Вдруг поднялся ветер. Все свечи разом потухли. Подруги посмотрели друг на друга, и тут стало понятно, что уже довольно темно.
– Я же говорила, что надо возвращаться! – вспылила Марта.
– Да, уже пора.
Мария, наконец, поняла, что у них есть реальный шанс заночевать в лесу. Она огляделась и, встав на ноги, сказала:
– Пошли.
– Мария, мы пришли не оттуда. – остановила её подруга.
Марта осознала, что в такой темноте им не найти дорогу, и внутри неё что-то похолодело. Лес чернел каждую минуту.
– У меня есть ещё спички, но их немного. Доставай фонарик. Я пойду, поищу сухие ветки.
– Что? – Мария дрожала.
– Разведём костёр, погреемся. Да и светлее станет.
Мария не успела ничего ответить. Марта уже шла к ближайшим зарослям орешника.
Войти в чащу было страшно.
Лес, как оборотень преображался с приходом ночи. Шла Марта медленно, короткое платье цеплялось за ветки. Распущенные волосы запутались. Она ступала осторожно, освещая себе путь лучом карманного фонарика. Но чем дальше она шла, тем больше видела, что весь лес был влажным и сухой травы для костра здесь не найти. Ноги её промокли, от луча света, дрожащего в её руке, блестели листья.
Вдруг, Марта услышала шорох. Она замерла и затем резко обернулась. За ней была темнота. Она посветила перед собой и позвала:
– Мария?!
Никто не ответил. Тогда она решила вернуться к подруге. Марте казалось, что она уже должна была выйти туда, где она оставила Марию, но поляну она не нашла. Ноги изранили кусты, к коленям липли комары.
– Мария!! – позвала она ещё раз и, остановившись, прислушалась. Снова никто не отвечал. Марта запаниковала, она пошла быстрее, но, споткнувшись, упала. Фонарик выпал у неё из рук, ударился о дерево и погас. Марту сковал страх. Она посмотрела вверх. Над деревьями виднелось звёздное небо.
– Мария, это не смешно! Зажги свой фонарик!
Ответа не последовало.
Тогда Марта решила идти вперёд. По её мнению, она уже должна была быть близко. Встав на ноги, бедняжка, осторожно ступая, пошла прямо. Глаза её уже привыкали к темноте, однако всё равно, кроме чернеющих силуэтов деревьев, ничего не было видно. Снова послышался шорох. Марта обернулась, и ей показалось, что справа от неё кто-то стоял.
Булочница закричала от страха и побежала вперёд, не разбирая куда. Бежать пришлось не долго, потому что она снова упала, и выкатилась на залитую лунным светом поляну.
Ссадины на руках болели, сердце бешено колотилось. Она подняла голову и увидела куст папоротника. Высокий и величественный, он красовался своей пышностью в бледном свете луны. Среди листьев, как из ниоткуда, показался маленький, нежный цветок. Хрупкий и прозрачный, он блестел в черноте леса.
Марта услышала шёпот, похожий больше на шум ветра, чем на человеческую речь.
– Не смотри… Отвернись… – прошелестел ни то голос, ни то ветер.
Но Марта не слушала, только заворожено смотрела на лунный цветок. Ощущение реальности растворялось в ночной прохладе. Булочнице показалось, что вокруг цветка летают крошечные огоньки. Она поднялась на ноги, уже не чувствуя боли от ушибов, подошла к папоротнику и глаза её заблестели зелёным светом. Теперь всё виделось по-другому. Мимо ног пробежали ящерицы. Воздух менял цвета, поляна вдруг показалась освещённой. Девушка могла видеть всё так чётко, как никогда раньше. Каждый блик на траве, каждого жука, изгибы коры на вооон том далёком дереве.
Марта протянула руку, чтобы сорвать цветок, но едва она коснулась невесомого лепестка, как руку её обожгла горячая боль. Она отпрянула, зажмурившись, и взялась за пальцы. Обожжённая кожа пульсировала и покраснела. Это вернуло к реальности. Вокруг всё стихло и потемнело. За её спиной показался чей-то силуэт.
Вдалеке пронзительно и тоскливо завыл волк. Марта обернулась, но увидела только темноту. Вой послышался снова. Казалось, теперь он ближе. Марта снова почувствовала, как страх холодным дыханием обнимает её тело, застревает в груди. Едкий ужас выступил испариной на лбу. Марта побежала в противоположную от звука сторону.
Она уже устала, так что не смотрела под ноги, но если бы и смотрела, то ничего бы не увидела. Вскоре она остановилась, чтобы отдышаться. Прямо перед ней послышалось звериное рычание. Сердце её замерло, дыханье перехватило. Марта попятилась назад, оступилась и полетела вниз с обрыва. Обрыв был не слишком высоким, но внизу лежали камни, и сломанное сухое дерево.
Очнулась бедняжка от боли. Она сильно ударилась головой. Здесь было открытое пространство, и Марта могла видеть силуэты того, что было вокруг, хотя и не вполне отчётливо. Она попыталась подняться, но боль была нестерпимая. Тут Марта поняла, что вся её одежда мокрая и ей стало холодно. И тогда она увидела, что её рука странно изогнута и, из неё торчит переломанная кость. Вся её одежда была в крови. Увидев это, Марта хрипло и надрывно закричала, слёзы брызнули из её глаз. Ей показалось, что она снова слышит шёпот, и что кто-то приближается к ней. Не успев поймать ни единой мысли, она потеряла сознание.
Кто-то подошёл ближе, склонился над ней и… пощупал её пульс.
Марта открыла глаза в маленькой спальне, укутанная одеялом. Первое, что она заметила, это неприятное ощущение возле предплечья. Она попыталась размять мышцы, но ничего не изменилось. В комнате пахло так, словно она находилась на скошенном лугу, где-то в деревне. За окном темно. На прикроватном столике стоял включенный светильник.
Она села на кровати и увидела, что была в одном белье, а её одежда лежала рядом с кроватью на стуле, чистая и аккуратно сложенная. Дверь комнаты приоткрыта, за ней был виден свет, и слышались тихие голоса. Марте стало не по себе. Она встала и спешно оделась, стараясь двигаться как можно тише. Затем она на цыпочках подкралась к приоткрытой двери и осторожно выглянула, чтобы посмотреть, что там.
Она увидела просторную гостиную, с камином, в котором догорали полена. Рядом в старинном кресле, поджав ноги, сидела рыжеволосая женщина. Волосы её свешивались через подлокотник кресла и почти доходили до пола. Свет от камина отражался в них, красиво переливаясь.
Рыжая женщина говорила:
– …Подумаешь, какой-то цветок. У тебя их миллион! Одним больше, одним меньше.
– Я был так бьлизко! – с досадой проговорил её собеседник, цокнул языком и вздохнул. – Такая рьедкость! В моём льесу! И я нье смог взять его.
– Главное, что ты в порядке. Ужас какой.
– Я хотьел остановить её, но нье мог подойти.
Марта неслышно приоткрыла дверь и тогда увидела того, с кем говорит женщина в кресле. Напротив неё, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о деревянную балку, подпирающую потолок, стоял мужчина, представившийся ей впоследствии как Герман. Очки для чтения, сдвинуты на нос. Кудрявые волосы, серьга в ухе, щетина на лице. Не высокий и худоватый.
– Что теперь делать? – озадаченно спросила рыжая.
– Это нье простой маньяк… Это чьёрный. – пояснил Герман.
Рыжая замерла. Бокал чуть не выпал из её рук.
– Бьез меня из дома не выходьи. И на работу будьешь ездить только со мной, поньяла? – Герман нервно прошёлся по комнате.
Рыжая кивнула.
– Братство уже знает, как думаешь?
– Если ньет то скоро узнайет. Об этом я позабочьусь.
– А девочка? Что будем делать с ней?
– Утром я отвьезу её в город. – Герман пожал плечами. – Я уже сдьелал всё что мог, даже перьестарался.
Марта посмотрела на свою руку. На месте ужасного зрелища переломанной кости теперь не было даже шрама. Она пошевелила пальцами, согнула кисть. Боли не было. Марта попыталась осознать, как такое возможно.
– Уже? Может хотя бы подождать, пока она поправится?