Роберт хмуро посмотрел на нее. Ирина проигнорировала его взгляд. Вместо этого она продезинфицировала руки жидкостью, а затем промыла рану и нанесла новую порцию лечебной мази. Осталось только наложить повязку.
– Не противно дотрагиваться до меня? – язвительно спросил Роберт.
Ирина встретилась с ним взглядом и стойко выдержала его.
– Нет, – ответила она и принялась накладывать повязку. Так как лейкопластырь у них закончился, пришлось обмотать бинт вокруг тела. Это подразумевало слишком интимную близость, но Ирина справилась и с этим.
– Мы заключили перемирие, – напомнила она ему. – Вот разберемся со всем этим бардаком, что натворили, разрушив завесу, и снова станем ненавидеть друг друга.
– Я никогда не ненавидел тебя, – заметил Роберт. – Эту прерогативу оставляю тебе.
Ирина промолчала на справедливый выпад парня. Она собрала аптечку, тщательно упаковав их крайне скудные запасы. Им главное продержаться до академии или хотя бы до ближайшего города.
– Тебе надо отдохнуть, – сказала она. – Завтра нужно добраться до вершины.
– Мы сумеем, – заверил он, поднимаясь на ноги. Роберт похлопал ее по плечу и направился к укрытию.
– А разве у нас есть выход? – прошептала она, очищая посуду и собирая ее в рюкзаки.
Когда она закончила, Роберт крепко спал, укрывшись с головой. Ирина, стараясь не тревожить его, легла рядом и мгновенно провалилась в сон.
Глава 2
Академия Первых
– Какого дьявола это делает в моей академии?
Визгливый противный голос пронесся по коридорам академии, достиг аудиторий и проник в спальные комнаты. Каждый из немногочисленных учеников смог услышать своего непосредственного начальника.
– Немедленно всем собраться в конференц-зале!
В этот раз приказ прозвучал металлическим голосом, от которого все вздрогнули и поспешили выполнять. Спустя пять минут зал постепенно стал заполняться людьми. Они замученные, потрепанные стояли и смотрели на взбешенного ректора. Мужчина ходил вдоль ящика, больше напоминающего гроб, и в бессильной злобе размахивал руками.
– Я еще раз спрашиваю, что это такое? – чуть успокоившись, спросил мужчина. Его глаза опасно блестели безумием.
– Позволите взглянуть? – робко спросил один из преподавателей.
– Пожалуйста, господин Сноуд!
Выше упомянутый господин вытянулся по струнке и почти военным шагом направился в сторону ректора. Он остановился напротив него, кивнул, а после посмотрел на объект, что так всполошил главу академии.
– Это гроб, – сказал господин Сноуд. Он приподнял крышку. – С содержимым.
– Как это попало в самое защищенное и сокрытое во всем мире место? – уже спокойным голосом спросил ректор.
– Господин Аллен, что-то происходит в мире, – вмешалась в их разговор преподавательница с идеальными локонами, цвета пшеницы. – Странные видения посещают меня.
– Да что вы говорите! – снова взорвался ректор. – Завеса пала, госпожа Фостер. Поэтому в мире и бардак, но вопрос не в этом.
Все присутствующие снова обратили взгляды на объект.
– А кто там? – спросила робко девушка. Ее короткие волосы, окрашенные в разные тона, словно взрыв цветов выделялись среди мрачных и серых учеников.
– Эллита, ты еще здесь? Тебя же отчислили! Ты должна была пройти очистку памяти и вернуться к людям. Что ты тут делаешь?
Девушка потупила взор и сделала шаг назад, спрятавшись за шкафообразным учеником.
Господин Сноуд сложив руки за спиной, повернулся лицом к собравшимся.
– Там парень, – поделился он информацией, а затем отвернулся и попробовал дотронуться до него. Вот только в этот миг сработала защита, и его отбросило в сторону, а крышка гроба захлопнулась. – Что за черт?!
Все присутствующие в зале зашептались, выдвигая версии того, что произошло. Каждый пытался перекричать, доказывая свою точку зрения. Вот только все предложения были до такой степени абсурдны, что никто не хотел в них верить.
– Он как спящий красавец, – сказала Эллита. Она воспользовалась всеобщим возбуждением и пробралась к гробу. Любопытство оказалось сильнее страха, и вот теперь она стояла и любовалась парнем, который был на удивление прекрасен. – Проклятие Вечного сна?
В зале воцарилась мертвая тишина. Ректор осторожно подошел к объекту. Его рука заискрилась, и магия просканировала гроб.
– Он мертв, – сказал свой вердикт ректор. – Вот только почему-то на нем заклятие сохранения тела. Также там заперта и его душа. Она находится в гробу, но не в теле. Кому-то очень сильному и злобному перешел дорогу этот парнишка.
Сочувственные вздохи послышались среди учеников и преподавателей.
– Ну, наконец-то додумались! – раздался голос, и что-то маленькое и юркое пронеслось по воздуху.
– Вот только фея тут нам не хватало! – мгновенно выходя из себя, закричал ректор. – Прибейте эту муху!
– Хотите избавиться от него? – спросил фей, взлетая чуть выше.
– Допустим, – сказал ректор Аллен. Он нашел бумагу и скручивал из нее трубку, чтобы прибить это насекомое.
– Тогда вы разрешаете мне остаться здесь, и позволите, этим двоим путникам, войти в академию.
Фей хлопнул в ладоши и в воздухе появился вещатель. Картинка показывала горы и спящую пару. Парень бережно обнимал девушку, словно даже во сне пытался укрыть ее от невзгод. Картинка чуть задребезжала от внезапно пошедшего дождя, а после совсем пропала.
– Они люди. Им не место в элитной академии, – сказал Аллен и попробовал прихлопнуть фея.
– А если я скажу, что это они разрушили завесу, – фей ловко увернулся от удара и пустил магическую пыль в ректора, который застыл. Остальные не вмешивались, а просто наблюдали за происходящим шоу. Нехватка развлечений давала о себе знать.
– Они, – прошипел Аллен. – Уничтожуу!
– Плохое решение, – фей укоризненно покачал головой. – Ведь процесс всегда можно повернуть вспять. Помните вторую мировую? Жертвы были с обеих сторон, но мы справились. Но сейчас мы можем остановить всё до начала войны.
– Уничтожу их, а потом тебя! – не слушая, повторял ректор.
– Этот мальчик, – фей указал на гроб. – Тот, кого она любит и ради него сделает все. К счастью сила, что сейчас в ней позволит ей это сделать.
– Сила? – переспросил господин Сноуд. – Только одна магия способна возвращать мертвых к жизни. Чистая светлая энергия, не запятнанная убийством.
– Ты мне нравишься, – заявил фей. – Эта малышка носит всю силу в себе и не понимает ее ценности для мира и, особенно для этой академии.