Когда всё это кончится???

Грядёт Нечто

Кровь застыла. Пальцы – лёд.

Что – то страшное грядёт.

Когда средь молний, в дождь и гром

Мы вновь увидимся ввтроём?

"Макбет", Шекспир

-Катюха, закупайся! Грядёт нечто!

-Ну с ума сойти! В России двадцать лет прожили с пустыми полками, теперь здесь, в Германии, начинается! "Закупайся"! От чего уехали к тому опять приехали!

-Катя, всегда надо иметь запас продуктов на случай катастрофы.

-Может, Мария, мне ещё бункер вырыть на случай войны?

-Вот у меня, девочки, всё есть. Я даже не представляю, что можно ещё купить в запас.

-Не представляешь?

-Нет!

-Ну теперь я знаю, кто скупил всю туалетную бумагу в двадцатом году! Молодец, Дорота!

-Я детское питание не смогла сегодня купить!

-Кстати, самым первым пропадёт кошачий корм.

-Не дай бог! Моя кошка ест только "индейку в сливочном соусе".

-А у меня уже припрятано всё, что нужно на случай войны.

-И что же это, Катенька?

-Вино и тушёнка.

-Свечи лучше купи, дура. Электричество отключат, что будешь делать? Ты зря хихикаешь.

-Деньги сними, чтобы бар был на руках.

-И правда, если отключат электричество, не снимешь деньги в автомате никогда.

-Я буду пить вино, смотреть в окно и ждать зомби.

-Романтично, очень.

-Кстати, о деньгах, Доро! Ты мне гадаешь, ты всё приготовила? У меня суд уже послезавтра.

-Всё готово, сейчас начинаем, Мария.

-Так ты уже послезавтра едешь у зятя деньги отжимать??? Начисть ему рожу, Мария!

-Ты должна бороться за свои деньги! Вот я всю получку сразу снимаю и прячу, я на счету ничего не оставляю. И никаких вкладов, и никаких пенсий, никогда! Я с государством в азартные игры не играю!

-А где прятать? Где? В духовке? Вот где ты, Дорота, можешь деньги спрятать?

-А тебе ещё скажи, где деньги спрятаны.

-Правильно, у тебя свой дом: прячь где хочешь. В сарае зарой, в железной коробочке.

-В железной коробочке раньше порошок для урагана зарывали.

-Для чего??

-Для урагана. Это очень опасно, я читала. Он мог вырваться из под земли и деревню сдувало ураганом.

-Ты меньше читай, Катя. Больше новости смотри.

-Надо купить новую машину или квартиру, а не прятать деньги в огороде. Вот как пропадут деньги, а все говорят, что деньги пропадут, то хоть в какой коробочке зарой. Вот как уберут нули...

-Хорошо, если свой дом можно дровами отапливать. А когда топливо взлетит в пять раз? Вот и покупай теперь квартиру с газом!

-Кстати! Вы смотрели моё видео о том, что военных могут ввести в город? Так вот: сегодня я видела военных в Филлингене! Они колонной ехали через город!

-Странно, у нас военных сто лет не было.

-Вот и я о том же!

-Да, как убрали французские казармы, так и военных нет.

-А на месте французских казарм строят жилой комплекс "Парк Фридриха", квартиры-люкс. Есть интерес?

-Катя, "Парк Юрского периода" ещё скажи.

-Польша перекрыта, Румыния перекрыта, на востоке войска...Я вчера курицу не смогла купить- нету! И масла подсолнечного нету, а рапсовое в два раза подорожало, что будет...

-Война будет.

-Главное, чтобы в нас не прилетело.

-Прилетит.

-Да, начнут бомбить- от Германии ничего не останется.

-"Лети звёздочка в штаны, лишь бы не было войны".

-Катя!!!

-Какая ещё война в наше время?! Электричество отключат и никакой войны не надо!

-Да вас просто в панику вгоняют, чтобы вы перепугались и как дуры скупили всё в магазинах.

-Я лучше один раз испугаюсь, чем без еды останусь. Я девяностые в России пережила, я знаю, как всё это заканчивается. Ты, Катя, маленькая была и ничего не помнишь.

-А вот у нас в Польше...

-Да, Доро, расскажи ей как и что у вас в Польше.

-Если, Катя, разом все грузовики встанут? Ты что?! Если только "привитые" грузовики смогут через границы проезжать, что тогда?! Всё продовольствие идёт с востока! Ты, что, с луны свалилась?!

-Тогда не приедет никто!

-Никогда.

-Медикаменты тоже закупайте. Медикаменты пропадут, я точно знаю.

-О, у нас из медикаментов только валерьянка и антидепрессанты.

-Кстати, моя дочка говорит, что к ним в больницу столько пациентов с инфарктами поступает, ужас! Такого раньше не было никогда!

-А я так ржала вчера в магазине. Понавешали объяв над растительным маслом, слушайте! Вывеска первая: "Одна бутылка- в одни руки!". Вывеска вторая: "Никаких исключений! Одна бутылка!". Иду дальше. Третья вывеска: "Всё равно какое масло- одна бутылка!". И четвёртая: "Растительное масло только для лиц старше восемнадцати лет".

-Это, Катя, потому, что многие своих детей за маслом подсылают.

-А я недавно за цыплёнком в супермаркете охотилась! Смотрю, на прилавке цыплёнок в упаковке, на упаковке дата и я вижу, что дата через пять дней истекает. Ну, значит, цыплёнка не сегодня завтра уценят, если его, конечно, никто не купит. И вот, я его зарыла прямо вглубь прилавка, закидала свежими курами и три дня ходила в магазин и следила, чтобы его никто не нашёл. На четвёртый день я цыплёнка "откопала", положила на видное место и жду, когда они заметят и уценят. А ОНИ носятся туда- сюда, а моего подготовленного "кукурузного цыплёнка для жарки" вообще не замечают. Пришлось мне самой взять его, подойти к ним, ткнуть в дату и спросить- а не пора ли уценить???

-Да, Доро, ты точно без продовольствия не останешься.

-Так они там в магазине все злые, все перегруженные. Чуть больше стресса добавилось- и вся эта хвалённая культура куда-то слетела. Рявкают: "Идите на кассу!". И я пошла на кассу и мне уценили там цыплёнка. В два раза.

-Ну что ты, Доро, тут на стол высыпала? Мы гадаем?

-Да, да! Так. Сейчас.. Ты думаешь о сыне.

-О сыне? Да я о нём вообще не думаю.

-Да! Впереди у тебя стоит гора, а за ним идёт лиса.

-За сыном?

-Да. Видишь? Вот она.

-А я вижу только пуговицы и булавки.

-Катя!

-А за тобой, Мария, идут крысы. И стоит казённый дом, а перед ним много цветов.

-Выиграешь суд, Мария. И получишь назад свои деньги!

-Не зря у него руки болят- нечего чужое брать!

-Да они, Мария, у него отсохнут, вот посмотришь. Ни чужое брать, ни работать больше не сможет, никогда!

-Я своей дочке сказала: "Только выйди ещё раз замуж!". Где она этих уродов находит? Ты видишь там отсохшие руки, Доро?

-О, да! Как мертвецы высохшие беспомощные руки и сумку нищего. И его чёрное лицо.

-С такими ценами на подсолнечное масло и бензин мы все скоро станем нищими.

-А мои деньги? Доро, ты видишь там мои деньги? Я выиграю суд?

-Возможно. Но руки у него точно отсохнут. Подожди...Ну вот, пожалуйста, теперь я вижу. Он- калека и заперт в темноте.

-А казённый дом? С цветами??

-Это дом для инвалидов, Мария!

-О, лучше б деньги!

-Лучше, чтобы у него голова отсохла, Мария!

-Ничего себе, кровожадные импульсы. Ладно, я поехала, и так уже поздно.

-Катя, ты что?? Уже домой??

-Да, поеду я. Сниму денежку, положу в коробочку и зарою около подъезда, в цветах. А ночью эта коробочка как выскочит из под земли! И вырвется ураган наружу.

-Да, тучи идут страшные. Точно ураган прилетит и деревья опять повалит.

-Нет, Мария, снег пойдёт. На Карнавал в феврале всегда метель, всегда бесовская погода, сколько помню, сколько в Германии живу. Полетела я, пока светло.

-Да! Пока светло! Вы смотрели моё видео? О том, что скоро после девяти вечера опять нельзя будет на улицу выходить?

-Опять?!

-Будут отключать уличные фонари, чтобы экономить электричество.

-А что, в темноте до дома не добраться? Если фонари вырубят- не добраться будет до дома никак?

-Опять??! Ну как они все надоели! То маску наденьте, то свет потушите!

-Я уже ничему не удивлюсь.

-Девочки, я все новости через интернет-каналы за неделю раньше узнаю. Грядёт тотальная тьма!

- Слава богу, я закупилась вином!

-Ты не увидишь ничего в окне, Катя! Никаких зомби! Запрут всех по домам без электричества, без еды, без новостей и без алкоголя. И не выйдем мы из этих наших чёрных домов никогда!

Три желания Розы Фридриховны

Три желания Розы Фридриховны

В этом году какой-то злобный Гринч все таки украл наше Рождество , а заодно и Новый Год, и вместо старой доброй « Last Christmas » в торговых центрах звучит невыносимое « Оставайтесь дома!».

«Оставаться дома?»: подумала Роза Фридриховна. «А как же мое новое нарядное платье? Оставайтесь сами!».

Роза Фридриховна нарядила елку, повесила звезду на окно и принялась ждать новогоднего чуда. Каждый год в это время она ожидала чуда и оно происходило. Стоило только представить, что желаемое — это вопрос жизни и смерти и — бац! — на Новый Год все исполнялось само собой.А в этом году у Розы Фридриховны было целых три желания. Год заканчивался, ни одно из них еще не исполнилось, но в запасе оставалась почти неделя и за это время могло случится все что угодно.

Первым желанием Розы Фридриховны был собственный дом.Итак, не квартира — ячейка в «муравейнике» с общим счетчиком на воду и полоумными соседями, которых встречаешь в подъезде постоянно, а в вестибюле днем и ночью обитает странный дед в пижаме. Деда все зовут Опа ( дедушка ) Вилли и у опы Вилли сгнило пол лица.Не эта волчья яма — лифт, куда страшно заходить , так как стены кабины скрипят и сжимаются, а зияющая черная дыра на потолке— это зеркало . Лифт спускается , дрожа как живое существо , в подземелья подвала. Однажды в этом подвале Роза Фридриховна увидела старушку соседку с гигантской сумкой на колесиках. Старушка торопливо закрывала свой отсек, а сумка, судя по всему, была уже опустошена. Роза Фридриховна в тот момент сама тащила по подвалу чемодан с консервами. Старушка воровато оглянулась и поспешила прочь.В каждом подвале есть что нибудь съестное, поняла Роза Фридриховна .Если что, можно брать лом и взламывать замки и двери. И Роза Фридриховна прекратила закупаться впрок

.Нет, не квартира. Дом. Собственный. Современная вилла из стекла и бетона над морем. Роза Фридриховна представляла себе гранитные полы и мраморную столешницу на кухне, газовый камин и панорамные окна, через которые она будет смотреть на это самое море. Конечно, в Филлингене—Швеннингене не было моря и, конечно, такой дом мечты Роза Фридриховна не смогла бы купить за всю свою жизнь. Такой дом ей могло принести только новогоднее волшебство. И Розе Фридриховне приходилось пока жить в многоэтажке на Берлинерплатц и терпеть своих соседей. А больше всех ее раздражали китайский ресторан « Азия—Азия» внизу и русский ресторан « Танцующий чебурек» напротив, уже только потому, что из за их клиентуры никогда не было на Берлинерплатц места для парковки.

— Это невозможно, половина города сюда приезжает пожрать, а вторая половина помолиться в церкви через дорогу! — Заявила Роза Фридриховна с порога , заскочив как то в начале ноября в « Танцующий Чебурек» перед поездкой по магазинам . В кабаке пахло жареным шашлыком и в проем кухонной двери Роза Фридриховна увидела Людочку, которая зажав в зубах сигарету и склонившись над грилем, переворачивала шампуры. За баром, в тусклом освещение , на фоне фотообоев с белоснежным Эльбрусом, восседала длинная сгорбленная фигура хозяина заведения. Хозяин подсчитывал что то на калькуляторе, рядом стояла открытая бутылка «Джеки». А по залу бегала Саша со шваброй в руках.

— К вам как не прийдешь, вы все полы моете!— фыркнула Роза Фридриховна. — Ты сейчас похожа на девочку—уборщицу из мультика «Щелкунчик».– сказала она Саше.

— Здравствуй, Роза!

—Эти все помолиться приехали, — не оборачиваясь и не отрываясь от калькулятора произнес длинный хозяин,— нас всех закрыли, и нас и китайцев. Так, что про «пожрать»— это уже не к нам.

— С сегодняшнего дня.— Добавила Саша.

— Да вы что! А обещали на Рождество и Новый год все открыть, чтоб люди могли нормально отпраздновать.

— «Голубого огонька» не будет! — Загробным голосом отозвался Длинный.— Не отпразднуют.

— У моей тети подруга сидит в министерстве здравоохранения , — сказала Саша ,— и я из надежных источников знаю, что на вайнахтен( Рождество ) пойдёт новая волна заражения.

— В министерстве здравоохранения сидит человек с образованием ветеринара.— Презрительно произнесла Роза Фридриховна. — Это общеизвестный факт.

— И даже введут комендантский час!— Вспомнила Саша.

— Мы уезжаем в Испанию!— Длинный решительно налил себе из бутылки. — С родственниками отпразднуем вайнахтен и поедем! Повезем камин, поставлю его в доме. Я тут с ума сойду, я не знаю уже как день начать.

— У него такие умные родственники,— фыркнула Саша.— «Давайте в кабаке соберемся, чтоб на квартире не светиться,а то соседи сдадут» —передразнила она родственников Длинного. — А тут, в кабаке, не видно,да, что люди привалили???

— Мы осторожно. Мы устроим подпольное файер ( празднество) с тихим пением под столом и курением в туалете. — И Длинный посмотрел на «Джеки».

—А как вы в Испанию поедете?— недоверчиво спросила Роза Фридриховна, поправляя очки.— Границы же закрыты.

— У меня там дом! Что значит границы закрыты??— Возмутился Длинный.— Проскочим с камином как нибудь.

— Я представляю. – Роза Фридриховна посмотрела на гигантскую картину в центре кабака. Картина ей очень нравилась, в темных масляных тонах, в массивной раме, ну словно из музея. На ней были изображены канделябры, старинная бутылка с вином и блюдо с румяным чебуреком, все это на матерчатой скатерти, скорее всего, на льняной. Роза Фридриховна с удовольствием забрала бы картину в свою виллу. Когда вилла у нее появится.

— А у вас как на работе? Не закрывают?— Спросила Саша.

— Ха! Нас не закроют даже если весь завод сляжет! — Заявила Роза Фридриховна официально. — Мы тааакие налоги в казну платим!

— Да,—завистливо протянул Длинный. — Индустрия вся пашет.

— Ну закрывайтесь, не буду вам мешать.— Роза Фридриховна попятилась к дверям.

— Если мы тут на вайнахтен зашкеримся,— сказала Саша, — ты тоже приходи. Увидишь меня в платье, а не в фартуке.

— Как говорит моя тетя,— важным тоном произнесла Роза Фридриховна. — Вайнахтен— это семейный праздник. Все ходят в церковь, сидят дома и водку не пьют.

В дверях появилась Людочка,, она прислушивалась к разговору и что то жевала.

— А кому вы шашлык жарите?— Возрилась на нее Роза Фридриховна.— Вас же закрыли.

— Мне.— Сказала Людочка.

— На заказ, — ответила Саша.— Сейчас за ним приедут. Кушай, Люда.

Вокруг русского магазина, куда приехала Роза Фридриховна закупаться, также витал шашлычный запах. Уже темнело и зажглась праздничными огнями реклама: «Мясной Двор» — наши люди в Германии». Перед магазином люди толкали по обледенелому асфальту тележки полные мяса

.«Ну как перед блокадой!»: с презрением подумала Роза Фридриховна. «Один день магазины закрыты.. все население сдохнет с голоду... да и скорее бы..». Каждый год— это какой то апокалипсис в магазинах.И над этим концом света вспыхнула веселыми зелеными лампочками рекламная надпись над изображением румяного запеченного поросенка с помидором в пасти: «Я теперь появился в продаже!»

В торговых центрах Розу Фридриховну также ожидало расстройство: люди путались под ногами как насекомые в масках, народ хватал и греб так, словно завтра война и голод . «Ну неужели не дано заранее закупиться!»: думала обессиленная Роза Фридриховна.

Она вернулась домой на Берлинерплатц поздно вечером. Окна китайского ресторана на первом этаже казались мертвыми. Только крайнее светилось тускло и потерянно, и в этом окне Роза Фридриховна увидела семью китайцев , владельцев и работников ресторана, сидящих за поздним ужином. Она представила как китайцы стучат ложками и палочками по тарелкам и улыбнулась.

Дома Роза Фридриховна нарезала «Докторскую» колбасу, приняла таблетку и уютно устроилась на диване перед телевизором, пытаясь найти себе на вечер что нибудь предновогоднее. «Рождественскую песню», а еще лучше «Месть Китти Галор». Там кошка превращается в мерзкого лысого канадского сфинкса и ее выгоняют из дома. Ни за что. « Но ведь сейчас Рождество!»: кричит кошка на крыльце перед закрытыми дверьми. « Вы у меня за это заплатите!»: клянется она и уходит. Это любимый момент Розы Фридриховны.

— Это интересная идея,— рассуждала вслух Роза Фридриховна, пересматривая «Месть Китти Галор». — Ситилит, посылающий смертоносный сигнал по всему миру. Или смертоносный вирус— тоже неплохо. Только настоящий вирус , настоящая катастрофа, а не эта пародия на пандемию..

И Роза Фридриховна ела «Докторскую» без хлеба и мечтала о море, о безлюдных скалах над морем и о неприступной вилле в этих скалах, о зимней буре и о пропавших цивилизациях.

В ноябре снег пришел в город. После ночного снегопада солнце наутро сияло ярким белым светом и согревало через полупрозрачные оранжевые занавески паркетный пол. Роза Фридриховна смотрела в окно как холодно блестит снег на крышах домов, как забегали дети с саночками и мамашами и удивлялась как быстро появились снеговики во дворах, будто выросли из сугробов сами за одну ночь

.С утра начались непонятные звонки в дверь. Звонили по всем квартирам свидетели Иеговы. Роза Фридриховна сняла трубку домофона и злорадно слушала как жильцы Берлинерплатц , дом 1 психуют, и отказываются разговаривать о вечной жизни. Это продолжалось, пока свидетели не нарвались на чеха Боронека с третьего этажа. Боронек высунулся в окно, заявил, что у него тоже есть библия , принес ее и начал активно дискутировать о боге. Но только из своего окна, а свидетели топтались у домофона, вздыхали, ерзали от холода и никак не могли попасть в квартиру Боронека.

— Вот сейчас я вызываю полицию!— Рявкнула Роза Фридриховна в трубку домофона. Свидетели бежали через сугробы, пригнув головы и не оглядываясь. Боронек с досадой захлопнул библию и закрыл окно.

«Черт бы побрал их всех».— Подумала Роза Фридриховна. Она надела три свитера, теплые штаны, зимнюю тяжелую куртку и шапку с помпоном, почистила очки и отправилась по делам.

Лифт пришлось ждать очень долго: жильцы — пенсионеры катались по этажам к друг другу в гости, с пирожками, баночками и гостиницами. Роза Фридриховна вздыхала, пинала двери лифта и много раз нажимала кнопку вызова . Лифт пришел с очередной пенсионеркой внутри. Старушка бережно держала в руках миску с печеньем,заглядывала в глаза Розе Фридриховне и попыталась рассказать какую то дикую новость про своих соседей. На пятом этаже старушка, шаркая тапками, вышла, а в лифт прошмыгнул бледный молодой человек в медицинской маске и тут же забился в угол, подальше от Розы Фридриховны.

В вестибюле опа Вилли приник к панорамному окну и наблюдал за жильцами, откапывающими от снега свои машины. Он был похож на одного их вислоухих рождественских эльфов, что смотрят на город с витрин магазинов. На город , охваченный нашествием снеговиков. Город с мертвыми окнами ресторанов и китайцами за поздним ужином.

На Рождество в Германии как всегда началась весна. Еще вечером город лежал под снегом и все, что видела Роза Фридриховна из окна— это снежная пустыня во мгле, через которую пробиваются огни снегоуборочных машин. А сегодня— капель и ручьи. Как по волшебству появились молодая зеленая трава и сумасшедшие стаи черных птиц. И по всему городу протянулись за окном кладбища растаявших снеговиков!

Роза Фридриховна поднялась на двенадцатый этаж и позвонила в квартиру Длинного.

— Короче, родственники все отказали и мы решили отпраздновать со своими.— Саша носилась по квартире с утюгом и телефоном в руках .— Спасибо, Роза, за мед!— Да, Саша была из тех людей, которые никогда не успевают закупиться перед выходными и случись война или блокада они умрут от голода первыми. Саша не участвовала в магазинных апокалипсисах и даже не знала, что можно поживиться и выжить в подвале дома 1 на Берлинерплатц. — Сейчас я руки освобожу, завтра утку запекаю на ужин на двоих, а меда нет, времени нет, —Саша наконец то убрала куда то утюг, раздался грохот.— Мы двадцать пятого поставим в кабаке стол прямо около елочки и пригласим всех своих, всех кому некуда поехать на Вайнахтен: Леша, Васявсех наших бездомных, короче.

Роза Фридриховна оглядела квартиру Длинного, эту площадь разбросанных Сашиных книг и туфель, вздохнула и посмотрела на потолок. А Саша продолжала:— А его родственники пусть сидят в своих углах по три человека, раз им больше трех собираться запретили. ..Ты уезжаешь?

— Двадцать четвертого утка у родни.

— О, утка!

— Да,— похвасталась Роза Фридриховна,— тоже обмазанная медом, запеченная в «рукаве», с яблоком в заднице.

— А мы двадцать пятого собираемся.Ты приезжай, а то целыми днями сидишь дома одна как сыч.

— У меня богатая внутренняя жизнь.

— Я буду делать лагман. Ты ела когда нибудь лагман? Тесто уже почти готово.

И Саша принялась красочно объяснять как все происходит с этим тестом: как она его обмазывает маслом, закручивает, как оно опять лежит, как она его будет наматывать на пальцы и тянуть словно пряжу, а потом бить об стол.Роза Фридриховна пристально смотрела на нее поверх очков.

— Я бы лучше свалила куда нибудь на юг, к морю.— Сказала наконец Роза Фридриховна.— Поедете в Испанию, напишите , шмонают там на границе или нет.

— Моя кузина говорила, что их проверяли. Я так боюсь ехать после Нового Года. У нас на работе выезд за границу под угрозой увольнения.

— Ну.. это в страны риска.

— Сейчас все вокруг страны риска, кроме Германии.

— Тогда я уеду в Швейцарию! В Швейцарии нет коронавируса. И масочного режима тоже нет. «Швитцеры» точно что то знают.

— Нет коронавируса?? — Ахнула Саша.

— Ну может чуть чуть. – Роза Фридриховна подумала и добавила уверенным тоном:— В Швейцарии даже Гитлера не было.

— Не доверяю я Швейцарии.— Категорично заявила Саша.— Жуткая страна, перевернутая, маленькая и вывернутая..

— У вас тут неплохой вид.— Роза Фридриховна подошла к окну, поправила очки. — У меня окна на другую сторону выходят, на церковь, чья паства нашу парковку оккупирует. А у тебя — на дорогу, на леса и поля. Красота высотная.

— Да. Мы живем в самой высокой многоэтажке в Филлингене.— Сказала Саша.— Мы здесь выше всех и лучше всех видим радугу после дождя,— до нее я могу дотронуться рукой, стоя на балконе.

Роза Фридриховна сняла очки и посмотрела на Сашу.

— А там , где радуга соприкасается с землей, там зарыт клад,— закончила Саша.

— Сокровища Берлинерплатц,— небрежно произнесла Роза Фридриховна.

Саша распахнула дверь на балкон.

— Прошу!

В квартиру ворвались теплый влажный ветер и грохот машин, несущихся внизу по мокрой скоростной дороге, крики птиц, обманутых этой ненастоящей весной , музыка , запахи рождественской выпечки— весь этот шум весеннего мира открытых балконов и окон.

— У нас на площадке квартира напротив стоит пустая, видела?— спросила Саша.

— Это маленькая?

— Нет, другая, трехкомнотная. В маленькой жила бабка, потом умерла, потом заселилась другая, пару лет прожила и тоже померла. Но перед смертью затопила нижнию квартиру. Или после смерти? Как это было? Да, два дня после вывоза тела приходит соседка снизу и такая: «Она нас затопила!». А я ей говорю: «Она же мертвая».

— Кошмар.

— Не знаю, как у них так получилось,— продолжала Саша, — но теперь там живет какой то перепуганный молодой человек, а в большой квартире напротив никто не живет. Но! —и Саша подняла палец — это только официально. И! Эта квартира— монстровская! Там кто то есть.