за кого сейчас борюсь – это чистое воплощение мрака, оставшегося без какого-либо света и надежды в душе.
– Господин Джуна, начинайте пир вон с той молодой невинной барышни. Это одна из сестер греческой царицы. Правда, эта незаконнорожденная. Так что о девушке никто и никогда не узнает. – лениво указав пальцем с огромным перстнем, сказал, зевая, Ганнибал. Джуна ухмыльнулся и стремглав подлетел к красивой девушке с белой кожей (тело еще было не иссушено), черными кучерявыми волосами и синими глазами. Несчастная тяжело дышала.
Сантери медленно погладил белоснежную шею, а затем резко схватил девушку за волосы, ударив головой о стену.
– Ах, этот аромат страха и боли, – вдыхая жадно воздух, сказал страстно монстр. – Люблю, когда стонут от страха. Давай, моли о пощаде. Быть может, спасешь свою поганенькую душу. Либо придется познать тебе, что значит перестать быть невинной, вкусить мужское тело…
– Прошу, не надо. Убейте сразу, только не пятнайте мою честь. – закрыв глаза и тяжело дыша, шептала красавица, подвешенная за руки. Ганнибал усмехнулся, что страшно разозлило Джуну.
Парень сильно схватил девушку за подбородок, продырявив фарфоровую кожу острыми когтями, а затем облизал раны и злостно добавил:
– Так не пойдет. – указательным пальцем левой руки Джуна коснулся глаза девушки, затем проткнул ногтем, вытащив глаз.
Жертва заорала, начав молиться. Ганнибал облизнулся и кивнул. Сантери улыбнулся, после чего вонзил острые клыки в шею девушки, разорвав плоть до костей. От диких воплей остальные жертвы, которые были уже иссушены и покалечены, закрыли глаза и с содроганьем застонали. У меня побежали мурашки от увиденного, даже руки отнялись. Казалось, что это все плод больной фантазии.
– Прикончите уже девку! – с диким огнем в глазах приказал Ганнибал. Хозяин кивнул и достал ту трость с черепом. Нажав на глазницу главного черепа, Сантери извлек катану. Отойдя немного от пострадавшей, Джуна немного наклонился и изогнулся, словно волк, готовящийся к атаке.
– Нет! – вырвалось у меня с губ. На мгновение, глаза парня застыли от непонимания. Однако, Сантери вновь сделался демоном. Как бы я не старалась, видимо, передо мной открылось прошлое капитана Синей Звезды. То, за что он должен расплатиться. Грех Сантери – убийства.
Ганнибал застыл от предвкушения, а затем хлопнул в ладоши: Джуна, словно молния ринулся к девушке, занеся лезвие меча, в воздухе сделав z–образное движение. Тело девушки сначала застыло от ужаса, затем развалилось на несколько кусков. Будто порезал хлеб … Кровь хлынула на лицо демона, заляпав и белые одеяния. Джуна подошел к ученику и похлопал по плечу, а затем ушел прочь, облизав языком кровь вокруг рта.
– Прости, что пришлось это увидеть… – послышался другой, более знакомый голос Джуны. Страшная картина сменилась на сад с красными розами, посреди которых стоял Сантери, мерцающий при солнечном свете. Любимый держал в руках розу, которая засыхала с каждой секундой. Парень был одет в форму СИРИУСа. В форму Синей Звезды. Одиноко посмотрев вдаль, Сантери повернул взгляд, полный боли и раскаяния, на меня. Что же делать? Как теперь смотреть в эти жестокие глаза?
– Прошлое не скроешь, как ни старайся…, – присев на чугунную черную скамью, сказал печально Джуна. – То, что человек не видит души другого, не делает его безобразным. Наоборот, лишь оберегает от разочарований. От того, что не видел, и не хотелось бы видеть.
Немного придя в себя и почувствовавтело, я медленно шагнула к лавке. Однако, каждый шаг давался так больно… Похоже на то, как игла приближается к вене…
– Столько боли принесло мое присутствие твоей хрупкой душе… Потребовалось много реинкарнаций, прежде, чем стать таким спокойным. Из жестокого чудовища превратился в бесчувственного монстра. Парадоксально, как ни посмотри.
– Ты…, ты не бесчувственный…, – сжав правую руку в кулак, лежавшую около сердца, сказала осторожно я, немного не поверив в собственные слова. – Со мной Джуна Сантери был нежен и тактичен. Защищал ото всего злого, несмотря на сдержанность и хладнокровие, которые трещали по швам. Хладнокровность и имитация бесчувствия – это лишь защита нашего сердца от боли.
Сантери грустно улыбнулся и посмотрел на землю, трещавшую под ногами.
– Да, честно, это воспоминание немного шокировало. Но не стоит судить человека по тому, что было в прошлой жизни. Тем более, если не помнишь свою… – сказала осторожно я, присев рядом с любимым. – Даже если кто-то совершил неоправданную и жестокую вещь, тебя все равно будет необъяснимо тянуть к нему. Есть на свете такая связь, которую невозможно объяснить, а тем более понять. Однако, если не знаешь человека, увидев раз, попадаешь под чары и тянешься изо всех сил, следуя через огонь и воду. Что-то невидимое не позволяет отойти далеко, исчезнуть из его жизни и потерять этого человека. Но когда теряешь, понимаешь, что жизнь – это мелкая сошка, в которой нет места ни тебе, ни твоей любви. Исчезает земля из-под ног, перестаешь верить во все глупости и доверять людям, угнетаешь себя и душу, разочаровываешься в эмоциях и чувствах, становясь механизмом, выполняющим ежедневные команды и приказы. Что может быть страшнее этого? Скажи, со мной ты тоже потерял чувства?
Джуна положил правую руку на спинку скамьи, после чего дотронулся холодными пальцами до моих волос, бережно и аккуратно теребя локон. Парень молча разглядывал черты моего лица, после чего сказал спокойно:
– Разумеется, нет, Айли. Только за эту небольшую жизнь, если так можно назвать, я понял цену настоящему теплу в груди, что заставляет следовать за тобой через все преграды и парадоксы мира. Благодаря отважной девочке с храбрым сердцем, повторюсь: и сердце мертвого человека забилось как у живого. Спасибо, Айли. Дорогая моя.
Слезы хлынули из глаз, и я резко прижалась к груди Джуны. Боже, этот аромат яблока… почему он так злостно щекочет ноздри? Почему заставляет содрогаться тело? Вдруг, я вспомнила, что должна передать Сантери то, что просил отец. Но поняла, что это не телесная оболочка, и даже не духовная, поэтому не подействует. Подняв глаза, серьезным тоном заявила:
– Я найду тебя! Слышишь? Найду, чего бы это ни стоило!
Темно-красные глаза на мгновение засияли, но потом потухли. Джуна заправил мой каштановый локон за ухо и с грустью в голосе произнес:
– Любовь моя, не делай того, что уже не изменить. Прошу, не ищи меня. И даже не пытайся… Часы уже пробили время смерти. Душа уже перешла почти через Врата Люцифера, а мой хранитель почти поглотил ее. Поэтому пришел попрощаться, в последний раз взглянуть в эти прекрасные и добрые глаза…
Затем холодное дыхание коснулось моих шершавых и исцарапанных губ, заставив сердце замереть и от восторга, и от вселенской боли. Сантери раскрыл лепестки губ своими прекрасными губами, задув другой воздух в мои легкие. Затем крепко обнял и прошептал на ухо:
– Вся вечность была бы в тягость без тебя…
Не дождавшись, пока любимый исчезнет, я резко достала катану и порезала руку парня. Джуна непонимающе уставился, а затем взволнованно уставился на то, как я слизываю кровь с лезвия и налаживаю контакт с хранителем-ягуаром, передавая информацию. Однако, ответил не ягуар. Послышался властный и веселый голос:
– Так точно, Мива. Сигнал получен. Информация обрабатывается Далией. Как только узнаем о точном расположении Джуны Сантери, заберем тебя и других. Ждите.
Это был Амор. И понятия не имею, как так получилось… Хотя…, мой локон, когда-то оторвал Блэйк…
– Айли, не делай этого! – закричал Джуна, но я холодно посмотрела на парня, прошептала, что обязательно спасу, и проснулась в той же грязной и темной комнате, где мигал свет от лампы, панически бегали силуэты и трещали стены, от которых сыпались искры. Это марево прервал резкий захват руки доктором.