– Козёл ты. Испанский. – Антон встал, резким движением поставив банку на стол так, что из него выплеснулось пиво.
– Остынь, волчьёнок. – проговорил Тьери. – Понимайю, нье легко это приньять, но я тут не причьём.
Антон ходил взад и вперёд по комнате. На шее у него выступили вены.
– А откуда ты узнал про проклятие вообще?! А?! Откуда ты узнал, что я – волк?! – прокричал он, тыча пальцем в сторону колдуна.
– Чутьё подсказало. – пожал плечами Тьери.
– Ах, чутьё?! Я тебе покажу чутьё!..
Тут окно с грохотом отварилось. Колдун и волк обернулись.
Держась за белоснежные рамы запачканными в земле пальцами, в окно влезла Джейн. Голая, с взъерошенными и спутанными волосами. Она спрыгнула на пол и, отряхнув с ног снег, прошла в комнату, виляя бёдрами, и оставляя за собой следы от грязных ступней.
– День добрый!
Она улыбнулась, и смахнула прядь волос с раскрасневшегося лица.
У волка отвисла челюсть. Он тут же узнал в ней девушку, которую видел ночью в поле. Антон был совсем ещё молод, и так часто обнажённых женщин ему видеть не приходилось, посему, сказать, что парень был впечатлён – это ничего не сказать.
– Что нье так с дверью? – спросил Герман, который, как раз, не был ни удивлён, ни впечатлён.
– Так было быстрее. – сказала Джейн с озорной улыбкой, и посмотрела в глаза волку. Тот пялился, как баран, не понимая даже, что это не прилично.
– Какой симпатичный волчонок. – оценила ведьма.
Антон сглотнул, прикрывая пах, надеясь, что этого никто не заметит.
– Dios… ты что, каталась на свьиньях? – спросил колдун, отвлёкшись от перепалки с волком, и намеревающийся немедленно взяться за уборку.
– Не угадал. – сказала ведьма Герману, всё ещё смотря в глаза ошалевшему Антону. – Я купалась в болоте. Оно ещё не замёрзло, представляешь?
– Ещьё лучше. – проворчал колдун. Но тут, снова посмотрел на ведьму и сдвинул брови.
– А ver… – он подошёл, поднял её левую руку вверх, словно ведьма была куклой, повернул её и убрал волосы с её спины. На спине у Джейн красовались длинные царапины.
– Это что такое?
Джейн забавляло то, как волк смотрит на эту сцену, не смея даже вздохнуть. Она посмотрела на Германа с вожделением, и нарочито сладко, чтобы подразнить Антона ещё больше, сказала, приблизившись губами к самому уху брата:
– Я качалась на деревьях.
Колдун недовольно хмыкнул, и провёл по царапинам на спине Джейн своей ладонью.
– Аай, осторожнее! – взвизгнула ведьма.
– Не дьёргайся, и будет нье больно. Готово.
Знахарь поднял ладонь. На спине Джейн не осталось и следа от царапин.
– Оого! – обрёл, наконец, дар речи Антон.
Рыжая поцеловала брата в нос, сказала:
– Спасибо! – и, смеясь, убежала.
– Оденься, сдьелай милость! – крикнул ей в след колдун, потом цокнул языком, выругался по-испански и вернулся к уборке. Волк стоял, не моргая, уже минут пять.
– Кто эта цыпочка? – спросил он.
Герман вытер пол тряпкой.
– Ньенавижу грязь. – ругался он, как будто сам с собой. – Это Джейн. Нье обращьяй внимания, она вьегда такая дикая.
– Как тут не обратить внимания?! Какая женщина!
Тьери не ответил.
– А вы с ней?…
– Что мы с ньей? – сделал вид что не понял Герман.
– Ну, она твоя женщина, или?…
– Мы, как это говорьят, близнецы. – прищурил глаза Герман, надеясь, что этого ответа будет достаточно.
Джейн вернулась с мокрыми волосами, завязанными узлом на затылке, в махровом халате и тапочках. Она налила себе чай из заварника, согрела его в руках с помощью заклинания, и уселась на диван рядом с волком. Он отодвинулся, хотя в этом не было необходимости.
Ведьма смотрела на него с интересом.
– Откуда ты взялся? – спросила она.
– Я? – не растерялся волк, – Живу я здесь. А ты здесь какими судьбами, красавица?
Джейн улыбнулась.
– Я, видимо, тоже здесь живу.
– Без одежды было лучше. – отметил волк.
– Учту – хихикнула Джейн. – Тебя как зовут?
– Антон. – не веря такой удаче, проговорил Антон.
Тьери закатил глаза, налил себе бренди и вернулся к книгам.
– Это было круто. Когда ты играла на барабане и всё такое. – безуспешно стараясь расслабиться сказал Антон.