– Я тоже хочу звать тебя «Птичкой». – и протянул руку Первой, сидящей рядом.
Аврора не ответила. Мышь обмакнула печать в чернильницу, простым заклинанием огня раскалила её так, что чернила зашипели.
– Готов? – бодро спросила мышь.
– Нет. – так же бодро ответил Герман.
Мышка опустила печать на руку колдуна. Раздалось шипение, запахло горелой кожей. Мышь и Аврора синхронно произнесли девять коротких заклинательных фраз, пока Герман строил из себя мужчину, изо всех сил стараясь не заорать от боли.
Когда мышь убрала печать с измученной руки, Герман громко выругался. Девушки хихикнули, впрочем, сочувствуя ему. Аврора подала Герману стакан со спиртом. Он выпил его залпом, пока мышь водила ладонью над его рукой, произнося заклинания запечатления. Минуту спустя, колдовская печать была готова, стала похожа на чёрную татуировку и перестала болеть.
. Мышь положила печать на салфетку, чернила потекли, пачкая бумагу. Аврора внимательно следила, чтобы всё было сделано, как положено.
Колдун, оценив работу, нашёл, что получилось очень даже неплохо.
– Благодарю – поклонился он, и многозначительно посмотрел на свою Первую.
– Завтра ты уйдёшь. – проговорила мышка.
Колдун посерьёзнел. В нём снова закипела ярость. Лицо его покраснело, дыхание участилось. В то же мгновение глаза его вспыхнули зелёным светом. Аврора сильно сжала его ладонь, напоминая о том, что нужно держать себя в руках.
– Да-да, учись быть благодарным, мастер. – сказала мышь, и поклонившись обоим, вышла на улицу. Аврора поднялась наверх, не говоря ни слова. Молодой мастер последовал за ней.
Той ночью Аврора не могла уснуть. Её разрывали противоречивые чувства.
Утром Первая женщина и её мастер пили кофе, сидя на полу. С рассвета и до завтрака, они уже пережили вместе два несильных приступа Германа, после чего у них состоялся такой разговор:
– Скажи, как я могу загладить свою вину? – спросил колдун, проводя пальцами по ссадине на её щеке. Ссадина тут же заживала.
Аврора молчала. Кодекс приписывал ей быть смиренной и не болтать лишнего. Ядовитая смесь из любви и ненависти к своему другу бурлила в её сердце. Говорить об этом было трудно. Никогда и ни с кем она не испытывала такого раньше. Она уже привыкла к агрессии новоявленных мастеров, но он… Ему она не могла это простить. Он был её единственным хорошим воспоминанием из прошлого. Единственным, кто связывал её со светом. Мысли о нём помогали ей не сойти с ума все эти годы. И теперь он здесь, смотрит на неё и не видит, не понимает, как болит её сердце.
– Не волнуйся. – тихо сказала она и попыталась улыбнуться. – Мне уже не больно.
Её поражало: неужели он верит, когда она говорит это?
«Зачем ты выбрал меня, Тьери?!» – кричали её мысли.
– Расскажи, как ты оказалась здесь? – попросил он. Аврора посмотрела на него, сдерживая злость, и немного помолчала.
– Ты и правда хочешь знать? – спросила она.
– Да.
Аврора помедлила, мысленно решая, о чём можно рассказать колдуну, а о чём нет.
– В тот день, когда мы с тобой виделись в последний раз, – начала она, разливая только что сварившийся кофе в чашки, – к нам в Школу приехала «знатная дама», как нам её представили. Это была Жасмин.
Теперь Герман понял, почему хозяйка Дома ему так не понравилась.
– Всех учениц привели в танцевальный зал, и велели раздеться. Потом Жасмин нас рассматривала и измеряла со всех сторон. Она искала в нас способности к чувственной магии. У меня оказались самые сильные. – она сделала глоток кофе. – И размер груди тоже повлиял на её выбор.
Герман хотел было усмехнуться, но осёкся.
– И вот, она выбрала меня и мою сестру Роксану. Жасмин учила нас искусству Первых и за год до совершеннолетия, я уже взяла первого мастера.
– Но… ты была ещё ребёнком! – возмутился Герман.
– Да. Со временем, я привыкла, а когда перешла, мне стало намного легче. Теперь я одна из лучших. – Аврора произнесла это без улыбки.
– А та девушка, которую Жасмин выбрала вместе с тобой, она тоже в этом Доме? – спросил Герман.
– Нет… – опустила глаза Аврора. – Моей сестрёнки больше нет в живых.
– Что? – Герман оторопел.
– Она влюбилась в своего мастера и хотела сбежать вместе с ним. – Аврора замолчала, надеясь, что ему будет достаточно такого объяснения.
– И что было потом? – напряжённо спросил Герман.
– Их нашли, конечно. – пожала плечами Аврора. – Его отправили домой, и напоили отворотным зельем, а Роксану замучили насмерть.
Голос Авроры задрожал.
– После этого случая, никто из нас и не думает бежать отсюда.
Герман молчал.
– Ещё вопрос. – попросил он, когда молчание слишком затянулось. – Что такое последнее зелье?
– Разве ты не читал об этом в красной книге?
– Не помню. Иначе я бы не спрашивал.
– Это и есть отворотное зелье. – пояснила Первая. – Его дают мастеру, когда ему приходит время уйти.
– Зачем это?
– Многие колдуны влюбляются в свою Первую. Представь, что будет, если каждый начнёт добиваться её любви! У нас новый мастер каждые три месяца. Они поубивают друг друга! Думаю, ты понимаешь, что это значит. Сердце этих ребят будет разбито и возможно они не смогут потом полюбить кого-то другого и жить нормальной жизнью. А наша задача обратная.
Герман подумал об отце.
– Да, я понимаю. А когда ты дашь мне это зелье, я, что, забуду тебя?
– Тебе будет всё равно. Как будто, между нами ничего не было. – сказала Аврора, как показалось Герману, слишком равнодушно.
– Я этого не хочу. – возразил Тьери.
– Так надо. – тут в голове Авроры родилась идея.