– Красивое имя. – похвалил Герман и тут же поменялся в лице и замолчал.
Она подошла и прижалась к нему через чур тесно.
– Ну что, «мистер монах», может, познакомимся поближе? Вижу, что инициатор ты не важный. – она запустила руку к нему под футболку и поцеловала колдуна в губы. Он чуть отстранился хоть и обнял её в ответ.
– Жалко даже. – сказал он.
– Что жалко?
– Хм, сейчас всё так хорошо. Мы отлично проводим время, тебе не кажется?
– Ага. – ответила она, целуя его шею.
– Погоди. Я говорю, что по-моему… это всё испортит.
Теперь отстранилась ведьма, но не обиделась, а задумалась.
– Да?
– Ну подумай сама, к чему это приводит? Мы быстро устанем друг от друга и начнём ходить налево. И потом уже не будет так как сейчас, даже если мы останемся друзьями.
– Может, ты и прав.
– Давай лучше оставим всё как есть.
– Тебе не хочется? – с сомнением спросила Джейн.
– Нет, то есть да, конечно, но… Ты такая замечательная. Я боюсь, что потом…
– Мы потеряем друг друга. – закончила его фразу рыжая, наигранно драматично.
– Именно. – он с нежностью посмотрел на нее. Джейн вернула ему взгляд и тепло обняла.
– Ты лучший, кого я встречала.
– И ты, детка.
– Даже чуть-чуть нельзя? – ухмыльнулась ведьма, оставаясь в его объятиях.
– Не стоит.
– Ладно. – сдалась она – Значит, друзья?
– Друзья. – согласился Герман и поцеловал ее в лоб.
Ещё не раз, он пожалел о своём решении, однако слова своего не нарушил. Со временем уколы ревности становились всё слабее и желание встречаться с другими стало чем-то естественным. Их дружба крепла с годами. Герман и Джейн напоминали престарелую семейную пару полусумасшедших тусовщиков. Они стали называть друг друга «брат» и «сестра» и уже забыли о том, что когда-то могли желать друг друга.
Вместе они объездили полмира, побывали на концертах звёзд мировой величины. Светили зажигалками на концерте Scorpions, сорвали голос на концерте Queen, трясли волосами на первых выступлениях Guns N?Roses… Весёлые и беззаботные годы, которые хотелось продлить как можно дольше.
2.5. СПЛЕТНИ
В местном деревенском клубе, за игрой в домино и самогоном собрались четверо мужиков. Старый Вацлав не играл, а только прихлёбывал из гранённого стакана, сидя на кривом стуле рядом с товарищами.
– Вот так! – сделал ход лысый старик и ударил по столу пристроив домино на место.
– Тогда я… так! – ударил по столу его сосед.
– Слыхали про новый дом? Что на краю деревни, где заброшенные дома, на пустыре.
– Ты что с луны свалился? Да про это каждая собака знает. Как купил иностранец старый дом бабки Марьи, отгрохал дорогущий будь здоров, а сам-то всё по лесам шарохается. Странно это.
– А я слыхал, что иностранец этот – колдун. И не просто так он по лесам ходит. Марк его своими глазами видел, он босиком прямо по снегу…
– Скажешь тоже. Колдун. Спортсмен, может.
– А он колдун и есть. В церковь не приходил ни разу. И всё костры жёг в поле. Тьфу. Лучше б засеял.
– Зимой-то? Помолчал бы лучше, чем чушь нести.
– Может, он мусульманин, вот в церковь и не ходит.
– Хе, мусульманин.
– Не похож. Еврей поди, или цыган, прости Господи.
– Видали его? Когда стройка-то была? Ходил щёголем, нос от всех воротил.
– А если и цыган. Они, говорят, тоже ворожить умеют.
– Ерунда!
– Помяни моё слово. Нашлёт он ещё беду на нас всех!
– Чего вам не имётся-то, языками метут как бабы. – вмешался в разговор Вацлав – Он меня вылечил, уж я не знаю как. Пошептал чего-то, а как на утро я проснулся, то, как рукой всё сняло, вот те крест!
– Опять ты за своё!
– Да у тебя Вацлав, инфаркт был небось, а как сердце прихватит, ещё и не такое привидеться может.
– Не приживётся он здесь. Ну ничего, коли делишки какие тёмные мутит, так прознаем, и тогда вылетит он отсюда, и поминай его как звали.
– Так ему и надо, капиталист проклятый.
– Цыган он и есть цыган.
– Он говорил, что из другой страны приехал. Из Турции что ли… не помню.
– Да всё одно. Вон поселился на самом краю, сторонится всех, стало быть, вор какой или бандит был, вот и схоронился.