– Чтобы расшевелить магнить Эйлерта, Айли должна помочь парню, – изредка поглядывая на бешеного Акиру, трясущего клетку, сказал игриво парень. – Поцелуй Арна, Айли! Да так, чтобы мало не показалось! Со всей страстью!
– Чего?! – покраснев, воскликнула я, повисшая на шее у Эйлерта.
Руки парня, державшие меня за спину, заметно стали потеть и дрожать. Через одежду чувствовался бешеный пульс. Переведя взгляд с дурака Ивера на Арна, увидела, как друг стал таким же красным, как и Люцифер совсем недавно. Только у пепельноволосого еще и дыхание сбилось и зрачки расширились.
– Н-н-нет… Так нельзя…, – заикаясь, сказал взволнованно Арн, выронив меня из рук.
– Да! Я тоже против!!! – возмущенно сказал Эрно, потрясывая кулаками.
Райль посмотрел на Эрнесту, которая тотчас же отправила коронным ударом Регнера в воздух.
– Так, с ослами расправились…, – устало, сказал Райль. – Если не сделаете это, то я сам поцелую Арна! Больше не получиться заставить магнит заработать!
Эйлерт испуганно перевел взгляд на меня. Поднявшись из кустов, в которые упала по милости друга, подошла к Арну и кивнула. Эйлерт тоже кивнул, медленно сделав неуверенный шаг навстречу.
По коже пробежали мурашки. А в голове возник вопрос: Джуна, если бы был с нами, стал ревновать или спокойно стоял и смотрел? Скорее всего, Сантери ради дела, пошел бы на такую крайность. Надеюсь, когда спасем любимого, Джуна не убьет Арна… И меня…
Прикоснувшись аккуратно к теплой груди, из которой доносился тревожный и быстрый стук сердца, я приподнялась на носочки и обняла Арна за шею. На коже парня появились тоже мурашки, после чего горячее дыхание Эйлерта стало часто касаться моей шеи. Запустив правую ладонь в пепельные волосы парня, прикоснулась левой щекой к бархатной шее Арна, медленно поднимаясь наверх. Достигнув щеки друга, резко перескочила своими губами к губам парня. От неожиданности парень поперхнулся и забыл, как дышать. Дав сделать вздох, уже намного нежнее поцеловала Арна, заглотив вовнутрь сладкое и приятное дыхание партнера. Эйлерт обвил мою талию сильными руками, подтянув поближе к себе. Почему-то внутри стало все плавиться, предавая поцелую иной смысл, чем изначально был вложен. Не хотелось останавливаться. Распустив волосы Арна, еще больше впилась губами в парня, притянув к себе за длинные серебряные локоны. Земля под ногами затряслась, как и что-то внутри Эйлерта. Вибрация земли становилась все больше и больше, как и стук внутри друга. Вода, которая спокойно плескалась вдали в озере, коснулась наших ступней, медленно поднимаясь к шее. Открыв один глаз, я увидела, как деревья, горы, реки и люди стали вращаться по кругу с бешеной скоростью. Все менялось местами, создавая новое пространство. Кроны деревьев стали раздвигаться, а некоторые вообще исчезали и обращались в скалы, которые в свою очередь становились землей. Отпрянув от разгоряченного Эйлерта, закрыла глаза и топнула ногой, крикнув:
– Стоп!
Тогда земля перестала дрожать, а окружающий мир кружиться. Отойдя от головокружения, я сконцентрировала взгляд и увидела чудо: перед огромным массивами гор, окруженными густым сосновым лесом, расстилалось черно-белое озеро. Полугорячее, полузамерзшее.
– Бэйдэйю… – будто с болью в сердце, произнес измученно Люцифер, разрушив за одно мгновение защиту клетки. Убрав фальшион за пазуху, ангел сделал один шаг и упал на колени, сжав ладонью мантию в том месте, где располагалось сердце.
– Господин…, – прикусив губу, с жалостью на устах окликнула Нуала.
– Не стоит останавливаться, идемте, – не заметив отчаяние С5, сказал устало Эрно.
Положив руку на плечо, я помотала головой и подошла к ангелу, слегка приобняв и прикоснувшись лбом ко лбу Акиры. Как и думала, я без труда проникла в сознание архангела и оказалась на этом же озере, правда солнце было намного ярче и ослепительней.
– Брат, не ходи туда! Не стоит лезть в то, о чем мы не знаем, – послышался детский голос, мальчика с золотыми волосами до талии, собранными в косу. Малыш взволнованно бежал, отчаянно пробираясь сквозь дебри лиан и огромной травы. Синяя мантия цеплялась за ветки деревьев, раздирая кожу и оставляя раны, из которых текла кровь.
– Не говори так, зануда! Это же вода. Значит, в ней можно купаться, – крикнул весело другой парнишка, стоявший на большом камне, разделявшем озеро.
У мальчика были волосы такого же золотистого цвета, правда, намного короче, и убраны были в небольшой хвост. Красная ленточка игриво развевалась на ветру. Светло-зеленые глаза любопытно сверкали, разглядывая все вокруг.
– Слезай. Прошу, Эспи! – отдышавшись и облокотившись о камень, на котором стоял брат, умолял маленький Люцифер (да, я узнала Акиру).
– Не-а! Не мешай. Если хочу купаться, значит, прыгну и искупаюсь, – настаивал Эспи, не заметив, как развязалась ленточка на волосах и медленно соприкоснулась с горячей водой черного цвета. Люцифер устало посмотрел наверх, а затем замер: перед глазами детей возник огромный черный дракон, похожий на змею. Гневно и сонно посмотрев на парней, дракон поднял кончиком хвоста красную ленточку и понюхал, переводя взгляд с Люцифера на Эспи.
– Эспен, аккуратно слезай с камня и двигайся ко мне…, – тихо прошептал Люцифер, достав фальшион из-под мантии. Но брат не отреагировал, замерев от ужаса или волнения.
Дракон внезапно перевел взгляд на Люцифера. Глаза дракона засверкали, после чего он издал сильный и громкий рык. Через мгновение из белого ледяного озера выпрыгнул такой же змей-дракон, только белого цвета. Сплетясь воедино, они приготовились к нападению и кинулись на Люцифера, обнажив острые клыки. Ноги у ангела затряслись. А потом белая вспышка озарила глаза, смешавшись с алым оттенком, вспыхнувшим из ниоткуда. Люцифер упал на камни, ударившись носом. Белый свет погас. Перед ангелом на коленях стоял Эспен, расставив руки в сторону. Алый цвет, который на мгновение перекрыл белый, растекся по белоснежным камням, окрасив синие мантии братьев в багровый оттенок. Драконы проткнули маленькое и невинное тельце Эспена двумя острыми хвостами, подняли в воздух и затянули в воду, разделявшую белое и черное озера, не оставив ни следа от Эспена. А ленточка так и осталась плавать в горячей воде, коварно всплывая. Люцифер в шоке сидел и не вставал с места, произнося:
– Брат…
Еле оторвавшись от сознания Акиры, я вернулась обратно и взглянула на ангела, который смотрел таким же отреченным взглядом в сторону, где плавала когда-то красная ленточка. Будто ничего не изменилось, кроме внешности…
– И как за мгновение мы перенеслись к озеру? – почесав затылок, спросил удивленно Эрно.
– Одной из некромантических сил Эйлерта является – снятие защитных полей противника, а Мивы – владение сознанием инородных существ. Через поцелуй произошло столкновение двух различных сил, что перетекло в одну спорную силу – снятие защиты, путем внедрения в сознание стражей озера, – рассуждала Эрнеста, треснув по затылку Регнера и показав язык.
– Магнит перестал пульсировать! – схватившись за живот, сказал едва Арн, как из тела вышел заряд и направился к границе между озерами.
– Черт! – резко встав, крикнул Люцифер и сбил Эйлерта с ног в тот момент, когда камни задрожали, и из озера вырвалась белая молния. Прокатившись кубарем по камням, Арн на огромной скорости влетел в черную пучину горячей воды.
– Арн! – крикнула я, пытаясь с помощью магии поймать парня.
Однако, забыла, что на этом острове магия действует не везде. Отчаянно посмотрев на то, как тело Эйлерта соприкоснулось с паром, увидела красную ленту, которая обвила запястье и резко притянула друга. Все стало медленно двигаться, становясь мутным и неразличимым. Арн погрузился в воду, как когда-то брат Акиры. Еле встав на ватные ноги, я разбежалась и прыгнула за другом, схватившись за кончики пальцев Арна. Через мгновение неразличимая боль то ли от обледенения, то ли от жжения, стала убивать остатки сознания. От боли я потеряла саму себя и способность мыслить, и что-либо различать. Однако, руку Эйлерта схватила еще сильнее, чтобы совсем не потеряться в лабиринте из страха и боли. Но длилось все недолго так, как защитная реакция организма перестала функционировать, позволив телу раствориться в воде и сознанию исчезнуть.
– Кар-кар! – раздавалось эхом в темной и светлой толще воды карканье.
Открыв глаза, я долго не могла различить силуэты или окружающие вещи. Но и различать нечего было: я проснулась на поле, покрытом снегом, вокруг которого кроме соснового леса ничего не было. Небо было мрачным и серым. Небо было таким, когда приходит отчаяние и ностальгия к человеку, который стоит над обрывом и думает, прыгать или нет. Карканье раздалось вновь. Обернувшись, я увидела большого черного ворона, пристально смотревшего на меня. Умные темные глаза пронзительно и осторожно следили за каждым движением.
– Джуна, это ты? – поднявшись с холодного и колючего снега, спросила я.
Ворон вспорхнул с ветки и высоко взлетел, а потом застыл на месте, подняв кверху и открыв клюв. Из глотки птицы стала расползаться знакомая темная дымка, красиво ниспадающая к земле, словно водопад. Соприкоснувшись с белоснежным снегом, дымка стала постепенно превращаться в силуэт мужчины. Через мгновение холодная и грубая рука коснулась моего лица. Рука скользнула к талии и нежно обвила, притянув к телу возлюбленного. Джуна стоял в черном фраке и шляпе-цилиндре, изящно и грациозно отряхивая снежинки с моих волос. Однако, Сантери молчал и грустно улыбался. Прильнув к груди парня, я облегченно вдохнула. Изо рта вышел пар. Сердце совсем не билось, как странно. Как странно то, что я сейчас стою с Джуной посреди поляны, окруженной лесом, а вокруг не единой души. Посмотрев в глаза Сантери поняла, что это лишь иллюзия. Вместо темно-бордовых глаз на меня смотрели вороньи черные глаза. Схватив запястье, ворон притянул руку к своим губам, чтобы бы поцеловать. Парень улыбнулся и неожиданно прокусил мою руку, из которой хлынула кровь и стала растекаться по всей поляне змейкой, окрашивая белоснежный ковер в алый цвет.
– Кар! – толкнув меня в лужу багряного цвета, крикнул силуэт, превращавшийся обратно в ворона.
– Кар-кар! – раздалось множество голосов из темного леса, с деревьев которого опали все иголки.
На поляну летел целый «рой из ворон», гневно и свирепо смотрящих на лужи крови и на меня. Не сбавляя скорости, птицы поднялись к небосводу и стали летать по кругу, образуя воронку, которая опускалась с молниеносной скоростью к земле. Во главе летел ворон темно-синего цвета с острым и длинным клювом, которым беспощадно проткнул мое сердце. В ту дыру, что образовала птица в области сердца, залетели другие вороны. Да, вся воронка проникла вовнутрь и стала потрошить тело. Ягуар свирепо зарычал и выпрыгнул из портала, находившимся в душе, а потом стал яростно отбиваться и разрывать хищников на мелкие клочья. Увидев огненного зверя, вороны стремглав покинули тело и опять стали образовывать воронку, сметавшую все на своем пути. Деревья с корнем подлетали к небу, которое стало крошиться, словно ваза, распадающаяся на осколки.
Из щелей отколотого неба посыпался песок. Но мне было не до этого. Внутренности были все расщеплены и порезаны. Увидев то, что ягуар ослабил бдительность, вороны ринулись обратно на меня и облепили тело своими тушками, закрыв каждую клеточку от исходящего из щелей света. Но птицы не нападали, а скорее защищали от чего-то, расправив чернильные крылья. Закрыв глаза, я прислушалась к сотне маленьких сердец, бьющихся в унисон. Да, птицы чувствовали страх, но упорно защищали. Послышался треск: купол лженеба рухнул и посыпался песок, который, судя по жару и холоду, был составляющим Бэйдэйю и имел свойства обоих вод: песок и обжигал, и замораживал. В глазах воронов появилось адское мучение и боль, но птицы старались не подавать вида и стойко терпели песочный натиск. Внезапно, один ворон каркнул и остальные прикоснулись клювами к моему сердцу, начав сливаться с плотью и разумом.
– Ваше сердце чистое и прекрасное. Такое невинное и чуткое. Темная сущность, способная измениться и чувствовать нечто столь прекрасное, как любовь и милосердие, по праву заслуживает пройти в Хигаши. В потерянный город вечных ветров и песков, где лишь чистые души могут найти благодать и успокоение, – послышался мелодичный и красивый голос юноши. – Несмотря на жестокий натиск птиц, вы не причинили вреда существам. Ягуар-хранитель – это совершенно отдельная сущность, которая не имеет никакой связи с вашими эмоциями и чувствами. Прошу, откройте глаза и узрите пустынный восточный город.
Глава 20
Что же напоминает нам песок? Возможно, раздробленное и перемолотое золото, которое омывается слезами пирата, отдавшего за драгоценный металл свою жизнь и жизни товарищей, оставшись ни с чем. Или искры, которые летят от бенгальских огней в разные стороны, грозясь обжечь и сделать больно коже. Песок похож на крупу, которую варят домохозяйки, тщательно перемешивая в воде и добавляя сахар и соль для вкуса. Но для некоторых песок ассоциируется со старинными постройками, которые превратились в руины или катакомбы, оставив лишь воспоминания.
Восточный город Хигаши напоминал пустыню, которая находилась глубоко в пещере с натечными образованиями на стенах (да, тут была когда-то вода) и с множеством сталактитов и сталагмитов. Сухие и дикие ветра бороздили тихий город, поднимая песок к потолку пещеры, который падал обратно на землю, словно золотистые снежинки или искорки. Это напоминало песчаную бурю.
Прикрыв ладонью глаза, чтобы песок не залетел, я присмотрелась вдаль и увидела неотчетливый силуэт, который возвышался вдали. Сделав шаг навстречу ветру, почувствовала, что стихия начала противиться и стала бушевать еще больше. Каждый шаг давался очень тяжело. Поняв, что еще чуть-чуть и меня снесет ветер, стала цепляться руками за обломки от сооружений. Однако, маленькие камни спокойно улетали назад, пролетая над головой и оставляя на теле царапины. Преодолеть такой вихрь достаточно тяжело…
Почувствовав дикую пульсацию, проходящую по венам, отцепилась от валуна и коснулась ладонями пяток. Создав каменный покров у обуви и сделав себе жизнь труднее, попыталась сдвинуть ногу с места. Но обувь стала такой тяжелой, что нога вылетела из сапога, заставив встать в позу цапли. Да, несколько дней без магии, и ты уже совершенно не умеешь пользоваться силой. И мозг не включаешь и не заставляешь думать.
Может быть, создать воздушную сферу и ринуться навстречу ветру? Но стихия не подчиниться, ведь владение чужака – это территория, где работают свои правила, пусть, даже если город разрушен… Поэтому придется добраться до высокого силуэта почти физическими человеческими силами. Точно, придумала… Вытянув правую руку, я стала прицеливаться по прямой через каждый метр, строя невидимую дорожку, ведущую к силуэту. Только, главным украшением были копья, которые торчали через каждый метр. Как некромаг, умеющий создавать оружие, эта идея должна была прийти в первую очередь. Но люди все ленивые… Поэтому и хотела с помощью «стихийной» магии пробиться вперед.
Приготовившись к трудной задаче, я легла на песок животом и схватилась за первое копье (не волнуйтесь, они были глубоко закопаны и укреплены металлом в глуби земли). С помощью камешков, валяющихся повсюду, я отталкивалась и мгновенно прыгала к следующему штырьку, неаккуратно цепляясь за древко. Медленно, но качественно приближалась к высокому белому камню, похожему на обелиск.
– Кар, – послышалось сзади.
Обернувшись, я увидела знакомых воронов. Отлично, птицы точно смогут помочь добраться до обелиска. Однако, после того, как вороны открыли клювы и показали острые зубы как у акулы, просить о помощи сразу расхотелось. На птицах горела руна красного цвета под названием «турисаз» (с др. немецкого – «черт»). Поспешно перелетев к копью, которое отделяло всего на несколько десятков метров от цели, заметила отблеск на заостренной вершине обелиска. Прищурившись, разглядела огромный ограненный кристалл в виде слезы.
– Ай! – воскликнула я, почувствовав зубы ворона, успевшего приблизиться.