Герман стоял за прилавком, повторяя её позу.
– …И что ты думаешь она ответила? – глаза её блестели. – «Я не такая!».
Официантка рассмеялась. Её смех, такой беззаботный, делал её ещё красивее.
Герман улыбнулся в ответ.
– Бет, ты сегодня заньята? – спросил он.
Красотка кокетливо прикусила губу и поглядела на него, взмахнув ресницами.
– Сегодня моя смена. В другой раз, Герман.
Не успел колдун вздохнуть с досадой, как звякнул колокольчик и в лавку вошёл священник.
Вернее, сначала вошло позолоченное распятие, которое «батюшка» держал в подрагивающей вытянутой руке, а следом, прячась за его спиной, короткими шажками семенили ещё двое, судя по одежде, саном пониже первого.
– Эмм чьем могу помочь? – начал было Герман, и вдруг понял, что не знает, как правильно обращаться к этому ряженому.
– Именем Господааааа… – начал басом старший поп.
Герман сначала обалдел, но потом догадался что к чему.
– А в чьём, собственно, дьело, пане? – поднял бровь колдун. – Я не заказывал освящьение помещьения.
Официантка обалдела ещё больше, чем сам Тьери.
– Я, пожалуй, пойду. – с профессионально-фальшивой улыбкой сказала она, нежно коснулась руки колдуна и вышла, толкнув дверь плечом. Герман проводил её взглядом.
Сопровождавшие священника дьячки растерянно переглянулись. На прилавке стояли две чашки из-под чая, по радио передавали рекламу детского шампуня, лампы на потолке мерно гудели. В общем, никакой чертовщины не наблюдалось.
– Верую в Господаааа нашегоооо Иисууусааааа… – не унимался главный поп.
– Начинаайется. – проворчал Тьери.
Тут до святого отца дошло что от креста освящённого вчера похмельным владыкой видимого эффекта, не наблюдается и решил, что и впрямь, не стоит позориться перед подрастающим поколением. Он чуть поколебался, но крест всё же отпустил.
– Говорят в селе, что сила в тебе бесовская, сын мой.
"Только что я был демоном, а теперь сыном стал. Удобно." – подумал Герман.
– Глупостьи. – колдуну стало неинтересно. Крестным знамением, святой водой, иконами, и прочими артефактами веры Германа пытались напугать чуть ли ни в каждом городе, где бы он ни появлялся. К такому быстро привыкаешь, тем более, что стоит заговорить о медицине и науке, как служители священного культа тут же понимают, что «кина не будет», и пора расходиться.
– А вот давеча говаривали селяне, будто вылечил ты бесовской силой Якова, раба божьего. Что ты на это скажешь?
– А что тут говорьить? – пожал плечами Герман – всё было поньятно. Развьился ишемический ньикроз участка миокарда…
Тут колдун осёкся.
– Инфаркт, есльи короче. Я провьёл необходьимые реанимационные процьедуры, которые мог в тьех условиях, вот и всьё.
Тут дьяки расслабили плечи. Теперь уж точно, "кина не будет."
– Ты доктор, стало быть, сын мой? – дошло до старшего попа.
Колдун кивнул. Уточнять, что работал в больнице он уже двадцать лет назад, и то в морге, а диплом об окончании аспирантуры мед университета он получил ещё в 54-м, Герман не стал.
– Довольно скучно. Кругом сердьечники, и язвьенники, хоть бы один интьересный случай.
– Веруешь ли в Господа нашего Иисуса Христа сына божьего?
– В этой странье свобода вьероисповедания, – парировал Герман новую нападку попа. – и есльи мы во вьём разобральись, то менья ждьёт работа.
Колдун открыл свой журнал для записей и сделал вид что увлечённо что-то в нём читает.
– Я пришёл задать тебе вопросы! – священник не любил, когда к нему проявляют неуважение и неповиновение его словам.
Тьери поднял глаза.
"Ага, а твоё эпичное появление, это простое любопытство?".
– В селе говорят, что ты колдун, и служитель Сатаны.
– Тьем лучше, – не растерялся Герман. – Чьем больше обо мне сочиняют ньебылиц, тем больше у менья клиентов. Нье принимайтье это на свой счёт, преподобный. Бизнес есть бизнес.
"Крыть тебе больше нечем." – подумал колдун. И только он так подумал, молоденький дьячок, вдруг осмелев, бросил на прилавок, прямо перед Тьери колючую головку чертополоха, связанного атласной лентой с веточкой розмарина. К ленте была приклеена маленькая печать из сургуча, которая чуть слышно стукнула по столу.
У Германа защипало в носу. Он как можно естественнее сделал шаг назад.
– Как тебе такое, а!? – обрадовался дьяк. Но тут же поймав на себе грозный взгляд священника промямлил:
– Эээээ то есть… Саят Свят Свят.
– Carduus acanthoides – сказал Герман, и сощурился, стараясь скрыть что его глаза тоже начали краснеть и слезиться.
На это сочетание трав у всех ведьм и колдунов была сильная аллергия. Они издавна служили амулетом, которым люди пытались защититься против чёрных ведьм. Печать же вызвала отдельный интерес Тьери. Она была зачарованная, не простая.
– Вам нужен чьертополох? Настои из него дьелаются пока он сьвежий. Я могу собрать его для вас и приготовьить препарат. Какая у вас пробльема?
Священник зло нахмурился и плюнув на пол, немедленно вышел не попрощавшись. Тьери возмутил этот плевок, однако, как только за преподобными закрылась дверь, колдун вынул из кармана носовой платок. Не касаясь амулета голыми руками, он завернул его, унёс в подвал. Травы он тут же сжёг, а печать оставил себе. Для коллекции.
……
Весь день в кондитерской обсуждали последние новости. Сообщали о новой жертве убийцы, найденной на опушке леса. Тело молодого парня, с перерезанным горлом. Услышав об этом впервые, Марта невольно вздрогнула. Ей представился владелец лавки специй с перерезанным горлом, лежащий в лесу. Она забеспокоилась и даже захотела сходить узнать, всё ли с ним в порядке. Она тут же одёрнула себя, не понимая откуда вдруг возникла тревога за этого надменного обманщика.
– Какой ужас! – тучная повариха вытирала руки полотенцем, не отрываясь от экрана. Снова прозвучал призыв, не выходить на улицу в ночное время суток, не разговаривать с незнакомыми людьми и не оставлять детей без присмотра.
– Проклятый лес. – тихо сказала себе Марта. – Надо было уехать в пустыню. Где вообще нет лесов.