Религиозные группировки, террористы, племенные кланы и разные банды поделили Ливию на куски и выжимают из неё всё, что еще можно выжать, в свой нефтяной бочонок. Иностранцы, работающие на благо страны, покинули Ливию. Те, кто остался, были убиты.
А в Европу потянулись беженцы. Это новое нашествие сарацинов. Они когда-то обещали вернуться, и они вернулись…
Если бы время мельчить дробя…. Повернуть его вспять… Но тщетно.
Ты расскажи мне об исламе, девочка. Ведь ты о нём уже столько знаешь. И стала слишком серьёзной. Исчезли вдруг улыбка и радость. А давай, как раньше, выпьем вина и будем горланить песни до рассвета…
Но тебе нельзя, я знаю. Новая жизнь, новое имя, новый смысл. Ты нашла свою истину. А себя потеряла. Скажи мне, почему Всевышний не остановит занесённую над головой пленника руку с ножом? Почему разрешает обагрить землю кровью? Кто вынул из них душу, а вместо неё поместил чёрный камень? Такой же чёрный и твёрдый, как священный камень самой Каабы в Мекке.
Под чёрные знамена джихада встают новые воины – свежее пушечное мясо. Молодые, красивые, сильные, с камнем в груди вместо сердца. Они идут освобождать мир от скверны, защищать братьев и сестёр по вере, они ищут справедливости. А находят лишь смерть. Свою и чужую. Они ведь не знают главного: джихад – это борьба со своими пороками и страстями. И прежде чем идти защищать свою веру, ты должен убить не другого… неверного. Ты должен убить в себе зверя, внутреннего демона и стать человеком…
Ислам – религия мира.
ИГИЛ – религия смерти.
Сражаться на стороне Бога или дьявола – каждый выбирает сам.
Так расскажи мне об исламе, девочка… и выдерни чеку…
2015 год
ВРЕМЯ РАЗБРОСАННЫХ КАМНЕЙ
Когда я вспоминаю Ближний Восток пятнадцатилетней давности, то понимаю, что все проблемы того времени – личные, мировые, реальные и придуманные, – все они были ничтожны по сравнению с нынешней вселенской бедой.
Беда обрушилась на людей так жутко, так сладострастно, перемалывая в своих жерновах человеческие жизни и судьбы. Она ворвалась в каждый дом Сирии, Ливии, Ирака, Йемена. Но какое нам дело до чужой беды? Бесконечное горе, разливающееся по миру чёрно-кровавой волной, никого уже не удивляет. И что самое страшное – не трогает. Мы надеваем на сердце стальную броню, закрываем на ключик мысли и эмоции.
Не думать.
Не чувствовать.
Не плакать.
Безумие, смерть и зло – они далеко. На Востоке. И нас не коснутся.
Погружаться в прошлое больно. Там остались планы и надежды, детский смех и тёплый закат над Дамаском. И мирный нежный азан*, и звон колоколов на Пасху… Да, на Ближнем Востоке всегда праздновали Христово Воскресение. И католики, и марониты, и православные.
Сегодня в размытом фокусе объектива, слегка окропленном кровью, трепещет чёрное знамя нового миропорядка, в котором ни мира, ни порядка, ни жизни. Лишь смерть и камни.
Исламское Государство (ИГИЛ), захватившее треть Сирии и почти половину Ирака, планомерно уничтожает христианские святыни, вырезает кланами изидов, ассирийцев, курдов, аллавитов, христиан и «неправильных» мусульман. Развалилась Ливия. В этой стране существуют фактически два правительства и орды головорезов, которые сражаются друг с другом за кусок пустыни с нефтяным колодцем. Планомерно бомбят Йемен, стирая с лица земли древнейшие красоты культурного наследия. День за днем под девизом борьбы с идолопоклонничеством разрушают христианские святыни Ближнего Востока, превращая в груды камней храмы, колонны, памятники, статуи, лики… За четыре года войны в Сирии пострадали около 300 объектов культурного наследия – это только то, что смогли подсчитать.
В марте 2015 года исламисты захватили на юге страны охраняемый ЮНЕСКО город Босра.
В конце апреля был разрушен ассирийский храм Мар Одишо и взорвана армянская церковь XV века Сорока Мучеников в Алеппо. В мае к ногам бойцов Исламского государства пала Пальмира.
«Невеста пустыни» – так называли древнюю Пальмиру, один из богатейших городов поздней античности, расположенный между Дамаском и Евфратом, некогда служивший перевалочным пунктом для караванов, пересекавших Сирийскую пустыню.
Развалины Пальмиры принадлежат к числу лучших образцов древнеримской архитектуры, признанных ЮНЕСКО памятником мирового значения.
…Нажать на пульте кнопку перемотки. Назад, назад, назад….Туда, в жизнь, где при «диктаторах» и «попирателях демократических свобод» много лет назад мирно жили люди, дети ходили в школы, у них было детство и живые родители. С неба не падали бомбы.
Людям не резали горло, как жертвенным животным в священный месяц Рамадан. Тогда, в прошлом, у любого человека, даже бедняка, было будущее, надежды, планы на завтра. Был мир.
Исламское Государство возникло не стихийно, не вдруг и не на пустом месте. Это был тщательно проработанный проект. С начала 2008 года в ряды транснациональной террористической организации стали вступать профессиональные военные, бывшие члены Партии арабского социалистического возрождения (БААС), сторонники убитого Саддама Хуссейна. Сегодня бойцы прибывают из всех стран мира, из европейских в том числе. В ряды ИГИЛ бегут вчерашние выпускники российского МГУ, девочки из хороших семей, спортсмены, новоявленные борцы с нечистью и развратом западной цивилизации. Здесь работают лучшие специалисты по вербовке, искусные психологи. Благодаря им число неофитов, готовых отдать свою жизнь за исламский халифат, продолжает расти, не сбавляя темпа. Они убивают врагов ислама, ИХ ислама, в особой «салафитской» трактовке: их «мечта» – вернуться к временам праведных предков. Тогда ислам был чистым. А сегодня его испортили, исказили.
Насилие, коррупция, бесчестие, разврат – все выжечь калёным железом, развеять пепел неправедный по ветру. И вступить в новый халифат в белых одеждах, с чистыми руками, омытыми кровью неверных, развратников и лжецов.
В мечтах о воцарении нового халифата они идут убивать всех, кто воспротивится новому миропорядку. Ибо есть только одна непреложная истина, которая сокрыта, увы, не в вине. Бойцы Исламского государства – это машины-убийцы во имя абсолюта идеи. Для них величайшее счастье – умереть за ислам. Они никого и ничего не боятся и потому всех побеждают. И карают своих врагов со страшной жестокостью. Их цель – овладеть душой исламского мира. Поймать в свои сети души человеческие и разбросать повсюду камни. Камни-дУши. Камни, что остались после взорванных храмов иноверцев. Но самое страшное, что традиционный ислам, основа которого – мир, сегодня вывернут наизнанку, искажен и переиначен.
Торговля нефтью, рабами, украденными из разрушенных храмов и музеев шедеврами, террористы, взрывающие себя с криками «Аллах велик!», – это НЕ ислам.
Ислам в переводе с арабского означает «смирение, мир, спокойствие». Ислам призывает к ежедневной созидательной работе, и в первую очередь работе над собой.
Коран не учит отрезать людям головы, не призывает насиловать женщин и убивать детей…. Что сотворили эти преступники с исламом! Они не мусульмане! Они убийцы и грешники. И зря надеются на райские кущи.
Спросите любого человека в России или на Западе, кто такие арабы.
Ассоциативный ряд выстроится моментально: террористы – шахиды – ислам – паранджа – гарем – бесправие – преступления – смерть… Много лет я развенчиваю мифы, сражаюсь с ярлыками и штампами о Востоке, исламе и арабах.
Почему именно сегодня, в момент острого противостояния цивилизаций и культур, появились эти записки о Востоке? Здесь нет политического подтекста. Это не детектив и не триллер. И даже не любовный роман. Эта книга – воспоминания радости и боли. Много лет я погружалась в этот странный, загадочный мир. Параллельную реальность.
Уже нет той прекрасной Сирии, которую мне посчастливилось застать, – щедрой, яркой, радостной, благородной и по-детски наивной страны. Разрушены города, деревни и судьбы многих поколений. Вырезаны с корнем христиане Сирии. Там, где некогда бил родник живой воды, теперь кровь и пепел сожженных заживо. Боль чередуется со смертью, надежду убивают каждый день на рассвете…
Жемчужина Ближнего Востока Ливан застрял на перепутье времён и внутренних конфликтов. Застыл в ожидании, боясь шелохнуться, нарушив хрупко-хрустальный мир… По живому перекраивают Восток, тасуют геополитическую колоду, а люди продолжают жить. Вопреки всему.
Именно о ЖИЗНИ мои записки: о традициях и современности, о буднях и праздниках, о людях. Таких же, как мы, и абсолютно иных.
Не о смерти и ненависти, которыми ныне переполнены все новости, аналитические статьи и политические ток-шоу.
О жизни, которой звенел, дышал, танцевал, любил Ближний Восток. ИншАлла, она снова вернется на эту благословенную землю.
Высохнут слёзы.
Заживут кровавые раны.
Сотрутся горькие воспоминания.
Родятся новые поколения. Они отстроят города, посадят оливковые рощи, соберут камни… И в садах, на месте осколков разорвавшихся снарядов снова зацветет жасмин. И люди будут хранить вновь обретённый, выстраданный, вымоленный у Бога мир. Беречь его, как свою бессмертную душу…
АЖНАБИЯ: записки иностранки
Категорично деля восточные традиции на плохие и очень плохие, как то: молчащая женщина в чёрном хиджабе, террористы-арабы и бесконечные войны на Ближнем (далёком и непонятном) Востоке, что, по сути, мы знаем о них?
Иноверцы друг для друга, с испуганным любопытством мы вглядываемся в чужую культуру, вслушиваемся в иноязычный молебен – и не слышим, не видим, не понимаем, а потому, отторгая, не принимаем. Два разных, кардинально противоположных мира боятся друг друга и бьются не на жизнь, а на смерть…
Но и колокольный малиновый перезвон, и протяжная молитва муэдзина взывают к одному – любви, миру и радости бытия. Стоит только открыть глаза, сердце и попытаться увидеть, услышать, понять…
Чтобы понять ментальность восточных людей, мало читать страшные истории про них и смотреть телевизионные сюжеты.