– Нет, я не могу не снимать трубку. ПОТОМУ ЧТО У МЕНЯ СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!!! – громко и доходчиво объяснил нарушитель спокойствия. На этой фразе вдруг проснулся другой ветеран-журналистики, дремавший неподалеку.
Пожалуй, на этом я и закончу свой рассказ, потому что более ничего интересного на «столе» не происходило. Кроме выступления Арины Шараповой. Она великолепна во всех смыслах.
Про путешествия
Путешествовать я люблю. Знакомство с новыми культурами, людьми, обычаями и традициями, модой и кухней – все это манит меня и увлекает. Радует уже само предвкушение путешествия, поездка в такси или экспрессе в аэропорт, осмотр ассортимента в Duty Free в котором нет ничего такого, чего нет в Москве, чашка кофе или бокал игристого в кофейне доставляют какое-то особое удовольствие.
Уезжать подальше мне тоже нравится. Есть в этом что-то особенное. Хотя и путешествие в ближайшее Подмосковье наделено своим особым шармом. Поезда, самолеты – романтика! Красивые пейзажи в окне вагона, клочья облаков в иллюминаторе. Я уже не говорю про «Восточный Экспресс» и Belmond Royal Scotsman с их роскошью.
Вот автобусы нравятся мне меньше всего. Этот вид транспорта кажется мне наименее комфортным. И да, автобус автобусу рознь и все такое. Но тем не менее по шкале travel-удовольствия автобус у меня занимает последние позиции.
Однажды мы с друзьями были в Камбодже. Чтобы там оказаться я проделала долгий путь – из Москвы в Шанхай, где я тусовалась целый день в ожидании следующего рейса (и мне очень даже там понравилось), а потом четыре часа до столицы до Пномпеня.
Направление достаточно экзотическое, надо отметить, но интересное. Друзья мои (заядлые путешественники) встречали меня уже в аэропорту прибытия, куда они накануне приехали из Вьетнама. Проведя там долгое время Света и, Стас стали неплохо разбираться в азиатской системе транспорта и поэтому все наши передвижения были тщательно спланированы.
Посмотрев Ангкор Ват (впечатляющее место) мы решили отправиться на побережье. Ехать предстояло целую ночь поэтому Стас предусмотрительно взял нам билеты на так называемый sleeping bus – автобус места, в котором устроены таким образом, чтобы спина находилась под определенным, достаточно удобным для сна углом.
Вечером прибыв на станцию и погрузив чемоданы в багаж, наше трио поднялось в салон и направилось к местам, указанным в билетах. Они отчего-то находились в конце автобуса (на котором, кстати, красовалась надпись VIP GOLD LUXURY TOUR).
Оказалось, нам (мне особенно) несказанно повезло. У нас были даже не сидячие, а лежачие места.
Такие специфические. Для клаустрофобов c большой буквы К типа меня. Когда нужно забраться в полку без окон без дверей. Лежа на жестком спальном месте (но это вовсе не страшно) ты упираешься взглядом в очень низкий потолок, на котором оборудовано верхнее место.
Увидев свое VIP GOLD LUXURY-лежбище, я (как это принято иногда говорить) обомлела. Боясь замкнутых пространств, нельзя ездить в таких полках. А автобус забит под завязку и меняться никто, есессно, не хочет.
Я примерилась. Легла с краю и высунула голову в проход – поняла, что так буду ехать всю дорогу (8 или около того часов), иначе – хана. Потом у меня обнаружился попутчик, кашляющий камбоджиец, которому я жестом намекнула, что его место у стены. (Чистый страх, полное отсутствие пространства). Вероятно, ему там не очень понравилось, потому как он ретировался минут через десять и больше не возвращался. (Может быть, он просто приходил со мной полежать?).
В конце концов, я поняла, что физически не смогу ехать восемь часов в таком положении, вылезла из полки и в наглую заняла свободное место сверху. Через пару минут в проходе замаячили байкеры (может они и не были байкерами, но выглядели именно так) Они уверенно двигались в нашу сторону… Я уже распрощалась с нормальным местом, как вдруг эти самые байкеры молча влезли в грооборазную полку и более оттуда не показывались.
Наконец, мы тронулись, я повеселела, мы начали вести с ребятами светские беседы. До тех пор, пока у меня не возникла мысль о том, что из-за таких частых остановок мой чемодан могут похитить. Или забрать по ошибке, или забыть положить обратно при загрузке. Так я и ехала всю ночь в мыслях о предположительно похищенном чемодане. (Привет моему несуществующему психотерапевту). Из какой-то щели беспощадно дуло. Но со мной рядом была Света, присутствие которой спасало и отвлекало меня от всего на свете.
Кстати, пляжи Сиануквиля оказались бесподобны.
Про пушкинский фонарь
Обсценная лексика понятие противоречивое. Есть люди, которые матом разговаривают, другие иногда вставляют в речь крепкое словцо. Воспринимается матерная речь тоже по-разному. Творчество Сергея Шнурова и его группировки доставляет лично мне большое удовольствие. Не все вещи, на мой взгляд, можно назвать удачными, но есть и истинные шедевры. Это, опять-таки, субъективно.
Изысканно и пикантно добавляет ненормативную лексику в свои речи и тексты дива Алёна Станиславовна Долецкая, умело оперирует матом Ника Белоцерковская. В то время как телезвезда Елена Летучая, ругающая по телефону стилиста, который якобы свистнул у нее какие-то вещи, (или что-то в этом роде, я точно не помню по поводу чего случился скандал) звучит пошло и неуместно. Такой словесный поток никак не вяжется с ее образом безупречной дамы, сидящей в первом ряду на показе Dior в Париже. В общем, ругаться матом тоже надо уметь.
Моментально подхватывают и повторяют понравившиеся слова дети. Услышав от родителей то или иное выражение, они с задорным блеском в глазах, словно на зло, проговаривают его, как будто смакуя. Убедить ребенка в том, что так говорить нельзя очень сложно.
У наших знакомых есть сын, совершенно удивительный мальчик с большими красивыми глазами и длинными ресницами, который феерически ругается матом… Абсолютно профессионально он это делает.
Пятилетний внук других наших знакомых, будучи не в настроении, на фразу бабушки: «Не расстраивайся, сейчас приедет дедуля и отвезет тебя на рыбалку», не моргнув глазом ответил: «Да пошел он на х*р этот дед!». Меж тем дед души в нем не чает…
Пушкин, Есенин, Довлатов, да много еще кто матерились, не стесняясь, в своем творчестве. Нельзя сказать, что это как-то негативно повлияло на восприятие их произведений.
Кстати, про Пушкина…
Недавно у меня были гости – две мои подруги. Мы поужинали, побеседовали о том о сем и стали расходиться. В крохотном коридоре Лена случайно задела пушкинский фонарь (да-да, у меня есть пушкинский фонарь). Я не преминула ей об этом сказать:
– Лена, пушкинский фонарь!
Я имела в виду то, что подруга задела раритетный осветительный прибор. Меж тем Даша подумала, что я интеллигентно заменила какое-то острое выражение на деликатное «Пушкинский фонарь, Лена, что делаешь?!».
Так и повелось теперь восклицать «Пушкинский фонарь!» в моменты удивления, восхищения или гнева.
Пушкинский фонарь, я заказывала другое блюдо!
Пушкинский фонарь, какая же продуктивная была неделя!
Пушкинский фонарь, куда вы несете этот комод! Его нужно поставить здесь!
Пушкинский фонарь, когда в Москве уже станет тепло?! И так далее.
Посмотрим, как приживётся…
Про работу
Вторник этой недели ознаменовался серьёзными ротациями в российском глянце. У журнала Vogue, который с уходом Алёны Станиславовны Долецкой (по мнению знатоков, разумеется) перестал быть интересным, появился шанс на вторую жизнь.
Воскресить издание должна Маша Фёдорова, которая до этого возглавляла российский Glamour. Кресло Маши, как принято говорить в официальных пресс-релизах, заняла молодая девушка, воспитанная в стенах издательского дома Condе Nast, «выросшая» на статьях и фешн-съёмках любимого журнала, которым она теперь будет руководить. И это действительно замечательно, и я этой девушкой от души восхищаюсь, особенно, потому что Иляне Эрднеевой, так ее зовут – 27 лет. Еще на пороге своего тридцатилетия (как-то принято все круглыми датами отмерять, да/нет?) человек благодаря неподдельному энтузиазму и упорному труду получил топ-позицию. Так-то.
На самом деле таких примеров успеха существует огромное количество. Согласно статистике, люди, которые начинают работать очень рано, гораздо в более сжатые сроки достигают карьерных высот. Так говорят цифры, а мы решаем для себя верить им или нет.
В 17 лет я получила свою первую работу. Именно получила, вот прям на сдачу мне её дали. Дело было так. Я поступила в Российский Университет Дружбы Народов и мне как иногороднему студенту необходимо было заиметь комнату в общежитии. Для меня проживание в «коммуне» было принципиально важным опытом, о котором я родителям незамедлительно (после поступления) заявила. Они не возражали. Те, кто когда-либо бывал знают, что студенческий городок РУДН место очень классное, со своей особой атмосферой, большим количеством разнообразных кафе с обязательной шаурмой в меню, и непрекращающейся ни днем ни ночью тусовкой.
И всё бы ничего, но год 2004 (когда я явилась в Москву) оказался очень «урожайным», толпы приезжих так же, как и я хотели обзавестись временной жилплощадью. Посему был объявлен конкурс (это я образно) суть которого сводилась к тому, что для того, чтобы получить заветное место в общаге нужно поработать на благо университета. Разнарядка, скажу я вам, была совсем не лакшери. Мне досталась должность уборщицы. Работа, к слову, подразумевала официальное оформление с соответствующим занесением в трудовую книжку. (Где она теперь, эта книжка?).
Откровенно говоря, я была не в восторге от сей необходимости, но особого выбора у меня не было.
После инструктажа и выдачи аксессуаров для уборки, я приступила к выполнению трудовых обязанностей. Был последний день августа. Передо мной стояла задача ежедневно наводить чистоту в одном из лекционных залов аграрного факультета. Огромное помещение с бессчётным количеством расположенных по восходящейПередо мной стояла задача ежедневно наводить чистоту в одном из лекционных залов аграрного факультета. Огромное помещение с бессчётным количеством расположенных по восходящей кресел, под которыми необязательные студенты оставляли тонны мусора. Этот мусор необходимо было прибирать, зал тщательно подметать, а затем вымывать пол и ступени. Помещение казалось мне полигоном. Полигоном грязи. До сих пор помню половую тряпку из мешковины после которой вода в эмалированном ведре становилась чернее ночи на далёком хуторе близ Диканьки. Делать уборку полагалось совсем вечером, после того как заканчивались занятия. Это означало, что в самый разгар студенческого веселья, нужно было вдруг покидать эпицентр кутежа и отправляться драить полы.
То, что никто не приходит принимать мою работу меня вовсе не смущало…Наоборот, это вселило в меня уверенность, что я всё делаю замечательно.
В общем, хватило меня где-то на полгода, потом я решила с клининговой деятельностью завязать. (Место в общежитии за мной уже закрепили.). Когда я пришла в хоз.отдел факультета сообщить о том, что сил моих больше нет и я увольняюсь, тамошние сотрудники были очень удивлены, что я вообще существую как рабочая единица в их штате. Однако меня рассчитали, выдав вполне приличную зарплату кэшем, и отправили восвояси. Желание работать на некоторое время пропало, честно. Полученную зарплату я потратила в течение получаса на новогодние подарки родителям.
Я это всё к тому, что трудовой стаж у меня получается вполне приличный. Если буду продолжать в том же духе через пару десятков лет смогу претендовать на звание «Ветерана труда». А это, между прочим, 50-процентный дисконт на оплату коммунальных услуг и бесплатное изготовление зубных протезов.
И вообще, труд облагораживает.
Про размеры
Есть у нашей семьи самая ближайшая и дражайшая подруга – Люда. Мы знакомы уже лет сто. У Люды есть сын Сергей с ним мы дружим c самого детства и по сей день. В общем, отношения у нас больше похожи на родственные. Люда – фантастическая! Единственное, попадать ей под горячую руку дело чрезвычайно опасное… В свою очередь у Люды есть другие друзья кроме нас – семейная пара Александр и Инна у которых имеется сын Гена школьного возраста. Пару лет назад произошла у них такая история. Гене на уроке труда дали задание – сделать скворечник. Мальчик пришел домой и, как водится у школьников, тут же озадачил родителей – надо сделать птицам дом. Родители вспомнили добрым словом учителя труда и стали думать из чего смастерить объект. Вдруг поняли кто точно поможет – Люда руководит мебельным производством и у нее на работе есть самые разнообразные материалы пригодные для подобных творений. Позвонили, спросили. Люда сказала, конечно, сделаем из фанеры, какие вопросы, дайте размеры.
Гена надиктовал размеры. Полдела было сделано. Люда в размеры не вникала, она вообще занятая женщина. По доброте душевной с этими размерами пошла к умелым плотникам, передала листок и поставила задачу – надо сделать скворечник. Вторая половина дела была практически на мази.
Когда пришло время принимать работу наша Люда оказалась в состоянии, мягко говоря, удивления. Скворечник был прекрасен, не придерёшься. Единственное, что смущало – размер. По объёмам птичий дом больше напоминал собачью будку, без преувеличения.