– Сплошные бандиты кругом и ворьё!
– Ты телевизор-то больше смотри, там и не такое расскажут.
– Вон, сынок твой идёт, Вацлав.
– Говорят он по ночам где-то шарохается, уж не запил ли?
– Или чего похлеще.
– Типун тебе на язык, Янек, чтоб тебя! Нормально всё. Он парень работящий, не бреши почём зря!
– Здравствуйте пане! – поздоровался Антон.
– И тебе не хворать.
– Ханна отца кличет, дома пособить надо, а я пока с поросятами.
– Ну ка, – подвинулся Вацлав – обождёт. Давай-ка с нами партию сыграй.
– Не досуг мне.
– Садись, тебе говорят, вот моду взял с отцом пререкаться!
Антон уселся и взял домино в руки.
– Щас мы их.
– Пап, я работу нашёл. – между делом сообщил Антон.
– Да ну?
– Ага, в городе. – парень врал, не краснея.
– Ну, в добрый час. – отец хлопнул сына по плечу.
Благодаря своей лжи Антон стал появляться в доме Тьери чаще, а деньги у него «появлялись» опять же благодаря его дружбе с ведьмой, а для неё эти деньги вовсе небыли большими.
Он научил Джейн играть в карты и очень сблизился с ней. Колдун же всё больше сидел за книгами, к тому же, иногда он связывался с отцом и брал заказы на особенно сложные зелья для лавки. Но и о своих новых обязанностях поддерживать порядок в лесу, он не забывал, однако старался выходить по вечерам или поздно ночью, чтобы случайно не встретиться с местными.
….
Герман надел пальто и шарф, снял обувь и вышел из дома.
Лес принял его, как храм настоятеля. Птицы приветствовали его щебетанием, снег таял под его ногами. Колдун шёл тихо, теряясь между соснами, обходя кусты дикой малины, касаясь руками деревьев.
Идти по лесу в самую глубь, в его сердце, в даль, не тронутую человеческими следами, идти час или два, это вовсе не труд для такого как он. Изгоя, пленника своего естества, счастливца.
Снегирь сел ему на голову.
– Пирула. Что тебье, птичка?
Подняв руку, он снял птицу с чёрных кудрей.
– Заболела, маленькая. Ну ньичего.
Он ласково погладил её ладонью. Птица замерла на секунду и пискнула. Потом высунула клюв, из-под его пальцев, глянула на колдуна чёрной бусинкой глаза, после вырвалась, вспорхнула на самую высокую ветку и оттуда весело прощебетала. Герман улыбнулся, посмотрев ей вслед.
Он спустился с холма, по колено в снегу. Глаза его горели, так что он не чувствовал холода. Огляделся. Невдалеке жуя сухостой, на него уставился лось. Зверь посмотрел на знахаря ещё немного, а потом склонил голову, задев рогами ветку, с лежащей на ней шапкой снега. Серебряный дождь мерцающими хлопьями обрушился к нему на голову. Колдун поклонился в ответ.
Пройдя дальше, Герман уселся на валун, торчащий у склона, выходящего к реке. Река замёрзла не полностью, быстрый поток не давал льду сковать себя, упрямо ломая льдины, как стёкла. Тьери задумался. Вечерело.
Тут он услышал шорох. Обернувшись, он увидел чёрную тень. Она стояла, вытянувшись, глядя на него, сверкая изумрудными искрами глаз. Герман поднялся, вскинул голову и проговорил на своём родном языке:
– Кто ты и что тебе нужно?
– Уходиииииии – прошептала тень.
– Я здесь хозяин. Или ты не знаешь? Прихожу и ухожу, когда захочу. А вот тебе здесь не место.
Тень не отвечала. Глаза колдуна загорелись так ярко, что на них больно было смотреть. Тень отступила назад. На плечах Тьери показались языки пламени, пальцы сами сложились в сложный жест.
– Убирайся из моего леса! – приказал Герман.
Тень исчезла. Тьери выдохнул, но тут же вздрогнул. К его ногам замертво упал ворон.
Колдун постучал по плечам, чтобы потушить пальто, и закончив с этим поднял с земли неподвижную птицу.
По дороге домой, знахарь был подавлен. Он вспомнил о булочнице, которую он нашёл в лесу прошлым летом. Перед глазами встало её лицо и спутанные волосы.
«Где она сейчас? Что с ней стало?»
Тяжёлое чувство вины терзало его сердце.
«Она ведь была совсем девочка. – думал он, – Если бы я не был таким болваном, мог бы защитить её… от кого? От своих же. Убил бы я ловца ради неё? Конечно нет.»
Он опустил голову и погрустнел ещё больше.
В кухне горел свет. Колдун вошёл и бросил шарф на кресло.
Антон смущённо выпустил Джейн из объятий. Ведьма, ничуть не смутившись, хихикнула.
– Ты чего так долго?
– Я вижу, тебя есть кому развльечь и бьез меня. – проговорил колдун.
Ведьма опустила глаза, а Антон нахмурился.
– Хочешь чаю? – предложила Джейн, надеясь поднять настроение брату.