– Кхета, кхетаме, – захныкал Дени. – Пусти, ваша. Виноват я. Больше не повторится.
«Дебил! Молодой же еще совсем! Всю жизнь спустить в иглу хочет? Да и как полагаться на него в деле, если он травится?» Выбора, правда, не было – Дени был единственным контактом, переданным ему в Москве. Придется поверить, что он еще не завяз в этой херне, и сможет легко бросить.
Мовлади отпустил его, и парень, охая и откашливаясь, осел на ступеньки дома. Он отдал распоряжения.
– Сними двушку где-нибудь на окраине, чтоб район потише. И найди мне гостиницу какую-нибудь, маленькую, спокойную. Забронируй пару номеров на июль.
Тот кивал, переспрашивал – вроде что-то соображал, торчок обдолбанный.
– Машина мне нужна. Чистая, – добавил он под конец. – И не особо приметная. Жигуль какой-нибудь старый. Усек?
– Не вопрос, конечно! – охотно согласился Дени. – Массо а данн, бертадан, позвоню тебе вечером.
– Дика, – кивнул Мовлади. – Теперь иди, делай, что я сказал. И помни, насчет герыча. Ко мне чтоб шнырем в слюнях не являлся!
– Я понял, понял, брат, зачем повторяешь? – обиженно закивал Дени и побрел к калитке.
Вечером он действительно позвонил, сказал, что нашел тачку – Жигули пятерка, в угоне не числится, ни в каких разбойничьих делах не замешана. Объяснил, что продавец живет в Подмосковном Пушкине, предложил завтра встретиться в центре и вместе рвануть.
– Что за продавец? – спросил Мовлади. – Нормальный? Не киданет?
– Что ты, брат, это мой кореш, – заверил Дени. – Я с ним…
– Ладно, – оборвал Мовлади. – Завтра в 4 на Тверской.
Выйдя из здания почты, он посмотрел на часы. До встречи с Дени оставалось еще минут сорок. Времени достаточно. Он неспешно пошел вперед по тихой Московской улице, мимо старых, еще XIX-го века, домов. Разглядывал вывески, появившиеся за те годы, что его здесь не было – новые кафе, магазины, офисы. Никто не обращал на него внимания. Проверился у витрины; потом еще раз – у входа в подземный переход: поправил шнурки на левом ботинке. Топорно, конечно, но… Вроде бы вокруг было все спокойно.
Да, пока что все шло зашибись. Все сделал правильно, нигде не налажал. Разве что только с этой наездницей. Он поморщился, вспомнив, как засветился пару дней назад, бросившись наперерез понесшей лошади. Чуть под копыта не угодил – джигит хренов. Валялся бы сейчас в Склифе с черепно-мозговой. Дебил! Тебя самого надо бы за грудки и башкой об стенку, как Дени. Мало того, что попер на глупый риск, забыв о деле, еще и привлек внимание местной телки.
Он запомнил ее красивое, узкое лицо, высокие скулы; темные гладкие блестящие волосы, доходившие едва до подбородка. Глаза, правда, в тот первый день не разглядел, теперь зато узнал бы их сразу – ясные, серые с прозеленью, цепкие – опасные. Дважды столкнулся с ней за несколько дней – значит, бывает в поселке часто. Владелица конноспортивного клуба неподалеку? Приехали! Наверно, жена какого-нибудь местного воротилы – богатая, нахальная. Скучает, наверно, пока муж занят заколачиванием бабла, развлечений ищет – вот же улыбалась ему зазывно, имя выспросила. Значит, постоянно тут крутится, запомнит его после этой истории наверняка. Может, конечно, она не рассмотрела его как следует в сумерках? Иначе придется менять хазу.
Сверившись со временем, он вернулся к входу в метро. Дени уже маячил здесь. Он увидел его издалека – модно прикинутый пацан, в узких джинсах, кислотно-яркой кепочке с крупной надписью FBI. Темные очки с зеркальными стеклами. Денди эдакий – Грозненского разлива. Надо будет ему сказать, чтобы гардеробчик сменил, больно внимание к себе привлекает, пижон.
Они поздоровались, спустились в метро. Дени показывал дорогу и явно был горд собой – выполнил первое порученное ему дело, решил проблему.
До Пушкино доехали на автобусе. Знаменитый на все Подмосковье наркопритон и разбойничья берлога встретила их неприветливо-грязным, лохматым ветром в лицо, собравшим, кажется, весь мусор, пепел и грязь с окрестных дорог. Над городом висели лохматые тучи, то и дело начинал накрапывать дождь.
Они свернули в переулок, прошли между двух одинаковых домов и попали в тихий двор колодцем, заплеванный и пустынный. Слева темнел выезд на улицу, справа – покосившиеся металлические ворота склада какого-то магазина, дом под снос таращился пустыми окнами, в мусорных баках копошились две облезлые кошки. В центре двора фырчали белые Жигули, в меру облупленные, в пятнах ржавчины у днища – то, что надо.
Дени рванулся вперед, заглянул в машину и потряс чью-то руку через окно. Мовлади подошел следом. Продавец – им оказался вертлявый прыщеватый оболтус лет 25 – кивнул ему, с заднего сидения уставились еще двое, один – весь проколотый, с сережками в ушах и в носу, второй – с выбритыми наголо висками и длинным хохлом на макушке. «Че за кунсткамера? – подумал Мовлади. – Где Дени откопал этих обсосков? Тачка у них хоть не угнанная?»
Но документы были в порядке. Двое с заднего сидения вышли из машины, Дени – за ними. Мовлади же сел рядом с водителем.
– Здорово! – парень сунул ему влажную ладонь. – Значит, смотри, тачка нормальная, ездит, как по рельсам. Ты не гляди, что она такая сраная на вид, на ней еще кататься и кататься. Ща, покажу.
Он сделал несколько кругов по двору. Мовлади убедился, что машина действительно на ходу, мотор не глохнет, глушитель не отваливается. Парень чего-то тарахтел про волшебные свойства автомобиля, и он прервал его:
– Ладно, беру. За полторашку.
– Э, ты че, чувак, попутал? Мы ж на штуку восемьсот договаривались, – заныл прыщавый.
– За такие бабки она у тебя еще кофе варить должна, усек? – отрезал Мовлади. – Давай доверенность, пока я не передумал.
Парень злобно покосился на него, выудил из бардачка доверенность. Мовлади протянул было к ней руку, но парень хмуро покачал головой:
– Деньги покажи.
– Жадный что ли? – усмехнулся Мовлади. – Жадность до добра не доводит.
– Бабло гони! – настаивал парень.
Мовлади вытащил из внутреннего кармана куртки конверт с деньгами. Парень углубился в пересчет, сунув ему прозрачную папку с доверенностью. Мовлади успел прочитать лишь имя «Перевозчиков Виктор» и начало адреса прописки «город Пушкино, улица Ленина», когда парень дернул его за рукав.
– Все точно, я сосчитал. Давай выйдем на минутку, мне там в багажнике забрать нужно кое-что.
Не глуша мотор, они вышли из машины. Мовлади все еще держал в руках доверенность, прыщавый же открыл багажник, порылся в нем, приговаривая:
– Один ключ тебе оставлю, а второй заберу, прости, мне нужно там… Елки, куда ж он завалился?
– Ну что, нашел? – нетерпеливо спросил Мовлади.
Хохлатый и проколотый топтались позади. Дени уже по-хозяйски уселся в машине.
– Ага, вот он, – парень выпрямился, зажав в руке тяжелый разводной ключ и неожиданно, с разворота, выбросил руку с ключом вперед и вверх.
Увесистая хреновина летела прямо в челюсть, и он с трудом успел уклониться. Поднырнул под локоть, и заточенным движением взял руку продавца-кидалы на излом. Ключ выпал на землю, и кидала, пронзительно взвизгнув, присел от боли. И тут страшный удар обрушился на затылок. Из глаз посыпались искры, свет на мгновение померк.
Сквозь красную пелену, рухнув на землю и сгруппировавшись, Мовлади словно во сне видел тяжелый ботинок, нацеливавшийся ему в лицо. Успел прикрыться, ослабил удар – но прилетело теперь сзади – по почкам. Еще раз – литой, резиновой дубинкой – в висок. Он выпустил прозрачную папку с доверенностью, и отрубился.
Очнулся он через несколько минут. Еще не открывая глаз, услышал над головой голос:
– Ишь, залил зенки-то с утра! Креста на вас нету, алкаши проклятые!
Мовлади с трудом сел, потирая гудящую от удара голову, смачно харкнул кровью. Ни машины, ни продавца, конечно, уже не было. Хохлатый и Проколотый тоже испарились вместе с доверенностью. В стороне, скорчившись, стонал Дени. «Полудурок! – выругал он себя. – Расслабился! Доверился нарику вонючему … бит овдал ву!».
С усилием поднявшись на ноги, он подошел к Дени, рванул его вверх, за затрещавшую под его пальцами майку. Тот смотрел жалобно и виновато. Под глазом разливался малиновый синяк.
– Ты где этих ублюдков нашел, а? Я же тебя спрашивал, продавец нормальный?
Дени заныл:
– Я думал, они нормальные, я ведь знал… Думал, четкие пацаны, я гердоз у них брал…
– Вот ты крыса, – простонал Мовлади. – Как его зовут, обсоска этого? Где живет?
– Витек зовут, – хлюпнул носом Дени. – Адреса не знаю.
– Витек, значит? – хмыкнул Мовлади. Выходит, доверенность была не липовая – он вспомнил строчки из документа «Перевозчиков Виктор Павлович, город Пушкино, улица Ленина». – Ниче, мы эту падлу достанем.