– В столицу что-ли?! – аж подпрыгнул на месте Антон.
– Ну, да.
– Нье так уж и дальеко, если ньемного превысить скорость. – прищурился Тьери.
Всю дорогу Джейн болтала с братом, поминутно переходя то на английский, то на испанский. Про Волка как будто забыли, логично думая, что он задремал. Он забился в угол и прикрыл глаза, но на самом деле пользовался моментом, чтобы рассмотреть колени Джейн, показавшиеся ему неотразимыми.
Меньше, чем через два часа они были на месте. Герман аккуратно припарковался, все вышли из машины. Джейн взяла волка под руку и шепнула ему:
– Насчёт денег не волнуйся. Я угощаю.
Он хотел было возразить, но, по правде говоря, большой суммы с собой, да и вообще в принципе у него не было, а как он совершенно справедливо подозревал, цена одной такой ночи в столичной дискотеке могла быть равной средней зарплаты за месяц в деревне. Ему стало неловко, но он не успел ни возразить что-либо ведьме, ни подумать на эту тему. Они вошли в бар с просторным танцполом, заполненным людьми.
Играла свежая композиция The Cure «Lovesong».
– Обожаю эту песню! – Джейн схватила волка за руку. – Пошли танцевать!
Антон смущённо переставлял ногами, чувствуя себя крайне неловко. Ему казалось, что все смотрят только на то, как нелепо он двигается и как плохо он одет для столицы. Но на самом деле, до него не было дела ровным счётом никому. Джейн закрывала глаза и танцевала, отдаваясь музыке.
Она двигалась грациозно, поднимая руки, касаясь волос, заплетённых в тугие косы. Она обняла Антона за шею. Волк боязливо огляделся по сторонам – на него никто не смотрел. Все смотрели только на Джейн. Зрачки оборотня расширились. Она пахла сиренью и была естественна и прекрасна. И она, эта неземная женщина, обнимала его!
В голове у волка помутилось. Он не верил, что всё это происходит взаправду. Он… да кто он? Простой парень из деревни и… Она! Ведьма. Прекрасная, смелая, горячая! О таком он не смел и мечтать.
Стоило ему подумать об этом, как Джейн посмотрела в сторону. У барной стойки Герман говорил что-то на ухо хорошенькой блондинке. Джейн переменилась и в лице, но, как бы опомнившись, тут же вернулась к танцу и беспечности.
Эта деталь задела Антона, но ему не хотелось разрушать момент.
Вскоре волк опьянел и даже начал думать, что не так уж и плохо танцует.
Заиграл трек Aerosmith “Love in an elevator” и Джейн крикнула волку:
– Я хочу пить!
Они подошли к барной стойке. К ним присоединился Герман, оставив ненадолго свою блондинку и выслушав то, что сказала ему Джейн, дал знак бармену.
«Как у него это получается? – удивлялся про себя Антон и снова помрачнел. – Вот гад!»
– Я на минутку. – предупредила Джейн и убежала в уборную.
Антон встретился взглядом с Тьери. Взгляд колдуна был снисходительным.
– Чего уставился? – выпалил подвыпивший оборотень.
– Нье обольщайся сльишком. – проговорил Тьери.
– Чего?
– Насчьёт неё. – пояснил Герман.
Антон мгновенно разозлился.
– Нье пойми меня ньеправильно волк, но таких как ты у неё было… На втором дьесятке я перьестал считать. Я знаю её тридцать лет, и повьерь мне, ты у неё нье последний.
– Закрой клюв, колдун! Нето …
– Ньето что? – колдун обрадовался вызову.
– Оооо, это же Элтон Джон! – вмешалась Джейн, появившаяся, как из ниоткуда. – Ребята пойдёмте танцевать!
Она залпом выпила «Маргариту», взяла Антона за руку и увела его на танцпол. Там она обняла его снова. Оборотень по инерции, всё же поискал глазами колдуна и, не найдя его, махнул на него рукой.
В это время года светало поздно. Джейн уговорила волка остаться у неё на ночь, несмотря на молчаливые протесты брата. По дороге домой захмелевшая ведьма, не умолкая рассказывала, как сильно она всех любит и какие классные у неё друзья.
Они вышли из машины. Джейн повисла на шее у Германа. Язык у неё заплетался, она что-то невнятно проговорила, а потом и вовсе отключилась. Колдуну пришлось поднять её на руки. Волк оскалился, сжигая его взглядом, и побрёл следом.
Дверь открылась сама. Тьери вошёл и положил сестру на диван, потом сделал знак пальцами и быстрым движением указал на камин. Огонь с треском вспыхнул, и волк, опешив, застыл у входа. Он уже и забыл с кем имеет дело. Легко было забыть об этом в объятьях женщины, не вполне принадлежащей ему, но выказывающей недвусмысленную заинтересованность.
Герман же не был обременён размышлениями. Он снял с сестры ботинки на высоченной платформе, бросил их в сторону, стянул пальто, затем сев на подлокотник возле изголовья Джейн, начал расплетать её косы.
Волк прошёл в комнату и уселся у огня, как сторожевой пёс, с ревностью глядя на свою хозяйку. Не отводя глаз, он смотрел, как колдун скользил по волосам ведьмы своими длинными пальцами, уверенно, неторопливо. Волнистые пряди падали на диванные подушки, как шёлковые нити, поблёскивая медью.
Волк наблюдал со стороны и в тот миг ему показалось что он присутствует при чём-то очень интимном и в то же время невинном. Волку стало больно, от этой мысли.
– Она с тобой, или?… – спросил волк, не выдержав давления своих мыслей.
Тьери мельком взглянул на него, но в лице не поменялся.
– Ты свободьен. – ответил он – Завтра Джейн позвонит теьбе. Если захочьет.
– Она просила меня остаться! – упрямо возразил волк, уже понимая, что звучит это нелепо.
– Ну, она ещё много чьего тебье скажет. Думайю, излишне напомьинать, что если ты обидьишь мою сестру, то будьешь иметь дьело со мной, да?
– Пфф… – рассмеялся Антон – Ты мне угрожаешь?
– А ты, видьимо, не понимайешь, с кем говоришь.
Волк встал.
– И что ты сделаешь? Убьёшь меня?
– Ну, ньет. Убивать то уж очень радьикально. На сьвете есть вещьи гораздо худшие, чьем смерть.
Оборотень сглотнул.
– И я нье угрожаю. Я предупреждайю. Если она хоть сльезинку прольёт из-за тебья, ты будьешь умолять меня о смерти.
Тьери проговорил это, потом поднялся и, накрыв Джейн шерстяным пледом, отправился вверх по лестнице.