– Ложь тебя нье украшает, дьевочка. – колдун посмотрел ей в душу, так же, как совсем недавно человек в чёрной военной форме.
Марту передёрнуло. Она не стала оправдываться.
– Я спас твою жизнь. – он чуть не добавил «никчёмную», – Тепьерь, как я уже говорьил, ты должна мне услугу.
Сердце девушки с силой барабанило о рёбра. Колдун налил ещё виски, и нашёл в себе силы смягчиться. Книгу он закрыл и положил слева от себя.
– Я не враг тебье, но советую меня нье злить.
– Прости. – Марта понимала, что он прав и несмотря на то, что Герман пугал её, она действительно была у него в долгу. Спасение жизни, это не шутка и одного «спасибо» здесь мало.
– Так-то лучше. – ответил Герман, сделав большой глоток виски.
«Господи, он же выпил уже почти целую бутылку! Как он ещё может разговаривать?» – подумала Марта, но про себя отметила, что, как ни странно, её собеседник совсем не был пьян. Вслух же она спросила:
– И что это за услуга, которую ты хочешь?
Герман ответил, не раздумывая ни секунды:
– Я хочу эту книгу. – колдун коснулся ладонью вышитой обложки.
Марта не была довольна, что придётся отдать цыгану её новое сокровище, с другой стороны, она всё равно не понимала, что там написано.
– Ладно, забирай. – ответила она с показным безразличием.
– И вот ещьё что, – Герман пододвинул к себе стакан виски, и только тут Марта обратила внимание что его ведущая рука левая. – Я тоже попрошу тебья об услуге.
Марта удивилась и вместе с тем немного успокоилась. Теперь разговор становился более конструктивным.
– Я слушаю. – она сложила руки на коленях.
– Я хочу, чтобы ты пошла со мной в льес, туда, где была убьита твоя подруга. Ты была там. Возможно, ты что-то видьела, но забыла. Я хочу, чтобы твоя памьять рассказала мне больше о той ночьи, а ты показала, где всё пройизошло и как.
– Я ничего не видела. – тихо сказала Марта. В тот миг ей отчётливо вспомнился полупрозрачный белый цветок, озаряющий своим светом поляну.
Колдун как будто угадал её мысли и выражение его лица сменилось на злорадное.
Марта посмотрела на него с недоверием. Отвечать на просьбу Германа она не торопилась.
– Зачем тебе это надо?
– Похоже, что польиция не очьень-то старается выяснить, кто режет людьей в моём льесу. А мне вот очьень интересно.
– Твоём лесу? – саркастически улыбнулась Марта – Ты что, лесник? Или может, леший?
– Очень смьешно. – Герман улыбнулся одним ртом, хотя его глаза оставались серьёзными.
– Я подумаю. – ответила Марта и насупилась.
– Подумай. – Тьери допил бутылку до конца, и всё ещё совершенно не казался пьяным.
– Естественно, за это ты можьешь просить у менья ответную услугу. – пояснил колдун – Я понимйаю, тебе будет нье очень-то приятно вспомьинать ту ночь.
– Дело совсем не в этом. – снова вспылила Марта – Дело в том, что малознакомый мужик предлагает мне пойти с ним в лес, где (какое совпадение), как раз уже убили несколько человек. За кого ты меня принимаешь?
Колдун снисходительно улыбнулся.
– Так ты идьёшь или ньет?
– Нет. – очевидно ответила Марта.
Колдун поджал губы. В целом, всё шло по плану.
– Если пьередумаешь, ты знайешь, где менья найти. – по-дружески подмигнул он – А сейчас мы будьем прощаться.
– Подожди, – Марта не была готова заканчивать разговор. Герман встал, вынул из кармана несколько смятых купюр и бросил их на стол. Не забыл он и про книгу, которую только что получил в качестве ответной услуги, он сунул её в карман куртки, куда она не поместилась полностью.
– Ты уходишь? – Марта взяла Германа за руку, чтобы остановить, но тут же отпустила, испугавшись собственной смелости.
– Сестра меня ждьёт. – Тьери, старался выдать своё смущение за грубость, но у него плохо получилось.
– Если честно, мне совершенно не хочется идти с тобой. – она снова и снова представляла себе это неестественное свечение глаз продавца специй и ей в голову не приходило ни одно разумное объяснение тот, как это возможно. Вспомнились слова охотника церковника «он колдун лжец и убийца».
– Это почьему? – спросил Герман.
Марта подняла на него влажные глаза.
– По-моему, ты – психопат.
– Я?! – чуть не рассмеялся колдун.
– Твоё настроение поменялось уже несколько раз за вечер. То ты пугаешь меня, то командуешь, то вдруг хочешь дружить. Ты принимаешь что-то? Или что с тобой не так?
– Если тебье нужны отвьеты, ты придёшь. Всьего хорошего, Марта. – Тьери не обиделся. Сказав это, он одарил Марту загадочной улыбкой и вышел прочь.
4. ДОМ ПЕРВЫХ
Герман встал из-за стола и снял очки, отодвинув в сторону звенящие мензурки. На сегодня достаточно. Он потёр покрасневшие глаза, встряхнул горячие руки, налил себе мате и уселся в кресло, возле открытого окна.
Вечер воевал с ночью, не желая отдавать свою территорию. Грузные облака, как клубящийся дым, эпично наплывали на оранжевое небо с севера. Колдун отпил немного мате, смотря вдаль. Усталость окутывала его, как одеяло, и мягко растекаясь по телу.
Колдун улыбнулся сам себе и снова посмотрел в небо. Солнце уже село. Сорок лет, а может и больше прошло с тех пор, как…
Герман хотел отпить ещё, но калабаса была пустой. Он не заметил, как выпил всё, пока любовался облаками. Пришлось встать и снова пойти на кухню. На этот раз он налил себе виски. Вернувшись в кресло с курительной трубкой, привезённой из Мексики, и пакетиком табака, он устроился поудобнее, уложив ноги на кресло, что стояло рядом. Колдун зажёг трубку и, вдыхая ароматный дым, вернулся мыслями в то далёкое время, когда он был ещё очень молод, однако его жизнь уже была отравлена. Он выдохнул струйку дыма и тот заклубился у него над головой.
Перед глазами у Тьери снова встало её лицо. Лицо женщины, что преследовало его в воспоминаниях, напоминало о себе болезненным уколом в сердце, когда он того не ждал. Болело и пульсировало в голове беспощадной невозможностью. Герману часто снилась её улыбка, то, как она держала его за руку и то, как только она могла целовать и касаться его.
После Второй мировой войны Герман Тьери и его отец жили в тесной квартире не далеко от центра Буэнос-Айреса. Георгу уже не приходилось содержать сына одному, Герман постепенно перенимал у него управление семейным бизнесом. Кроме того, он блестяще знал Тонкую ботанику – колдовское знание о растениях, позволяющее использовать не только их основные свойства, но и жизненную энергию, саму их сущность. Герман сам смешивал зелья, заговаривал корни, изготавливал мази и настои, имеющие поистине чудесные свойства. Однако никто из людей не смог бы уличить сына хозяина лавки в колдовстве. Его работа была настолько искусной, что никто не отличил бы заговорённый отвар от простой спиртовой настойки.