– Терпеть не могу томат, – скорчив гримасу, я нарочно ткнула вилкой в котлету.
К моему стыду, поджаристая корочка неожиданно лопнула, сок брызнул во все стороны, некрасиво растекшись по тарелке и скатерти.
– Приятного аппетита, – глядя, как я с горящими щеками пытаюсь переложить разваливающую котлету себе, все тем же бесстрастным тоном пожелал князь. Открыв бутылку вина, разлил напиток по бокалам. – Предлагаю начать со знакомство. Я знаю твое имя, а ты мое нет. Меня зовут Лэйгис. Я сын Двэйна.
– Что? – если бы я сделала глоток, то непременно подавилась.
Имя Двэйна в нашей семье не произносилось. Так звали папиного названного брата, приемного сына его отца – великого князя Каррана. Когда Двэйну исполнилось пять, его родители погибли, и мальчик остался круглой сиротой. У Каррана в то время подрастал собственный сын, но он без колебаний принял в свою семью чужого ребенка. Не догадываясь, что тем самым подписывает себе смертный приговор.
На первый взгляд все складывалось хорошо. Не делая никаких различий, Карран одинаково любил и Ардала, своего законного сына, и Двэйна. Мальчики казались не разлей вода: вместе учились, вместе безобразничали, вместе ходили на охоту. Все изменилось, когда Карран задумался о преемнике. Несмотря на то, что официальное объявление должно было состояться через неделю, на праздник Первой звезды, никто не сомневался, что княжеский венец достанется именно родному сыну. Двэйн же счел подобный расклад несправедливым. Считая себя более достойным, он нашел сторонников и в ночь накануне праздника подло убил Каррана. Когда, привлеченный шумом, отец вбежал в спальню, князь уже не дышал.
За покушение на кого-то из правящей семьи существовало лишь одно наказание, вот только отец не захотел, чтобы его восхождение на трон омрачилось кровью. Вместо смертной казни Двэйна с семьей и соратниками изгнали из княжества в пустошь, запретив раз и навсегда переступать границу.
– Я сын Двэйна. Того самого, несправедливо сосланного твоим отцом, – бесстрастно повторил Лэйгис.
– А где он сам? – сердце рухнуло куда-то вниз.
Я и раньше не питала излишних надежд, но даже предположить не могла, что столкнусь не с простой ненавистью к члену княжеской семьи, а прочувствую все последствия кровной вражды. Рассчитывать на снисхождение теперь не стоило и пытаться. Что бы я не сказала и не сделала – во мне увидят лишь отражение «предателя» – отца.
– Погиб, – подтверждая мои худшие опасения, скупо бросил князь.
– Значит, это все же ужин смертника, – сцепив под столом пальцы, я отрешенно уставилась на измочаленную котлету в своей тарелке. – И как это будет? Что ты прикажешь со мной сделать?
Почему-то в этот момент больше всего меня напугал не факт неотвратимой смерти, а реакция отца. Лэйгис ведь наверняка захочет отплатить ему сторицей, прислав мое истерзанное, искалеченное тело.
«Надо было перебираться через пропасть! Лучше бы я свалилась во тьму, чем навлекла на родителей очередной позор».
– Я на тебе женюсь, – просто признался князь. – Айлантария, мне нужно, чтобы ты согласилась выйти за меня замуж. И чем скорее, тем лучше.
– З-замуж? – мне казалось, что сильнее удивиться уже нельзя, но брови сами скакнули вверх. – З-зачем? Это шутка?
– Нет, я говорю вполне серьезно. Ты все поймешь, когда услышишь мои мотивы. Речь пойдет об истории наших родителей, вряд ли она известна тебе целиком, – в глазах Лэйгиса невесть с чего отразилось сочувствие.
– Не уверена, что хочу знать подробности, как именно твой отец зарезал моего деда, – с каменным лицом отчеканила я.
– И не услышишь, – мужчина сделал паузу. Голос у него был ровный, бесстрастный, но волоски на коже встали дыбом. – Потому что Каррана убил его родной сын. Из-за жажды власти. Князь желал отдать власть Двэйну, и Ардалу это не понравилось. Когда мой отец вошел в его покои, князь лежал на полу, истекая кровью. Ардал появился в комнате, как только тот испустил последний вдох. Через мгновение в спальню и ворвалась стража. Не было ни допроса, ни суда. Моего отца признали виновным и вышвырнули прочь. Якобы помиловав, но по дороге на пустошь на него напали люди твоего отца. Он сумел отбиться, умерев уже здесь, на моих руках. Мне было всего шесть.
Наверное, кто-то другой на моем месте непременно перебил бы, велел Лэйгису заткнуться, но я давно привыкла слушать неприятные вещи молча. И лишь вновь сжимала кулаки под столом, терпеливо дожидаясь, когда мужчина закончит тяжелый рассказ.
– У меня есть доказательства, на ежегодном совете князей я представлю их и потребую свой трон обратно. Брак с тобой станет дополнительным аргументом в мою пользу. В отличие от твоего отца, я хочу решить все мирно. Если власть окажется у наследников обоих братьев, причин для дальнейших склок не останется, – подвел итог Лэйгис. – Как видишь, я полностью откровенен с тобой. Ты тоже можешь задавать любые вопросы.
– Мне не о чем спрашивать, – взяв бокал, я сделала большой глоток и тут же поморщилась. Словно специально, чтобы разбавить горечь рассказа, напиток оказался до невозможного сладким.
– Неужели ни одного? – недоверчиво изогнул бровь мужчина. – Ты так легко мне поверила? Я думал, правда шокирует тебя намного больше.
– Если бы ты знал моего отца, то тоже не стал бы задавать вопросов. Власть для него – все, – сглотнув медовую слюну, я отвела взгляд. – И мне тоже не хочется крови.
– Рад, что мы поняли друг друга, – одобрительно кивнул князь. – Понимаю, это не то будущее, о котором ты мечтала, но обещаю, что стану достойным мужем для тебя.
– А… я могу подумать? – не на что особо не надеясь, робко выдохнула я.
– Конечно. Сегодня был тяжелый день, ты устала, а подобное решение лучше принимать на трезвую голову, – поднявшись, князь галантным жестом подал мне руку. – Пойдем, я провожу.
– Обратно в камеру? – я сумела улыбнуться, хотя одни боги знали, чего мне стоило не отдернуть ладонь.
– В покои моей матери. Она умерла несколько лет назад, – опережая следующий вопрос, пояснил Лэйгис. – В шкафу остались ее вещи, бери, что подойдет.
Наверное, следовало поблагодарить, но я промолчала. В тишине мы прошли коридор, свернули в соседний. Наконец, мужчина остановился перед светлыми дверями, с витиеватым узором.
– Спокойной ночи, Айлантария, – князь не стал целовать мне руку на прощание, но задержал в своей на несколько мгновений дольше необходимого. – Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.
Сопровожденная теплой улыбкой, фраза прозвучала отеческим советом, вот только в действительности в голубых глазах притаилась угроза. Не стоило сомневаться – отрицательного ответа князь не примет.
Впрочем, я не собиралась разговаривать с ним вовсе. Едва оказалась в комнате, закрутила головой по сторонам, прикидывая, как выбираться из этой мышеловки. Коридор отпадал сразу: часть охраны ушло с князем, но четверо – люди и перевертыши, остались охранять меня, однако оставался еще и балкон.
Соваться туда прямо сейчас я не рискнула. Выжидая время, прилегла на кровать. Даже если бы Лэйгис не предупредил о матери, я все равно бы поняла, что комната давно стоит нежилой. Несмотря на то, что спальню старались поддерживать в чистоте, воздух был спертым, от постельного белья тянуло затхлостью.
Вообще, обстановка выглядела неожиданно роскошно. Широкая кровать с балдахином, туалетный столик, мягкий ковер на полу. Видимо, князю в самом деле позарез нужен был брак со мной, раз он позволит занять эту комнату, а не запихнул меня в какую-нибудь каморку.
«Боги, неужели он, в самом деле, счел, что я так легко отрекусь от семьи и с радостью поскачу под венец?»
Наивность князя просто поражала. С другой стороны, кто сказал, что мужчина не судил по себе? Сын гнусного предателя наверняка унаследовал все пороки отца и привык, что для остальных честь и гордость также пустой звук.
Невольно я задумалась, в кого из зверей обращается Лэйгис. Сильные оборотни видели ипостаси друг друга даже в человеческих обликах, но для меня и такая малость оказалась недоступна, приходилось отталкиваться от поведения и фантазии.
«Наверное, лис. Лис или шакал. Падальщик, побирающийся на могилах и пирующий на чужих костях!».
За размышлениями минула полночь. Чтобы покинуть спальню, пришлось повозиться. Балконная дверь заклинила и никак не желала поддаваться, зато крохотная форточка оказалась более сговорчивой. Выбравшись наружу, я с наслаждением вдохнула пахнущий свежестью и растениями воздух, оглянулась. Следовало признать, место для замка изгнанники выбрали удачное. Его построили прямо в скалах, тем самым, хотя бы частично защитившись от орд хищников и нечисти.
Стоило вспомнить о тварях, как тишину разрезал леденящий душу вой. К нему присоединились другие. Скрытые в темноте, монстры выли и рычали, заставляя сердце испуганно екать. Стараясь не думать, как стану пробираться домой, я медленно пошла по балкону. Он оказался не широким, но длинным, опоясывающим замок по кругу. Свернув за угол, я перевесилась через поручень, оценивая вид.
«Если связать все простыни, длины должно хватить».
– … не согласится? – донесся до меня вкрадчивый голос.
– У нее нет выбора. Если не захочет, я найду способ ее заставить – ответил Лэйгис. В отличие от ужина, сейчас его голос звучал жестко и зло. Никаких сочувственных или виноватых ноток, лишь металл и лед. – Мне нужна эта свадьба, и она состоится. Любой ценой.
– Старый пень не смирится с потерей власти. Дочь-ширма на соседнем троне с тобой послужит слабым утешением. Как избавимся от него? – хрипловато осведомился неизвестный.
Я вся обратилась в слух, но услышать ответ Лэйгиса не успела. Выглянувшая из-за туч луна осветила землю и в темноте сверкнули изумрудные вспышки.
Я мысленно выругалась. Да уж, глупо было надеяться, что, оставив стражу у дверей, князь забудет о балконе. Видимо, перевертыши еще не заметили меня, но непременно поднимут шум при любом неосторожном движении с моей стороны.
Находиться на балконе и дальше стало опасно. Лэйгис верил в мое послушание, лишь пока я вела себя тихо, как мышка. И в моих же интересах, чтобы его заблуждение продержалось как можно дольше.
Едва дыша, я на цыпочках вернулась обратно в спальню. Задернув штору, не раздеваясь, забралась в кровать. Я думала, что в чужом доме не смогу уснуть вовсе, но видимо, сказалось действие яда, и сон сморил меня почти мгновенно.
Зато и проснулась я на рассвете. Воспользовавшись разрешением, заглянула в шкаф, выбрав на смену порванной рубашке и грязным штанам светло-розовое платье. Умывшись, переплела волосы и, когда князь постучал в мою дверь, встретила его лучезарной улыбкой.