Иван пожал плечами и решил думать лишь об обещанном пиве. Они гуляли до обеда. Джон без умолку расписывал преимущества жизни в Раю и его, Ивана, светлое будущее неотделимое от «ОК». Устав от восторженной трескотни, Иван, незаметно для спутника, вынул наушник из уха, и тарабарская речь превратилась в обычный, ничего не значащий шум, чужой, как лай собак за околицей.
Возле дома Ивана куратор раскланялся, предупредив его, что явится завтра утром. Прогулка и сытный обед сморили Азизи. Поддавшись Морфею, он лёг и тут же уснул.
Он увидел себя в незнакомом месте, в лесу, в окружении змей. Стояла ночь. Змеи были повсюду. Его не трогали пока он послушно стоял. Но он знал, как только он сделает шаг, чтобы уйти, змеи набросятся на него и яд из сотен острых клыков разольётся по телу огненной смертью. В страхе Иван проснулся и долго лежал в смятении, переживая кошмар.
Пиво, поданное к ужину, было отвратительно тёплым, но он не заметил. Мерцающие гады не выходили у него из головы. Он так и заснул с мыслью о змеях и недопитым пивом в руке.
Джон пришёл за ним раньше обычного.
– В судьбоносный для вас день не стоит опаздывать, – объяснил он своё столь раннее появление.
– Не нагнетай, – огрызнулся Иван, проклиная «судьбоносное» утро и Джона, и весь этот «грёбаный Рай», свалившийся на его голову вместе с волнением, от которого, предательски, дрожали руки.
Их ждали. Пожелав удачи, куратор оставил его на попечении сорокалетней женщины, которая вежливо попросила Ивана раздеться, снять наушник и проследовать за ней в лабораторию, где его должны были ещё раз обследовать перед тем, как отправить в Башню. Он, было, напрягся, ожидая неприятные процедуры, но все обошлось.
В центре лаборатории, на небольшом возвышении стояла трёхметровая копия Куба и, Иван мог поклясться, чуть заметно дышала. Куб, подобно чёрной дыре, впитывал свет – ни блика, ни отражения не было видно на его чёрной поверхности. Женщина, напомнившая Ивану российского премьера Светлану Стрельченко, бывшую олимпийскую чемпионку по боям без правил с крепкой фигурой и грубым лицом стероидного бойца, жестом велела Ивану подойти к Кубу и положить руку на «тело монстра». Видя его нерешительность, она улыбнулась и что-то сказала (по улыбке, он понял, что ему не нужно бояться), что он, к тому же, трусливый лох, он додумался сам. Досадуя на себя, он «врезал» чудовищу по колючей щеке, в надежде, что тот подавится силой и сдохнет. Но монстр не сдох. Панели Куба радостно завибрировали (почему именно «радостно» Иван, опять же, не смог себе объяснить). Образ изголодавшегося пса, которому бросили кость мгновенно возник в его воображении. «Может ему ещё за ушком почесать? – при этой мысли Куб вздрогнул. – Да что ты такое…?»
– It’s stunningly![10 - Потрясающе!] – по радостному возгласу женщины он понял, что последнее испытание пройдено и остался лишь шаг до его заветных десяти тысяч.
После подписания необходимых бумаг, «премьерша» отвела его уже одетого в Башню Силы. Просторный холл с золотой пентаграммой на чёрном, мраморном полу приветствовал его давящей тишиной, призванной возвысить всякого входящего в мир магии. Пятеро служителей Башни, все в длинных чёрных одеждах, в торжественном молчании, подвели его к лифту, бесшумно растворившему перед ним свои огромные двери. «Как в последний путь, – промелькнуло у него в голове. – Только что музыки не хватает».
Лифт опускался медленно, будто исполняя кем-то задуманный ритуал. Привычная панель управления кабиной отсутствовала. Вместо кнопок и загорающихся под потолком циферок, кабина меняла цвет, обозначая этаж: красный, оранжевый, жёлтый…. Минус шестой, фиолетовый этаж был отмечен особо. Приятный женский голос с боков и сверху поведал ему, что его путешествие вниз, к заветной мечте, окончено. Двери раскрылись и выпустили Ивана в магическую пустоту, пространство без границ (так ему показалось).
– Это всего лишь система зеркал вкупе с правильно направленным на них светом, чтобы создать иллюзию бесконечности, – услышал он голос «бога».
– Кто со мной говорит?
– Вы хотели знать, как оно будет? – не замечая вопроса, продолжил голос. – Я расскажу.
От света отделилась тень или дым, похожий на дым от горевших покрышек (Иван не стал разбираться) – мгновенье, и вот уже перед ним стоял высокий китаец неопределённого возраста, одетый в длинную мантию чёрного цвета и белый шёлковый плащ и пристально на него смотрел. Белые пряди волос красивой волной плавно стекали к его плечам, обтекая худое лицо, недвижное как душный эфир перед бурей. Большой крючковатый нос, тонкие губы, бледные щёки, пасмурный взор тёмных, раскосых глаз из-под белых бровей и чёрный шнурок усов, свисающий до самых ключиц…. «Ну, чисто пугало,» – образ, достойный аскета или… фанатика, скорее рассмешил, чем удивил уставшего удивляться юношу.
– Меня зовут Соломон Ли. Я – колдун, высшей, девятой категории, – представилось «пугало».
Дурацкая улыбка растянула губы Ивана, обнажив здоровые, ровные зубы.
– Что ж, нормальная реакция магла, – поставил диагноз колдун.
Меж тем как брови Ивана медленно поднимались вверх, улыбка сходила с его лица.
– Магла? – повторил он за Ли обидное прозвище для тех, кто рождён не магами. – Вы что, в детстве Поттера начитались?
– А вы, разве нет? – невозмутимо парировал Соломон. – Разве вы не мечтали, как миллионы других детей, получить заветное письмо из Хогвартса? Мечтали…, – колдун кивнул, отвечая на явственное «да» в глазах обалдевшего юноши, – я тоже не дождался конверта с пурпурной восковой печатью и большой буквой «Х», но, в отличии от большинства тех, кто верил и, с возрастом, разуверился в существовании магии, я не сдался. Сказка открыла мне дверь в мир полный тайн; для кого-то, мир книжный, созданный человеком, для меня же – реальный. Я подумал: «Если сказочной школы не существует, я сам создам её».
Ивана прорвало:
– Хватит гнать! Вы что, думаете, я совсем уже того, поверю во всю эту чушь? Если бы всё это существовало, я бы…, – Иван запнулся. Он вдруг вспомнил себя ребёнком, как замирал при первых звуках старого фильма, как пересматривал его снова и снова, доводя дядю Петю до бешенства, как....
Колдун терпеливо ждал, наблюдая за растерянным парнем, пришибленным собственной памятью, услужливо напомнившей ему о детских мечтах, несбывшихся, а посему, давно отвергнутых им повзрослевшим. Затем он продолжил:
– Я создал её. Я назвал свою школу «Black Art School»[11 - «Школа Чёрной Магии».] в память о несуществующем директоре несуществующей школы, как дань мечте миллионов детей, желающих стать волшебниками. Не стану утомлять вас историей своей жизни, скажу лишь – магия и те, кто может ей управлять, существуют. Со всего мира я призвал в свою школу истинных магов, тщательно скрывавших своё искусство от бездарного общества, кичащегося своим невежеством. То, что тысячелетиями так тщательно скрывалось, впервые, открыло себя для всех желающих изучать иные законы, иную реальность. Мои ученики пришли в науку и изменили её. Верджил Драйк – мой самый талантливый ученик, создал «Ад-1» и вот вы здесь, чтобы заработать свои деньги на несуществующей магии. Вам не кажется это забавным?
Иван стоял пораженный, не имея сил произнести хоть слово. Кровь стучала в висках; единственная мысль: «Магия существует,» – словно пьяный боксёр колотила его изнутри.
– Человек так устроен, – продолжил колдун, – всё, что выходит за рамки его материалистического мышления, автоматически им отвергается. Этим самым, слабый человеческий разум, неспособный вместить нечто большее, живущее за гранью физического мира, защищает себя от безумия – следствия панического страха ответственности за знания, дарующие человеку свободу. Страх, перешедший к нам от Адама…, падшего (если верить вашим церковникам), Адама освобождённого, утверждаю я, – страх наказания за съеденный плод, то бишь, знания. Мы не боимся знаний, мы ими пользуемся. Магия – древняя сила, такая же древняя, как и та, что создала этот мир. Только в отличии от той, другой силы, мы не рабы ей, а союзники. Магия дает нам силу, мы ей – возможность проявлять себя, а значит – существовать.
Алаверды было мгновенным:
– Сделка с дьяволом, – сбросил Иван напряжение, не вполне понимая, что только что произнёс.
– А вы не так глупы, как мне о вас рассказывали, – усмехнулся колдун.
Иван поспешно насупился.
– Ну-ну, – Соломон похлопал юношу по плечу. – Лучше казаться глупым, чем быть им. Называйте как хотите: дьявол, природа…, мы называем это Магией. Сила, которой мы управляем, – это намного больше, чем деньги и власть. Мы – хозяева мира! Остальное не имеет значение. Вопросы?
– Тот, другой Куб, к которому я прикасался…, – нерешительно начал Иван.
– Вам не показалось, – быстро ответил колдун. – Материя, из которой он создан, имеет свойство общаться с живым организмом, не важно, человек это, животное или, к примеру, камень. Куб чувствует энергетику существа и делает выводы. Да, да, именно Куб решает, подходит нам потенциальный донор или нет. Видите ли, не всякая энергия полезна. Случается, человек здоров как бык, а донор из него никудышный, сила его не лечит. Это как с грибами. Растут на одной поляне два похожих гриба: один – для пользы, другой – для беды. Так и с людьми. Ещё что-нибудь?
Иван хотел спросить о деньгах, но постеснялся и просто мотнул головой в знак того, что вопросов больше не будет. Соломону такое поведение юноши понравилось.
– Отлично. Теперь о главном, зачем мы здесь. Человек – это не только материя, вернее, не столько материя, сколько энергия духа. У кого-то её больше, у кого-то, меньше. С возрастом, тело стареет, ему становиться мало собственных сил. Магия позволяет забирать жизненные силы одного человека и передавать их другому. Незнание сути породило легенду о вампирах, ходячих мертвецах, питающихся кровью живых. Это ложь. Правда же в том, что энергия, как всё во вселенной подвижна, пластична и не привязана к чему-то одному навечно. При должном умении и наличии таланта с ней можно… договориться. Природные вампиры, за неимением собственных сил поглощают силы других, в большинстве своём даже не подозревая о своих возможностях. Ещё есть те, кто специально учиться жить на халяву (так, кажется, у вас принято говорить) пожирая других, более слабых или глупых, что в конечном итоге, одно и то же. Мы – не вампиры, это слишком мало для нас. Мы – маги. Своим магическим даром, мы способны забрать аполло у любого на этой земле, без разрешения и даже без ведома носителя силы. Почему мы этого не делаем? Как оказалось, сила отнятая, как узник в темнице, стремиться покинуть чужое тело. Польза от неё ничтожна. Как говорится, как пришла, так и ушла. Другое дело сила, отданная добровольно; проданная сила – сильнее всего. Поэтому я спрашиваю вас, мистер Азизи, согласны ли вы, добровольно, продать часть своего аполло человеку, которого вы не знаете?
– Согласен.
Колдун облегченно выдохнул. Мгновенье он стоял в нерешительности и снова спросил:
– Последний вопрос, исключительно для любопытства. Можете не отвечать. Вы верите в Бога?
– Нет.
– Я так и знал.
Жестом Соломон пригласил Ивана следовать за собой. В казавшемся безграничном пространстве света, открылась потайная дверь, за которой скрывалась другая комната: мрачное место без окон, заставленное свечами, с красной пентаграммой на чёрном колючем полу. В центре звезды стоял саркофаг или нечто подобное ему, ритуальное ложе, «гроб», как раз по росту Ивана. Ему показалось, что «он» его ждёт....
– Не обращайте внимания на свечи, – небрежно сказал колдун. – Дань традиции, да и просто красиво, по-моему. Позвольте представить – наш «АД-1».
Иван стал оглядывать комнату в поисках прибора. Соломон наблюдал за ним молча, картинно сложа руки на щуплой груди.
– Что вы ищите, мистер Азизи? – выдержав паузу, спросил он Ивана.
– Ваш ад, будь он неладен.
– Эта комната и есть «АД-1». Куб, что вы видели, Башня Силы – всё это «АД-1». А вы что себе представляли?
– Ну, не знаю…, суперкомпьютер какой-нибудь....
– Так называемый «прибор Драйка» – это живая панель, шесть на шесть сантиметров, созданная магией и реагирующая на энергетику человека. Шестьсот шестьдесят шесть миллионов панелей, покрывающих Башню, Куб и несколько ритуальных комнат, расположенных по кругу и связанных между собой, всё это – «АД-1». Каждая такая панель питается энергией ритуалов и, в небольшом количестве, энергией донора. Чем больше доноров, тем больше ритуалов и тем сильнее панели и, как следствие, мощнее наш «АД». Из-за схожести с пластиком, маглы назвали её нанопластом. Что ж, я не против технологий; бедные люди развивают свой мир как умеют. Я не виню их в том, что им не доступно большее. Мне слово не нравится. Оно пахнет одноразовыми тарелками. Первую панель, показанную мне Дрейком, я назвал «Помощник», ведь без помощи этих созданий передача энергии от донора к клиенту стала бы невозможной.