Книга оказалась более чем занятной. Эта была так называемая «Красная книга». В ней содержалась некоторая информация о размножении колдунов, об искусстве Первых женщин, состав любовных зелий, любовные заклинания, моральный кодекс в отношениях между полами. Герман был рад, что эта книга попала ему в руки до его первого раза. Исследовав её вдоль и поперёк, подробно останавливаясь на первой части, колдун отправился в душ.
В ванной он с удивлением обнаружил новые изменения своего тела. Его мускулы, которым он уделял много внимания в последнее время, были теперь видны отчётливо, хотя до этого его раздражало отсутствие результата тренировок. Его подбородок покрывала щетина, и выглядеть он стал старше. Пришлось побриться. Он не был уверен, но, кажется, его голос стал немного ниже.
Вымывшись и вернувшись в комнату, Герман увидел, что Аврора ставит «Красную книгу» на место.
– Добра тебе! – сказала она с загадочной улыбкой. – Спасибо, что дал мне поспать.
За окном было уже темно. Девушка прошла к двери.
– Я скоро вернусь. – она вышла за дверь.
Герман переоделся и обнаружил, что одежда стала ему коротковата. Он закатал рукава рубашки и, не взъерошив мокрые волосы, решил ещё раз заглянуть в холодильник. Воображение рисовало яркие картинки в голове. Есть расхотелось. Зато очень захотелось видеть Аврору.
Герман открыл дверь ключом и вышел из комнаты. В баре сидела Первая-лисица и курила из длинного мундштука. Она заметила Германа и развернулась к нему.
– Чего тебе? – спросила лисица, немного обиженно, но всё ещё заинтересованно глядя на колдуна. Она была практически без одежды, на ней было только бельё и большая, не по размеру, мужская рубашка, едва прикрывающая её округлые бёдра. Герман подумал, что, похоже, короткое отцовское заклинание здесь ему придётся повторять часто.
– Иди сюда. – она встала и налила колдуну из начатой им с Авророй бутылки, текилы. Герман подошёл и с удовольствием осушил стакан, не сводя глаз со стройных ног лисицы.
– Был бы умнее, – сказала она в ответ на его взгляд, – спал бы со мной сегодня.
Герман сдвинул брови и посмотрел ей в глаза.
– Я сделал правильный выбор. – сказал он, испытывая, на самом деле, противоречивые чувства.
– Ну-ну. – рассмеялась лисица. Герман налил себе водки. Из-за двери без номера появилась Аврора, и тоже спустилась в бар. На ней было короткое чёрное платье и туфли на высоком каблуке. Она выглядела недовольной.
Аврора взяла Германа за руку и сказала ему:
– Тебе не следует выходить без меня. Пойдём. – она подтолкнула его в сторону лестницы. Колдун сделал несколько шагов и, обернувшись, остановился. Аврора злобно посмотрела на лисицу и сказала ей:
– Заговоришь ещё раз с моим мастером, сука, мало тебе не покажется!
– И что ты сделаешь? – подняла бровь лиса.
– Жасмин будет интересно узнать о твоих ночных приключениях, не так ли? – выдала Аврора заранее приготовленный козырь.
Лиса изменилась в лице:
– Не посмеешь!
Аврора, не удостоив её взглядом, развернулась и ушла наверх. Герман последовал за ней. Заходя в комнату номер «3», он услышал, как лиса ещё раз окликнула Аврору, но та только сильно хлопнула дверью, зайдя внутрь.
Не говоря ни слова, она закурила сигарету, отвернувшись к окну. Герман хорошо помнил эту её особенность и не подходил, зная, что ей нужно остыть. Первая стояла у окна и молчала. Пользуясь моментом, колдун любовался ей. В комнате было тихо. Выждав несколько минут, он медленно подошёл к Авроре и спросил шёпотом:
– Можно мне поцеловать тебя?
Ведьма развернулась к Герману и горячо поцеловала его губы.
Первый раз плавно перешёл во второй, пока оба не уснули в объятиях друг друга. Вокруг них, спящих на большой кровати, лежала наспех сброшенная одежда колдуна и туфли на высоком каблуке. На руках и шее спящей ведьмы краснели отметины от сильных мужских рук, губа была разбита и кровоточила. Когда ведьма уснула, на её щеках всё ещё блестели слёзы.
– Напоминаю, – говорила Аврора, когда однажды они обедали слишком поздно, – что ты не должен влюбляться в меня. Мы просто друзья. Ясно?
Всё то время, что они были вместе, Аврора учила Германа вести себя с женщинами, напаивала его сильными зельями, показывала хитрые колдовские приёмы, позволяющие манипулировать людьми, которые знала сама. Через пару недель колдун уже был вполне готов ко «взрослой» жизни. Большую часть времени они проводили в постели. Приступы ярости почти полностью прошли, и теперь молодой колдун был ласков со своей Первой и вёл себя предсказуемо, так что Аврора перестала его бояться.
Герман ухмыльнулся и посмотрел на неё с иронией.
– Ну да. Друзья. – сказал он, прекратив жевать и смотря на её грудь.
– Это очень серьёзно! – Первая едва сдерживала смех.
– Конечно, конечно. – сказал Герман, вернувшись к еде. Он старался всегда быть весёлым, чтобы загладить вину за побои и не расстраивать свою Первую.
Аврора бросила в него маслиной. Оба смеялись.
– Сегодня у тебя будет клеймо. – сказала она, между прочим.
– А разве я уже – мастер? – удивился Герман.
– Ты себя в зеркале-то видел?
Герман усмехнулся. Он уже был мужчиной и выглядел на свой возраст.
– Да, понятно.
Аврора встала из-за стола.
– Как доешь, спускайся в бар. Я пойду, договорюсь. – и она направилась к двери.
Герман спустился вниз, только через полчаса. Аврора вместе с Первой, тотемом которой была мышь, сидели на высоких стульях за барной стойкой и беззаботно болтали. Перед ними, разложенные на белоснежной салфетке из ткани, лежали инструменты: тонкий кинжал, чернила, печать с резной рукоятью, стакан спирта и толстая книга заклинаний. Печать изображала традиционное колдовское клеймо – отпечаток медвежьей лапы.
Когда Герман подошёл к девушкам, они обе вскочили со стульев и поклонились новоявленному мастеру. Он остановился и озадаченно уставился на них. Но уже через пару секунд, он сообразил что делать, и поклонился в ответ.
– Добра тебе – поприветствовал он девушку-мышь.
– Какой красавец из тебя получился! – искренне порадовалась мышка. – Настоящий мастер!
Аврора сияла, слыша, как мышка хвалит её мастера.
– Странно, что ты не выбрал лисицу, ведь она тебе больше подходила… Впрочем, знаешь, она хоть и лиса, а мы зовём её змеёй!
Девушки засмеялись.
– Моя Первая женщина прекрасна, и я ни о чём не жалею. – галантно улыбаясь, ответил Герман.
– Птичка, какой он воспитанный! – так мышь обратилась к Авроре, – Повезло тебе! Мои мастера такие грубияны!
Аврора указала Герману на стул, на котором до этого сидела сама. Герман сел, мышка устроилась справа от него, а Аврора встала с другой стороны барной стойки, опершись локтями на столешницу. Герман тихо сказал ей: