– Жофрей – представился он. – Де Пейрак.
– Привет, Жофрей – обрадовались мы. – А что у тебя в стаканчике?
Это знаете ли, не праздное любопытство, дело в том, что Жофрей не напоминал человека, выпивающего кофе в одиннадцатом часу вечера в субботу. В стаканчике, есессно, был ром, налитый в удобную для передвижений тару, барменами из сосисочной.
Жофрей нас ненавязчиво повеселил. Говорил, что мы самые красивые. Однако, когда из ресторана вышла компания женщин 50+ в очень дорогих одеждах, Жофрей быстро метнулся к ним, и, сделав аналогичный комплимент, добавил, что у них есть все шансы на веселое продолжение вечера с ним.
– Жаль, только что у тебя нет ни одного – с улыбкой ответила одна из дамочек, и вся компания поспешила скрыться в подъехавшем S-классе. Жофрей не рассторился, но все же куда-то ретировался.
Не дожидаясь, пока на нашу лакшери лавку присядут Берлиоз и Бездомный с лекцией о научном атеизме, мы с Мари поехали спать.
Про поезда
Я очень люблю поезда, вот прям очень. С детства много езжу и кайфую от чая в подстаканнике и проплывающих пейзажей за окном. Красиво.
Когда я только переехала в Москву я очень часто ездила домой к родителям. Направление наше популярное, каждый скорый пассажирский поезд делает первую остановку в Вязьме. Все пассажиры, направляющиеся в Ниццу (да-да), Берлин, Вильнюс и Гродно могут в течение двадцати трех минут наблюдать здание нашего вокзала, покуууушать-попииииить – отведать яства, заботливо
приготовленные местными женщинами, ищущими дополнительный способ заработка путем продажи провианта путешественникам, выкурить сигаретку-другую на перроне. Это я все к тому, что Вязьма – это большой железнодорожный узел, важная точка в путевом листе.
Но невзирая на эту важность, я еще застала времена, когда вариантов уехать из Москвы была масса, а в Москву только два. Первый и самый простой – на электричке, пять часов с остановками у каждого столба. Второй – настоящий вызов, путешествие через преодоление. Единственный возможный поезд, следующий из Бреста, не всегда вмещал всех желающих и для того, чтобы получить заветный билет необходимо было отстоять длиннющую очередь. Ко всему прочему продажа проездных документов в наших кассах начиналась только тогда, когда поезд отправлялся из Смоленска.
Потом, спасибо РЖД, по маршруту стали курсировать высокоскоростные «Ласточки» – комфортные электрички, все остановки в которых объявляли как на русском, так и на английском языке.
Сначала этот был феерический мужик, который рявкал из всех динамиков Гагааааааарин с акцентом, с которым разговаривают жители графства Суррей. Вяяяааазьма, Моооожайск (c ударением на о). В общем, это прям удар по слуховому аппарату человеку. Мне повезло в том смысле, что я выхожу в Вязьме. Поезд-то идет до Смоленска. И там до конечной остановки еще Сафоново и Ярцево, которые мужик– диктор, разумеется, не обходит своим вниманием.
Потом на смену мужику пришла женщина. Что там у нее за акцент непонятно, но название она коверкала так, как будто в этот момент какую-то часть тела прижигали паяльником.
Это, конечно же, все нюансы. Самое главное, что теперь добираться в нужном направлении стало очень удобно. За исключением одного момента – эти поезда всегда так торопятся в пункт назначения, что стоят у нас всего лишь две минуты.
Однажды друг нашей семьи решил отправиться на важную встречу в Смоленск на «Ласточке». Отпустив водителя, он прибежал на перрон и заскочил в вагон чуть ли не в последнюю секунду. (Занятой человек, чё). Спустя мгновение двери захлопнулись и прозвучало сообщение о том, что следующая остановка – Гагарин. Для тех кто не понял, зе некст стйешн из Гагаааааарин!
– Какой Гагарин, мне ж Смоленск надо! – спохватился наш друг, который уже ехал совсем в другую сторону.
Два абсолютно идентичных состава находились в одно и тоже время на станции Вязьма, и шли они в противоположных направлениях – один в Москву, а второй Смоленск. Наш приятель выбрал поезд интуитивно, тот, который больше пришелся по нраву. А поскольку стоянки короткие проводники быстро всех запускают на борт, а потом проверяют проездные документы.
В общем, пришлось нашему приятелю ехать в Гагааааааарин, а там пересаживаться на авто и двигать в место назначения. Вот такая ирония судьбы или зе некст стейшн из Гагааааррриин.
Про причёски
Я очень люблю эксперименты. Эксперименты с имиджем я люблю особенно. С детства. Моё первое бьюти-исследование случилось в пятом классе. Незамысловатое такое – я взяла круглую щётку небольшого диаметра и накрутила на неё мокрую чёлку, которую папа потом аккуратно отрезал канцелярскими ножницами. Других вариантов не было, честно слово.
Все бы ничего, но этот же опыт я повторила пару лет назад. Ну, бывает! Тогда недрогнувшей рукой тётя, папина сестра, отрезала клок волос на макушке ножницами, которыми мама иногда крошит зелень…
Был в моей жизни период, когда я вдруг стала моделью. Совершенно неожиданно для себя я прошла кастинг для фотосессии одного знаменитого немецкого hair-бренда. Меня красиво покрасили, постригли, визажист сделал крутой мейк, принесли наряды, выставили свет, долго снимали… В итоге получилось круто и я решила, что быть моделью мне нравится.
Потом был еще один кастинг (той же компании) на котором приехавшие из Австрии стилисты (очень крутые) опять выбрали меня. Обещали красивое сочетание холодного и теплого блонда на волосах. Я, разумеется, согласилась. Создание моего нового образа разделилось на два этапа – сначала препарейшн (так и сказали, чесслово) подготовка, то есть. А на второй день – день шоу, на сцене перед толпой заинтересованных в получении новых знаний парикмахеров, мой образ должен был быть завершён.
«Препарироваться» нужно было в районе Павелецкого вокзала, куда я и прибыла к назначенному времени. Вокзалы всегда были, есть и будут местами скопления самой разнообразной публики с не очень высоким социальным статусом. Этого я не учла. Меня в миг обступили цыгане, которые меня очень быстро и феерично обокрали. Влияли ли они на меня с помощью гипноза или чего еще, но я честно отдала им все деньги, включая заначку на мамин ДР, лежавшую во внутреннем кармане сумке.
Я пошла к парикмахерам, обливаясь крокодильими слезами. Собрав перед входом всю волю в кулак, я отправилась к колористам. В расстройстве я совсем не наблюдала за их работой, поэтому, когда краску смысли, меня усадили в кресло перед зеркалом и сняли полотенце, я увидела свои волосы цвета медной проволоки. Слёзы опять навернулись на глаза. А где блонд? – недоумевала я. А австрийские стилисты удовлетворённо кивали и говорили: «Я, я, гут!».
С карьерой модели пришлось завязать. Однако несколько лет назад, сменив работу, я стала редактором известного журнала для парикмахеров. Когда в один прекрасный день стало известно, что грядет грандиозная вечеринка в честь нашей парикмахерской премии я поняла, что собственными силами не обойтись точно и надо идти в салон на укладку.
Я не придумала ничего лучше, как отправиться в салон одного американского бренда неподалёку от моего дома. Встретила меня сама владелица – дородная дама с подозрительной лохматостью. Почему меня тогда это не остановило?! Она выслушала все мои пожелания (ко всему прочему я рассказала о том, какое важное мероприятие у меня впереди) и сказала, что все вышесказанное банально. «Сейчас другие тренды и нужно быть остромодным, чтобы выделиться из толпы». Забегая вперед, могу сказать, что я точно остро выделялась из толпы, вот на счет моды не уверена…
В общем, предложено было собрать волосы высоко наверху, обернуть их специальным валиком и выпустить пару прядей. Не знаю как, но я согласилась. Когда оказалось, что в салоне закончились шпильки (!), мадам окликнула какого-то юношу и прошипела: «Сережа, у нас закончились шпильки!». Cережа удовлетворительно и радостно кивнул. «Бегом в соседний магазин!» – шикнула хозяйка, почти незаметно протягивая Сереже деньги.
Парень сгонял за шпильками и началось колдовство над моей головой. Через полчаса прическа была готова, времени на переделку уже не было, и я поспешила домой, подивившись невменяемой цене за «это же сложная вечерняя укладка!».
Прическа моя называлась «я и гнездо глухаря». На моей голове.
В общем, ходите только к проверенным мастерам.
Про Союз Журналистов и круглые столы
Случилось мне по работе бывать на круглом столе, посвящённом активному долголетию москвичей. Тема, честно, очень интересная. Пилотный проект московского правительства, инициированный мэром Собяниным. Сие мероприятие организовывали совместно Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы и Союз Журналистов того же города.
Вот буквально до того самого дня мне казалось, что важнее членства в Союзе Журналистов может быть только членство в Союзе Писателей. Сегодня я думаю несколько иначе, но речь не о том.
Проходил круглый стол (на который были приглашены спикеры, ветераны отечественной журналистики и я) в святая святых – белом зале Дома Журналиста на Никитском бульваре. По стечению рабочих обстоятельств на мероприятие я опоздала, символически, на десять минут, но все же припозднилась. Влетела в обшарпанный холл, бросилась напрямую в гардероб. После того как заветный пластмассовый номерок оказался в моих руках, отправилась искать тот самый белый зал.
У входа меня ждали два цербера в женском обличье.
– Вы не аккредитованы! – твердили они, преграждая путь.
– Меня должны были внести в списки! – парировала я.
Тем не менее меня пропустили.
– Если найдете место в зале, можете пройти – ослабили оборону дамы.
Для того чтобы понять найду я свободное место или нет, надо было-таки прорваться в зал. Благо, компанию мне составил какой-то ветеран журналистики, который так же, как и я опоздал, но был аккредитован и опередил меня на входе буквально на пару шагов.
В самый разгар выступления замминистра в зале распахнулась дверь, впустив такую нужную струю свежего воздуха, и на сцене появились мы с ветераном. Помещение было под завязку набито представителями прессы – корреспонденты газет «Сельский час», «Вечерняя Москва», «Московский комсомолец» сидели рядком и внимали. За круглым столом занимали свои места спикеры – члены московского правительства, прекрасная Арина Шарапова, представители Красного Креста и прочие важные лица. Мы с ветераном окинули взглядом помещение, и, не обнаружив свободных мест, скоромно встали в углу. Заметив наш дуэт, кто-то из сотрудников своевременно подсуетился и нам быстро вынесли два стула. Устроившись поудобнее, я включила диктофон и приготовилась слушать следующее выступление, как вдруг у соседа-ветерана зазвонил телефон. (К слову, присутствующие вообще не утруждали себя включением беззвучного режима).
– Да! Да-да! Большое спасибо! – отчётливо и громко, перекрикивая выступающего в трубку произнес сосед.
Вот это дела, подумала я и продолжила слушать. Не прошло и пяти минут как телефон зазвонил вновь – к трели звонка теперь добавился опция голосового определителя номера. Медленно и по цифрам.
– … Сбор заявок от москвичей, желающих принять участие в программе – вещал голос мужчины из правительства.
– Четыре, девять, пять, – доносилось из кармана моего соседа.
Он, разумеется, поспешил снять трубку.
– Да, это я! Спасибо!
Со всех сторон послышались шикающие звуки, на лицах присутствующих появились недовольные выражения. После третьего звонка и очередного «да-да, спасибо!» кто-то по соседству сделал замечание. Мол, могли бы Вы не мешать своими телефонными разговорами.