– Тик-так! – стала различать наряду с сердцебиением еще один звук, который перебивал стук. Осмотревшись вокруг, заметила золотой свет, к которому, как, оказалось, стремятся те самые нити с шипами. Среди шипов виднелись карманные круглые часы золотого цвета, которые были открыты. Шестеренки часов были видны на рамке, где должна была располагаться фотография. Но сам циферблат был затертым, где были лишь единицы, нарисованные разными шрифтами. Да и стрелок было двенадцать.
– Когда двенадцатая стрелка достигнет двенадцати, то душа Арна перейдет к хозяину. Хозяин поглотит душу регенерированного тела. Однако, Высший Суд Титанов будет ждать обоих. Тот, кто отдал душу, будет прощен и постигнет реинкарнацию вновь. Кто же поглотил душу, должен отдать Титанам душу регенерированного и свою. После, сгинет он в пучине небытия: дарованный шанс на жизнь и изменение сценария судьбы не могут быть прощены двенадцать раз. – раздался голос из часов, после чего они закрылись и перестали сиять. Все, что я запомнила: стрелка была где-то на десятке…
– Хватит стоять, время отплывать… – не успела договорить Меинвен, как какая-то зеленая жидкость пронеслась мимо щеки девушки, расцарапав кожу. Рана стала превращаться в ожог. Обернувшись, все увидели на островке тварей. Откуда они взялись, если мы всех перебили?
– Черт! Метка Фауста! Поле, что состояло из трех слоев, оставило после себя еще одно: вся нечисть может еще раз ожить… – достав лук из-под мантии, сказал обозленно Хефина. Нацелившись на несколько зомби, которые бежали гуськом, девушка выстрелила и приказала бежать.
– Нет! Как же мы оставим тебя? – заорав, сказала я. Эйлерт загородил грудью обзор на архангела, которая ласково, но грустно улыбнулась, кивнув головой и прицелившись в очередных монстров. Схватив на руки меня, Арн подбежал к лодке и насильно посадил, обняв.
– Крылья ангела! – крикнул Люцифер, вытащив крест и направив на парус. Поднялся сильный ветер, который стал толкать лодку.
Нуала проткнула грудь копьем и села в центр лодки. Синее пламя обвило тело девушки, после чего архангел встала и кинула копье в сторону Хефины. Не знаю, что произошло, ведь Эйлерт изо всех сил держал меня и не давал что-либо увидеть, как бы не использовала силу и магию. Друг терпел любые удары. Ну, и Эрнеста, Ивер и Эрно сдерживали порывы и притоки магии, чтобы особо не разбушевалась.
– Аеронвен (Хефина) в следующей жизни будет намного сильнее. Я уверен! – перекрестившись и посмотрев на небо, сказал Люцифер, размахивая фальшионом, словно веером.
– Нет!!! Только не говори, что Хефина умерла!!! Невозможно!!! – била Арна кулаками и орала я.
– Хефина… – начал Люцифер, но внезапно лодка натолкнулась на что-то и встала. За несколько мгновений остров, что стоял вдали, приблизился вплотную. Бросив товарища в беде, мы успешно доплыли до того места, где располагалось озеро Бэйдэйю. Толкнув Арна, я кинула отчаянный взгляд на остров, где располагалась Церковь. Но ничего не увидела… Лишь дымок…
– Не стой на месте, Айли! Времени нет! Да, и земли острова кишат всем, чем только можно… – схватив больно за кисть рук, строго проговорил Люцифер, на лице которого появились морщины от того, что щурился много.
Кинув меня на песок, архангел ударил по лицу и взял за шкирку. Некроманты и архангелы слегка находились в шоке…, как и я, собственно. Потерев щеку, непонимающе уставилась на Акиру.
– Акира, не смей так обращаться с Айли! – занеся кулак, сказал сквозь зубы Эрно.
Архангел цокнул языком и устало произнес:
– Хефина – потомок Фауста, способный перерождаться. Благодаря способности создания из земли жидких веществ, она переместилась чуть ли не до самого Ада, тем самым унеся прогнившие души тварей в Преисподнею. Поэтому через несколько часов, дней, месяцев, лет или столетий Аяна восстановит силы и переродиться. Забудьте пока о ней и выполняйте задание, что было возложено на наши плечи. Ибо груз миссии слишком тяжелый. Особенно, на этом острове…
Посмотрев на гору, покрытую белоснежным снегом, располагавшуюся вдали, Акира протянул мне руку, помогая встать. Эрнеста подбежала и спросила о состоянии здоровья.
– Я конечно, все понимаю, – спокойно произнес Арн. – Но бить девушку по лицу… Как-то не по-мужски, знаешь ли…
– Да, за это меня ждет особая кара. Но смотреть на то, что человек, который силен духом и способностями вот так паникует, забыв о настоящем предназначении… Не смог выдержать. Слабости делают людей мягкотелыми и глупыми. – сбросив испачканную мантию на песок, отчаянно проговорил Люцифер, улыбнувшись своей коронной улыбкой.
– Не говори так. Именно слабости указывают людям на их недостатки. На то, что можно поменять и сделать лучше. Слабости подталкивают человека, сбившегося с истинной дороги, к вершине горы, что казалась так далеко. – вступилась Аин, у которой красные глаза потемнели.
Девушка, что была всегда спокойной и отмалчивалась в стороне, вспыхнула, как вулкан, обнажив трезубец и направив на горло предводителя. Аин гневно посмотрела на Люцифера, будто тот был всегда главным врагом. Акира недовольно хмыкнул, коснувшись пальцем кончика трезубца. Капелька крови упала на белоснежный сапог архангела, оставшись на поверхности. Мисс Рэн резко опустила оружие и упала на колени, жадно смотря на невпитавшееся пятно. Арн достал лук, зарядив стрелы и нацелившись на Рэн.
– Да, вы совершенно ничего не знаете о С5, считая орден кучкой выпендривающихся святош. Однако, видите ли, много что связывает архангелов и меня. Например, Аин Рэн, «Агрона», погибла в бою от моих рук, получив проклятие вдогонку. Мать девушки – ангел, который связался с вампиром, чье очарование было выше и сильнее, чем чистота и любовь к Небесам. Затем родила Аин, тайком спрятав дочь и скрывая происхождение ребенка. Даже в армию архангелов отдала. Но девочка выдала себя, когда увидела рану у одного из новобранцев на поле боя. Тогда я и сверг несчастную в Чистилище, что явно не помогло… – достав фальшион из сапога и проведя лезвием по ладони, сказал величественно и спокойно Акира. Архангел капнул кровью, что с ладони текла, на лицо Аин. Девушка заскулила и встала на четвереньки, словно собака. Затем Акира присел и дал прикоснуться Рэн губами к ладони и испить кровь. Златовласый парень улыбнулся той улыбкой, когда только встретила его. Такая наглая, но в то же время теплая улыбка…
В кустах что-то зашуршало. Песок стал уходить из-под ног и шевелиться, будто змеи ползли под ним. Вода, которая от магии застыла на месте, начала вспениваться, разбушевавшись окончательно. Голубое небо закрыли черные тучи, из которых повалил громадный град, больно бивший по затылку.
– Вот, говорил же…! Ай! Я заметил в десяти метрах большой камешек, похожий на крышу. Спрячемся там…! Небеса! Больно! Следуйте за мной! – схватив за руку, присосавшуюся к ладони Аин, крикнул Акира, почесывая затылок и проклиная град. Архангел так резко рванул, что никто особо не уследил, в каком направлении помчался Люцифер, разрезавший град фальшионом на несколько частей. Арн, Эрнеста, Эрно и остальные из С5 как-то ловко успели уловить движение Акиры и скрылись через мгновение в той же стороне. Однако, осталась я одна…
– Кхм, кха-кха… Черт, слюни изо рта пошли… Спать меньше надо… Что за фигня тут происходит…? Бесит…! – пробубнил кто-то, лежавший в лодке. Бац! Из лодки вылетело несколько пуль, после чего показалось несколько знакомых револьверов. Лениво встав и приподняв красные волосы кверху, как обычно они лежат, Ивер достал сигариллу и поднес револьвер к кончику, выстрелив снова. И Райл не только разжег сигариллу, но и раскрошил градинку, которая была в несколько сантиметров от «божественной» прически парня. Разжав усталые глаза, Ивер без особого интереса посмотрел на меня и лениво спросил:
– Чего, где молодежь?
У меня от такого пофигизма аж глаз задергался… Это же надо… С неба яйца страусиные летят, а он хоть бы бровью повел…
– Э-э-э, все убежали вот туда, – так же неохотно произнесла я, достав катану и разрубив слипшиеся градинки. – Не успела сообразить, поэтому осталась с Вами.
Парень непонятливо уставился на меня, прищурившись. Казалось, что сурово-бандитский взгляд уничтожит тут прямо, вместо гигантского града.
– Почему на «вы»? Неужели я так старо выгляжу? Мне же только 24 года. В следующем году будет 25, – разогнувшись, недовольно произнес Ивер, что добило меня окончательно.
Поняв, что общаюсь с камнем, направилась в ту сторону, где исчезли ребята. Но дорогу перегородил Райль, наставив два револьвера прямо в лоб.
– Нет, не в эту сторону. Туда нельзя. Пошли вдоль берега, а потом через плющ, – с диким взглядом произнес строго Ивер. И откуда парень лет двадцати четырех знает, куда надо идти?
– Сердце подсказывает. Что-то или кто-то очень сильный направляет потоки магии, сбивая с истинного пути. Хочу прояснить, кто. Если придется драться, то дерись, как истинный воин СИРИУСа, обнажив мечи, – будто прочитав мысли, сказал заинтересованно Райль, странно улыбнувшись. Эдакая смесь предвкушения, резни и веселья.
Обиженно вздохнув и пожав плечами, я повернулась в ту сторону, куда указывал револьвер Ивера, и последовала вдоль берега.
А, кстати, пока я пыталась понять бывшего предводителя Красной Звезды, град закончился, и вода перестала бушевать, спокойно омывая золотистые берега. Даже небо стало чистым, правда, уже темно-синим. Ведь солнце зашло за горизонт. А вот Луна вышла, показывая всю свою блистательную красоту.
– О, кальмары «светлячки», – показав шестизарядным револьвером с колесцовым замком на берег, воскликнул Ивер. Еще несколько мгновений назад берег был золотистого оттенка, но не сейчас. Вдоль берега возникло необыкновенное синее мерцание, словно что-то волшебное приплыло. Однако, это вовсе не магическое явление. У этих кальмаров есть фотофоры (органы свечения у рыб), которые служат для приманки добычи. Иногда, кальмары выплывают на берег. Захватывающее зрелище. Синий, словно топаз, свет напоминал звезды, которые отображались в воде. Даже светлячки, что нервно летали вокруг нас с Райлем, завидовали и пытались засиять еще больше.
Теплый и легкий ветер отгонял насекомых «светлячков» от воды, загоняя в тропики, чтобы те служили путеводителями для потерявшихся в джунглях душ. Предоставив право кальмарам украшать своим светом берег, ветер мгновенно отступился. Сам Космос, казалось, спустился на Землю, расстелившись в воде в виде млечного пути из синих звезд, затмевающих сияние Луны. Еще чуть-чуть, и эстетика острова заставит сердце забыть о страшных и разбивающих сердце вещах. Казалось, что мелодия острова вызывает прекрасную балерину в белом пышном наряде из звезд, которая будет танцевать на гладе воды, под лунным светом. Дыхание захватило… Всплеск волн, шуршание листвы и шепот ветра… Все напоминало игру опытного музыканта на фортепиано, арфе и скрипке. Подняв глаза к небу, увидела вдобавок ко всему Северное Сияние, струящееся, словно горный ручей.
– Сирены…, дьяволицы, – хмыкнув, весело произнес Ивер, взяв мою голову в руки и повернув к себе. Посмотрев в глаза, парень улыбнулся и похлопал по голове, сказав, что пора двигаться дальше. После чего мелодия природы стала только усиливаться с каждым шагом, даря надежду и просветление. Или же, все совсем по-другому?
Глава 18
– Ох, Черт! Гигантский краб впился клешнями в мой дорогой ботинок! – послышался выстрел из револьвера и недовольное бурчание Ивера, который в один миг поджарил несчастного краба, выползшего на берег. Затем парень предложил жареного краба мне, от которого я отказалась, а потом принялся довольно разделывать добычу и жевать конечности месте с корочкой. Не понимаю совершенно этого типа… Кому и следовало залепить пощечину, так Райлю… Ведет себя, как ребенок пятилетний. Ребенок-янки.
Несколько часов протопав по берегу, поняла, что картина не меняется. Разве пять метров назад мы серую небольшую гору не проходили? А вот двуствольное дерево с темно-синими листьями… Ощущение сложилось, будто по кругу ходим, хоть остров на самом деле и не обогнешь за три дня бегом, если постараешься.
– Портал? – почесав затылок, тихо сказала под нос я.
– Ага. Он самый! – доев последний кусок краба, сказал азартно Ивер.
– А? Давно ли ты заметил? – почувствовав, что кулак зачесался от недовольства, спросила рассерженно я.
Райль, лежавший на песке, будто турист на пляже, встал и сказал лениво:
– Ты тут уже пятый раз прошла, пока я доедал краба… Именно дружок-краб натолкнул на эту мысль о портале, когда неожиданно появлялся и исчезал вон в том месте.
Парень указал на единственный камыш, растущий в воде. Возле растения что-то витало незаметное. Очень похоже было на то, когда асфальт плавиться; на прозрачную пелену, и на испарение тоже. Только вот при испарении частички воздуха колеблются. А тут ровная прозрачная пленка, где нет никаких колебаний.
– Очень похоже на прозрачное стекло, да? – похлопав себя по руке, спросил весело Райль. – Видел я однажды такой эффект после телепортации. Только несколько человек могут оставить после себя «зеркальный мост». И будет лучше, если этим человеком будет некромант, нежели демон.
Не поняв последней фразы, хотела спросить Ивера. Однако, обернувшись, увидела пять летающих вокруг меня странных гигантских масок народа Японии. Главная маска была Ханья (разрушительное дыхание страсти) – это японская маска, олицетворяющая ревнивую женщину, которая стала демоном из-за отсутствия взаимной любви. Остальные просто олицетворяли Кицунэ (лиса с девятью хвостами), Бакэнэко (кошка, способная создавать огненные шары), Тэнгу (человек–ворон, который подстрекает к войне), Каппа (водяной, который любит шалить и дурачиться) и Цутигумо (огромный паук). Ёкаи сами по себе имеют две сущности: плохие и хорошие. И вот вопрос: какие сущности были у этих четырех масок, исключая Ханью, что олицетворяло зло, разумеется?
Райль куда-то провалился. Быстро все происходит на этом острове, а главная фишка острова – это нелогичность. Да, магия тоже является совсем нелогичным явлением, однако последствия весьма понятны и структурированы. А здесь совсем никакой основы, только консистенция.
И чего делать-то? Маски просто летают, даже никакой ауры не чувствуется. Может, это Ханг? Ведь у того парня на лице была маска, правда венецианская…