Аврора загадочно улыбалась, разглядывая обстановку.
«Господи, что он нашёл в ней? – думала Джейн, – Она же похожа на ребенка! Глаза огромные, слишком пухлые губы, она полновата и очень маленького роста… Не знаю, что такого он видит в ней, чего нет во мне!»
Она поразилось этой мысли, но против своей воли продолжала думать:
«Я красивая, у меня ноги от ушей, блестящие волосы… По крайней мере похожа на женщину! Да боже мой, по сравнению с ней я просто богиня красоты! Правду говорят, что эти ведьмы, Первые, умеют управлять чувствами».
Тьери не отрываясь смотрел на свою гостью. Его поведение казалось неестественным, он буквально не видел ничего больше кроме неё.
Тут Аврора перевела взгляд на Джейн. Ведьма покраснела, и тут же сделала вид что увлечена завтраком.
– Мм, так вкусно. – сказала рыжая.
Тьери сидел, поставив локти на стол и тоже, видимо, был не голоден.
– Что скажешь? – спросил он Аврору.
– У тебя уютно. – улыбнулась Первая. – Мне нравится.
Вид у колдуна был довольный. Он наклонился и поцеловал её в губы.
– Есть не хочешь? – заботливо спросил он после поцелуя.
– Хочу. – ответила Аврора, многозначительно смотря ему в глаза.
Повисла пауза. Джейн замерла с куском тоста во рту.
Но вскоре очнувшись вздохнула, и отпив кофе, спросила, обращаясь к Первой:
– Ты приехала издалека?
Герман даже не посмотрел на сестру.
– У меня были кое-какие дела в городе. – не задумываясь ответила Аврора, – Я слышала, что мой мастер живёт здесь. Вот, решила заглянуть.
– От кого ты это слышала? – спросила Джейн и получила от брата ледяной взгляд.
– Герман – местная знаменитость, разве ты не знала? Человек найденный в реке, наславший проклятие на местных мальчиков и сгоревший в собственном доме. – ухмыльнулась Аврора, снова обращаясь к Тьери. – Тебя называют колдуном, ты знаешь об этом?
Её голос звучал необычно тонко. Говорила ведьма негромко, отчётливо произнося каждое слово. Герман должен был насторожиться, услышав, что о нём говорят в деревне, ведь это могло дойти до Совета, сейчас ему было безразлична и деревня, и Совет, и сами Боги.
– Будем надеяться, это не в серьёз – ответила за брата Джейн.
Он же собирался с силами чтобы задать вопрос, который беспокоил его больше всего:
– Надолго ты останьешься?
Аврора нежно посмотрела на него, и взяв чашку кофе со стола ответила:
– Останусь, сколько ты захочешь.
Тьери не утруждая себя, чтобы сдерживаться, притянул её к себе и поцеловал ещё раз, дальше и горячее.
Аппетит у рыжей ведьмы пропал совершенно. Она почувствовала приступ тошноты и даже кисловато-острый привкус во рту. Джейн смотрела на Германа со странным чувством, застрявшим у неё в горле как рыбья кость. Прежде её забавляло это глупое выражение лица её брата, когда он возвращался под утро пропахший сигарным дымом и женскими духами. Джейн делала ставки на то сколько продлится его очередная интрижка и оценивала любовниц названного брата по десятибалльной шкале. В этот раз что-то изменилось. Конечно ведьма, что он ласкал теперь была не простой. Она была его первой подругой, первой женщиной и первой любовью.
Эта мысль вдруг защипала у ведьмы в глазах. Она промокнула губы салфеткой и вышла из-за стола.
Сегодня Джейн не хотела видеть ни своего брата, ни его гостью. Она забрала в свою комнату несколько бутылок со спиртным и пару любимых приключенческих романов. Она уснула в постели среди беспорядка и с книгой в руках, не дожидаясь ночи. Дверь в свою комнату она заперла на ключ и зачаровала на всякий случай ещё утром, чтобы никто не смог войти к ней, ни человек, ни колдун.
……
Волк не спал двое суток. Он ушёл вместе с отцом в ту ночь и теперь не мог простить себе это. Его подушка была мокрой от слёз. Мужских слёз, спрятанных ото всех. Слёз бессилия. На третьи сутки он всё-таки провалился в сон и проспал целый день. Проснувшись, он долго не мог понять реально ли произошедшее совсем недавно и это только дурной сон. Резкая боль во всём теле напомнила о приближающемся полнолунии и подтвердила, что, увы, это не сон.
«Он же грёбаный колдун – подумал он. – Не мог же он просто покончить с собой. Что ему могли сделать кучка деревенских? И Джейн! Она не могла вот так бросить меня на произвол судьбы!».
Тут он вспомнил её слова о том, что несмотря ни на что, он её брат и она пойдёт туда, куда пойдёт он.
Сердце невыносимо заныло от этой мысли. Он решил, что пока не увидит трупы своими глазами – не поверит.
Волк подгадал момент, когда отец смотрел вечерние новости по телевизору, а Ханна вязала в углу, и тихонько вышел из дома.
Он пошёл привычным путём по окраине деревни. На этот раз там никто не поджидал его. Его друзья всё ещё восстанавливались кто в больнице, кто дома. Им предстояло пройти долгий курс лечения и реабилитации. Так сказали врачи.
Антон дошёл до поля, на противоположной стороне которого чернели развалины дома Тьери. Тишина зимнего вечера и обгорелые остатки стен напоминали кладбище. Ворон каркнул на него с ветки дерева, дополняя его впечатление.
Он остановился и глубоко вздохнул.
«Не может быть. Нет. Я не хочу верить.».
Он полез в руины, раскидывая тяжёлые балки, проваливаясь через обугленные доски. Он рыскал там до темноты. Было много разбитых стёкол, остатки одежды, разбитые кирпичи. Он нашёл даже вход в подвал. Это вселило в его сердце огонёк надежды, но войдя туда он увидел только обгорелые стены, разбитое стекло и больше ничего. Трупов он не нашёл. Это одновременно обрадовало его, и разочаровало. Потому что это значило, что они живы, но ушли, и предварительно подожгли дом. Ушли из деревни. Оставив его наедине с его проклятием. С полной луной, которая скоро снова разорвёт его на части.
Как показала практика, ему стоило переодеться после своих поисков, потому что ночью вся его комната пропахла гарью. Он спрятал одежду под крыльцом и открыл окно настежь. Для верности покурил в комнате чтобы запах сигаретного дыма перебил улики его поисков.
Наверняка Вацлав не разозлился бы на него, но Антон прекрасно знал, что его отец не умеет держать язык за зубами. А провоцировать слухи ему не хотелось.
Следующей ночью он отправился на поиски нового укрытия для перевоплощения. Полнолуние ожидалось уже через несколько дней, и поскольку помощи ожидать ему теперь не придётся, он должен был позаботиться о безопасности семьи и о сохранении своего секрета самостоятельно.
Ничего подходящего он не нашёл, и на другой день придумал укрыться в лесу, привязав себя цепями к толстенному дереву. Дерево он приметил, и оставив для себя знаки лоскутами из ткани на ветвях деревьев, побрёл домой.
Проходя полем. Он снова увидел развалины. И не смог удержаться от того, чтобы снова не побыть рядом с тем местом, где ещё совсем недавно он был так счастлив.
……
– Ну хватит…
– Устала? – он целовал её спину влажную от пота.
– Откуда у тебя столько сил, а?