– Э! А ну, не шуми!
Он слышал, как женщина в комнате рассказывала засыпающим детям сказки, как кто-то плакал, хлопанье дверей, как капает из крана вода, как мурлыкал кот и шуршат одеяла, звуки шагов, кашель, смех… Всё это слилось в жуткий шум!
Вдалеке послышался звук тамтама.
Антон выл и стонал, закрывая уши руками, корчился от боли. Боль была повсюду. Ему хотелось ухватиться за больное место рукой, но и рука тоже была больным местом. Сосуды в его глазах полопались, и теперь, он походил на наркомана. Заживающая переносица теперь казалось пустяковой детской царапиной.
Тамтам и скрип шагов по снегу. Кто-то приблизился к сараю, бросил что-то тяжёлое возле двери, и уладился.
Пуговицы на рубашке Антона отскочили и без звука упали на пол, рукава сдавили предплечья и разорвались. От боли глаза вылезали из орбит. Парень сделал усилие и в последний момент скинул сильно давящие ноги ботинки. В тот же миг зверь вышел наружу. Несчастный парень почувствовал, будто его разорвало изнутри.
К барабану присоединился голос. Пение без слов, тянущееся плавно, как дымок.
Раскалённая кровь скользила в венах. Пышущий жаром, мохнатый зверь выпрямился во весь рост и упёрся головой в крышу. На морозном воздухе был виден пар, исходящий от кожи огромного оборотня. Из пасти капала слюна, непропорционально крупные и тяжёлые задние лапы были готовы к прыжку.
Ритм тамтама был сложным, прерывистым, скачкообразным. Пение дополняло его и в то же время с ним контрастировало. Звука шагов слышно не было. Зверь не осознавал, но его внимание ощутимо отвлекалось. Эти звуки странно умиротворяли его, соединяли воедино расколотые надвое части его существа.
Он рванулся вперёд, и цепи стянули его тело. Он громко завыл, а затем вырвал цепь вместе с камнями и бетоном, вкопанными в землю, чтобы их удержать. Почувствовав свою силу, зверь разгорячился ещё сильнее и теперь был похож на пылающий локомотив. Боль превратилась в огонь. Всё его тело горело силой, какой не было даже в прошлый раз. Гигантский волк без труда выбил стену сарая и зарычал.
В нос ударил запах дыма от жжёного асфоделя и дурмана, и пыльный аромат чёрного перца, доносящийся издалека. Человек бы не учуял никакого запаха на таком расстоянии, но человека в нём, на тот момент, осталось мало.
Пение прекратилось одновременно с барабанным боем. Дым наполнял гарью свежий ночной воздух, и растворялся в нём, кружась и поднимаясь вверх, клубясь густо, как сливки в чае.
Более всего, волк чуял запах крови, манящий, солёный и тёплый. Теряя рассудок, давясь слюной, стекающей с жёлтых клыков, он посмотрел перед собой. Прямо перед ним лежал приоткрытый холщовый мешок.
Волк был словно пьяный.
Кровь!
Кровью пахло невыносимо маняще. Волк встал на четвереньки и ударил лапой по мешку. Когти разрезали холст, как бумагу. Из мешка вывалились окровавленные туши двух свиней.
Теперь зрение волка видело всё в красном цвете, будто он смотрел кино в стерео-очках. Зверь вгрызся в туши, жадно рыча как бешеный пёс. Под его зубами ломались кости, рвались тугие сухожилия. Он вгрызался по самую шею в прохладное мясо, изнемогая от удовольствия.
Насытившись, оборотень поднял голову. Видел он далеко и ясно несмотря на непроглядную ночь. Перед ним было поле. За тем полем стоял дом Тьери.
Во всех окнах горел свет, а перед самим домом, треща и поднимая вверх искры, горел большой костёр.
На широком пне, оставшегося от спиленного много лет назад дерева, сидел колдун. Он курил из длинной трубки с индейскими орнаментами и, закрывая глаза, выпускал колечки голубого дыма. Был он босым. На нём были джинсы, модные в то время, и чёрный свитер.
Рядом с колдуном опрокинутый лежал большой тамтам и истлевшие пучки с сухими травами, которые до сих пор издавали сильный запах.
Волк смотрел, не отрываясь, тяжело и часто дыша с высунутым языком. Он пошёл вперёд. Пройдя до середины поля, зверь остановился.
К колдуну подошла женщина. Она была совершенно нагая, ступала мягко, не оставляя следов на снегу. Её рыжие волосы доходили длиной до ягодиц, а на голове красовался венец из перьев.
Волк подошёл ближе.
Встав со своего места, Тьери отложил курительную трубку, снял с себя свитер, бросил его на землю и потянулся. Рыжая женщина села на его место. Антон обратил внимание, как она была красива в свете огня. Её волосы блестели красной медью, груди слегка покачивались. Она убрала пряди волос за спину и взяла в руки тамтам.
Ведьма начала играть, постепенно ускоряя ритм. Колдун поднял руки вверх и громко крикнул. Крик его напоминал птичий. Джейн играла сидя, закрывая глаза, словно лаская и поглаживая инструмент, который она удерживала на месте коленями.
Волк услышал шорох и, оглянувшись, обомлел. Его внимание сейчас было выборочным, потому что он не заметил, как на поляну, освещаемые светом от огня, вышли животные. Пришли все, кто обитал в здешних краях. Куницы и рыси, медведи и лисы, волки и лоси, зайцы и белки, мыши, барсуки… Вслед за ними, на деревьях расселись птицы. Хищные животные и птицы не нападали на других, крупные давали мелким пройти вперёд. Объяснить это было невозможно, осознать – сложно, да и не нужно.
В ответ на крик колдуна, животные подняли шум своими неуклюжими голосами и изобразили, кто так мог, подобие поклона.
Антон не понимал, реально ли всё то, что сейчас происходит. Он ещё раз взглянул на рыжую женщину. Она смотрела на колдуна торжественно, и продолжала играть, не останавливая ритма, глаза её горели зелёным светом, волосы развивались на ветру вместе с перьями на её венце. Она казалась волку, богиней. В тот миг её образ отпечатался в его душе на всю жизнь.
Сердце билось часто. Слишком часто. Образ прекрасной девушки сделался похожим на мозаику из миллиона маленьких кристаллов.
Падая на снег, волк услышал, как вдалеке пропел петух.
2.3. ТАНЦЫ
В темноте послышались шаги. Свечи тускло освещали влажные стены.
– Следуй за мной. – сказал строгий голос.
– Зачем меня вызвали?
– У нас есть вопрос.
– Я сделала всё, о чём мы договаривались.
– Неужели?
Он остановился. У неё подкосились ноги.
– Что вам ещё нужно?
– Ты подписала договор и до сих пор не выполнила его.
Удар по лицу оказался неожиданно сильным. Она упала на пол.
– Я сделала всё. – сказала она, взявшись рукой за красную от удара щёку.
– Ты кое-что забыла.
– Не забыла. – сказала она без голоса.
– В самом деле?
Она была в шаге от того, чтобы потерять сознание.
– Хорошо. Но не откладывай. Иначе вырву твои кишки и заставлю тебя смотреть на это. Поняла?
Она подняла голову.
– У меня с ним личные счёты. – упрямо проговорила она, – Он меня предал.