Украденное сердце

Глава первая

Астра Фрост

Я оторвалась от голографического экрана, потерла глаза и потянулась. Подробное описание ритуала, в котором древние жрецы с моей родной Кейруны, планеты-колонии Земли из Солнечной системы, использовали стоящий передо мной на столе светильник с необычными хаотичными узорами, далось нелегко. В зависимости от высоты восковой свечи, которую для проведения уникального эксперимента пришлось добывать аж с самой Земли, где еще иногда встречалась эта редкость, менялись тени на стенах и рассказывали историю древней народности, проживающей более тысячи лет назад.

Но о том, что я провозилась с этой археологической находкой целый день, ни капли не жалела. Музей, где я работаю, необычный и уникальный, каких осталось совсем мало. В нем любопытные посетители, с какой бы планеты они ни прилетели, не тычут пальцами в голограммы и не зевают у интерактивных стендов. Здесь собраны настоящие экспонаты, которые можно разглядывать часами. У каждого экспоната своя история. Вот именно за эту интересную историю для ценителей, которые всегда для такого находились, я, по сути, и отвечала.

У меня в результате эволюции и смешения генов нескольких рас, с которыми мои предки создавали пару, есть дар. Небольшой, вовсе не геройский, скорее… неудобный. Я вижу скрытые свойства предметов, а также чувства и эмоции людей. Должно звучать круто, но на деле… иногда я завидую обычным людям или даже тем, у кого эволюция частично изменила лишь внешность. С теми же раскосыми кошачьими глазами с возможностью хорошо видеть в темноте, наследуемыми от ликосов, или удлиненными ушами, которые появлялись, если один из родителей ребенка – с Ориона, жилось бы точно проще. Проще, чем случайно увидеть, гуляя по торговому центру, что жена изменяет мужу, или брат ненавидит сводную сестру.

Одна радость, что мой дар был скромным, и такие яркие вспышки случались нечасто, только если я долго, в течение нескольких дней, не использовала свое видение. Но даже при таком раскладе работать с людьми мне было тяжело, поэтому я и выбрала предметы, и не какие-то современные, а древние, богатые историей, чтобы было еще и нескучно. И отправилась учиться на исторический факультет. Дар даром, но без базовых знаний далеко бы я точно не ушла, поэтому отлично освоила археологию, историю и множество программ, чтобы была возможность заниматься экспертизой находок.

И опять же, мне повезло. Моей бабушке и маме пришлось гораздо хуже. Бабушка видела недалекое прошлое – до суток, работала в детективном агентстве и раскрывала преступления. Там она и познакомилась с дедушкой, своим непосредственным руководителем. Мама же видела будущее – тоже до суток и работала в торговле. Предвидела встречу с папой, стоило ей оказаться у него на работе с целью подписать договор о сотрудничестве.

Но эти способности, какими бы сильными и замечательными они ни были, никак не смогли их защитить, когда на Кейруне начались природные катастрофы из-за огромного метеоритного потока, с которым защита планеты не справилась.

Казалось бы, тридцатый век по земному летоисчислению, уже далеко шагнувшие технологии, но одно случайное катастрофическое событие в космосе – раскол астероида, который просто невозможно предвидеть заранее, требуется слишком точное знание траекторий всех малых тел звездной системы, и я лишилась всех близких и родных.

Два месяца назад они улетели на Бирюзовые острова праздновать столетний юбилей дедушки. Я тогда задерживалась в экспедиции, должна была присоединиться к ним через три дня, но не успела. За сутки до моего приезда произошло столкновение Кейруны с кусками расколовшегося астероида, и Бирюзовых островов за считанные минуты не стало. Спастись не удалось никому.

Так я и осталась одна. Сначала было очень тяжело и больно, но я справилась. Пусть к пустоте внутри от потери близких и к возвращающейся то и дело боли я так и не привыкла и не привыкну, наверное, никогда, но… жизнь продолжается.

Продолжается даже сейчас, когда все мы ощущаем последствия того метеоритного дождя, сильно повлиявшего на климат нашей планеты и природу, которая всячески бунтует. И вроде бы Рейтаун, где я жила, достаточно далеко от места случившейся катастрофы, но это не помогает. Даже привычное фиолетовое небо с россыпью звезд стало в моем городе серым от пепла. И это до нас еще не докатились серьезные катастрофы, лишь на днях случилось небольшое землетрясение в сотне километров от города, где, к счастью, обошлось без пострадавших. Но, сколько нужно времени, чтобы и здесь, в Рейтауне, начались неизбежные катаклизмы? Они ведь приближались медленной, но неумолимой волной. И это невозможно игнорировать.

Удивительно, что при таком раскладе нас до сих пор не закрыли. Может, в этом хаосе про наш музей просто забыли? Хотя это вряд ли, конечно. Вот-вот же нас должны были эвакуировать на одну из ближайших планет – Селесту, еще одну колонию Земли, до которой лететь четверо суток. Дело пока что замедлялось из-за очередей (улететь в безопасное место хотелось всем), постоянного сбоя техники и большой опасности, связанной со взлетами из-за оставшихся осколков метеоритов, которые временами так и продолжали падать на Кейруну.

Казалось бы, раз уж мы три сотни лет назад вступили в межгалактический союз, нам должны помочь расы, с которыми мы сотрудничали. Но большинство из них сбежали с планеты, едва узнали про нашу беду, спасая свои жизни, а остальные только обещали прислать подмогу, но так этого и не сделали.

А ведь когда на Земле открыли новый вид энергетического топлива и началось освоение космоса, однажды команда одного из наших разведывательных кораблей, несмотря на все инструкции безопасности, рискнула и подобрала инопланетный шаттл, выживший после боя с пиратами. На борту оказалось полсотни представителей разных рас, в основном, из правящей верхушки, летевших на одну из планет на саммит. Через час, когда у них закончился бы кислород, большинство из них умерли бы. И после, не раз наша планета приходила на помощь тем, с кем было заключено сотрудничество. Только кто об этом сейчас помнит? Ни одна из двух дюжин рас.

Отвлекая меня от невеселых мыслей, раздался сигнал, сообщающий о запросе доступа в мой кабинет. Я провела пальцами по едва заметно светящейся полоске на коже, названной коммуникатором, появившейся в результате слияния с многофункциональной капсулой, отдала голосовой приказ, разрешая войти.

Едва двери раздвинулись, в кабинет, с любопытством оглядываясь на плавающие по всему пространству голограммы, которые я не успела убрать, зашел Стен Маккафи, один из археологов, с которым мы подружились, несмотря на то, что он был старше меня в три раза.

Стен был одним из тех немногих моих коллег, кто предпочитал не обманывать, не завидовать чужим успехам и не плести интриг. К тому же Стен искренне увлекался работой, всегда был не против рассказать какие-то забавные случаи, произошедшие во время его частых командировок, и поделиться своими интересными находками.

Стен со своей командой улетел на другой конец Кейруны в командировку как раз перед началом природных катастроф, чудом выжил там вместе с остальными во время случившейся бури в пустыне, спровоцированной метеоритами, и, наконец, проделав трудный путь, на днях вернулся. Я уже успела увидеть его краткий отчет об экспедиции в древний город посреди пустыни сегодня утром, но с самим Стеном не пересеклась. То я, то он были заняты работой, а связь на коммуникаторе была слабой и постоянно пропадала. Даже обычный созвон теперь стал проблематичен. Хорошо хоть сообщения еще доходили.

– Здравствуй, Стен! – улыбнулась я мужчине, в чьих черных волосах только начинала пробиваться седина.

Это раньше люди едва доживали до восьмидесяти, а сейчас срок жизни давно сравнялся к двумстам, а то и больше.

– Наконец-то, ко мне заглянул.

– Здравствуй, Астра. Вот ни капли не сомневался, что, когда вернусь, несмотря на весь хаос, что творится в мире, найду тебя именно здесь! – улыбнулся он, прижимая к груди объемный сверток.

– Где же еще мне быть-то? И идти-то больше некуда, – выдохнула я, не сдержавшись.

Стен, пожалуй, единственный, перед кем мне не страшно открыть душу. С кем-то еще делиться своим горем я не собиралась. Ничем чужие люди не помогут, и легче на сердце тоже не станет.

– Мне жаль, что у тебя не осталось родных, – искренне, с сочувствием, сказал он, серьезно смотря на меня. – Если тебе потребуется какая-то помощь или поддержка, обращайся.

– Спасибо, Стен, – поблагодарила я, сглатывая комок в горле.

Стоило кому-то заговорить о моих близких, как воспоминания накрывали с головой, и хотелось снова расплакаться. Хотя, казалось бы, за эти месяцы и слез-то уже не осталось. И я по чуть-чуть вроде даже начала приходить в себя. Но как же я ошибалась!

– Крепись, Астра! Ты – сильная. Сильнее даже, чем сама себя считаешь. И умеешь находить выход из самых непростых ситуаций.

Я уставилась на него с легким удивлением. О чем это Стен?

– Нашла же своему дару самое необычное применение, – напомнил он.

Это верно, никто до такого из моей семьи и не додумался, шли по проторенной тропе.

– А время… время лечит любую боль и заполняет любую пустоту. Если ты, конечно, себе это позволишь и не закроешься от мира.

Я прикусила губу, чтобы не всхлипнуть. Стен, много лет назад потерявший всю свою семью из-за нападения пиратов на корабль, на котором они летели с Земли на Кейруну, понимал меня, как никто другой.

– Спасибо, Стен.

Он кивнул, ничего не став больше добавлять. И правильно сделал. Если меня начнут сейчас жалеть, я совсем расклеюсь, а допустить этого нельзя. Особенно сейчас, когда будущее грозит неизвестностью.

– Будешь чай? – поинтересовалась я, решив перевести тему.

– Что, не терпится узнать про мою экспедицию? – по-доброму усмехнулся он, присаживаясь на стул напротив меня.

И за этот простой вопрос, за разлившееся чувство тепла, за ощущение, будто все по-прежнему, вернувшееся пусть и на мгновения, я как никогда сейчас была благодарна Стену.

– Конечно! – я смахнула все голограммы в сторону, бережно переставила светильник в специально оборудованную для находок витрину за моей спиной, а после потянулась к термопоту и чашкам. – А что там у тебя в руках? Очередная интересная находка? – спросила, поставив на стол чашки с ароматным чаем и вазочку с конфетами.

– Угадала.

Стен аккуратно развернул бумагу, в ней оказался небольшой прозрачный кристалл размером в полторы моей ладони.

Ух, ты! С виду, конечно, обычный, но раз его прихватил с собой Стен, да еще и мне принес… явно он непростой.

– Нашли в древнем городе, в храме, но понять, для чего он, не смогли. Покопаешься? Кто лучше тебя сможет найти скрытые свойства, если они есть, и вытянуть увлекательную историю из этого камня?

– С удовольствием!

Тут он вздохнул.

– Хотя кому это теперь уже нужно? То, что нас не закрыли, уже счастье.

– А смысл это делать? Очередь для эвакуации до нас так и не дошла, а наша работа никому не мешает.

Да, и, если быть честной до конца, она здорово спасает меня все эти дни и отвлекает и от происходящего, и от внутренней боли. Наверное, глупо вот так пытаться выжить, когда за стенами музея рушится мир, а я цепляюсь за древние светильники и кристаллы, но иного выхода я для себя пока не видела.

– Не надеялась бы ты на спасение властей, Астра, – тихо сказал Стен.

Он сделал глоток чая, поморщился, все же напиток был горячий, и отставил чашку. Руки у него подрагивали, и я так и замерла. Стен всегда отличался небывалой выдержкой и спокойствием, даже в самой непредсказуемой ситуации.

– Ты – девушка разумная, Астра, не можешь не видеть, к чему все идет.

Сердце в очередной раз забилось тревогой, и мысли… все самые пугающие мысли, о том, что я не смогу покинуть планету, которые я так старательно гнала от себя, чтобы не впасть в отчаяние, моментально вернулись.

Конечно, я читала каждый день новости, одни страшнее других, слушала разговоры коллег, когда мы пересекались, гасила панику, иначе так и с ума сойти можно, и думала, что делать дальше. Уехать мне некуда. Да и смысл, если куда не направишься, там то шторм, то сход лавин, то землетрясение, то цунами. Сейчас на Кейруне нигде нет безопасного места. Мне оставалось только ждать, что нас эвакуируют, и верить в чудо.

Но сейчас, когда об этом почему-то заговорил и Стен, тот единственный из моего окружения, кто после гибели моих родных разговаривал со мной не как с хрупкой вещью, а как с человеком, моя надежда растаяла. Просто зная его не так уж много, я точно была уверена, что он не коснулся бы этой темы, не будь все совсем плохо. Настолько, что я этого, похоже, и не представляю.

– Я со своим знакомым из военных завтра пересекусь. Возможно, он поможет покинуть Кейруну и мне, и тебе.

– Спасибо. Все совсем… ужасно? – все же спросила я, не в силах удержаться от этого вопроса.

– На Кейруне, почти куда ни попадешь, такой ужас творится, что и вспоминать не хочется, Астра. До нас тоже вот-вот беда дойдет.

Стен все же подтвердил мою догадку прямо, пусть и не стал вдаваться в подробности.

– Но ты лучше не накручивай себя еще больше. Сохраняй трезвость разума, держи верх над эмоциями, иначе будет не выжить, – ответил Стен, вздохнув.

В его голосе чувствовалась усталость и та мудрость человека, который за последние дни многое пережил.

– Сегодня же собери самые нужные вещи, пусть всегда при тебе будут, чтобы при первой же возможности покинуть Кейруну, – серьезно заметил Стен, отвлекая меня от невеселых размышлений.

– Уже готовы, – кивнула я, бросив взгляд на небольшой рюкзак, стоящий недалеко от моего рабочего стола.

В него давно уже было уложено все, что необходимо на первое время, и несколько дорогих сердцу вещей в память о близких.

Стен кивнул, а после попросил еще подлить горячего чая, и мы немного посидели, разговаривая уже о его экспедиции, а после распрощались.

Я проводила Стена взглядом и минуту просто сидела, глядя в одну точку. Тишина кабинета давила на плечи. Я вдруг остро почувствовала, как хрупко все – и этот музей, и моя решимость не плакать, и моя жизнь.

Вздохнула, провела пальцем по коммуникатору, чтобы посмотреть время.

До конца рабочего дня оставался еще час. Взгляд в очередной раз скользнул по столу и зацепился за оставленный Стеном кристалл. Кажется, я знаю, чем заняться.

Глава вторая

Кристалл я несколько минут просто вертела в руках, прислушиваясь к своим ощущениям. Конечно, интуиция к моему дару не имела отношения, но привычка изучать любой предмет на ощупь осталась у меня с детства и, к тому же, неплохо настраивала на рабочий лад.

Камень не казался холодным, а когда я проводила по его граням кончиками пальцев, кожу немного покалывало. Странно-то как… Я глубоко вдохнула, уставилась на кристалл, надеясь увидеть что-то, что поможет мне раскрыть его историю. Обычно сначала я видела тонкие яркие линии, которые складывались для меня в образы, и ориентировалась на это. Но сейчас ничего не было.

Неужели он настолько древний? Это бы объяснило, почему я ничего не разглядела. У таких находок энергия часто спит, и ее нужно осторожно и ни в коем случае не грубо всколыхнуть, чтобы не потерять ценную информацию.

Я бережно потерла кристалл. Но… Загадочный камень молчал. Как так-то? Потоки есть у каждой вещи, которая не рассыпалась в пепел, и даже в таком случае остается легкий след.

Ничего не понимаю! Я снова вгляделась в кристалл. На какое-то мгновение ладони опалило жаром, а внутри камня вспыхнул крошечный огонек, но тут же исчез.

И что вот это такое было?

Я аккуратно поставила эту загадочную находку археологов на стол, провела пальцем по голограмме со всей информацией о ней, которую перед уходом сбросил в мой коммуникатор Стен, вчиталась, решив, что я что-то упустила, но нет. Ни слова о мерцающем огоньке внутри не было.

Но не мог же он мне померещиться?

Пока я размышляла над этим вопросом, вертя кристалл под разными углами и всматриваясь в его глубину, на коммуникатор пришло сообщение. Шеф собирал всех на срочное совещание. Неужели нас все-таки эвакуируют?

Я поспешно закрыла все файлы и голограммы, убрала со стола вещи, а кристалл в последний момент все же решила прихватить с собой. Если выдастся случай, попрошу коллег посмотреть в него, чтобы разобраться, почудился мне тот мерцающий огонек или нет. Даже если просьба и покажется им странной, отказывать в ней никто не станет.

Я привычно подхватила рюкзак, закинув его на плечи, накинула на плечо сумочку с самым необходимым и вышла из кабинета.

Кроссовки стучали по мраморному полу, разнося эхо по пустым коридорам музея, создавая иллюзию чьих-то шагов за спиной. Я не раз задерживалась на работе до позднего вечера, увлеченно разбираясь с какой-то находкой, но сейчас идти в этой тишине было жутко, и к лифту я практически бежала.

Наконец, оказалась в первом наземном этаже. Лифт на десятый этаж, где был кабинет шефа, располагался в конце центрального зала, и я прошла мимо витрины с древними амулетами и стоек с зашифрованными свитками, которым почти три тысячи лет. Вроде бы все привычное и родное, но внутри по-прежнему было неспокойно. И это чувство с каждым моим шагом только усиливалось. По спине вдруг побежали мурашки, а воздух, как мне показалось, стал плотным и тяжелым, как бывает перед грозой. Я передернула плечами, прогоняя наваждение, решив прибавить шагу, но мое предчувствие меня не обмануло.

Здание вдруг дрогнуло. Первый толчок был легким, будто кто-то огромный потянулся под землей. Я успела только замереть на мгновение. Второй оказался сильнее, пол вздыбился под ногами, и я вцепилась в тяжелую малахитовую колонну, в ужасе смотря, как с потолка сыпятся металлические блоки и повсюду искрит свет.

Пронзительно и на одной ноте взвыли сирены, следом сработала пожарная сигнализация. Меня мгновенно окатило ледяной водой, которая залила глаза, мешая смотреть, но происходящее землетрясение это не остановило.

Произошел еще один сильный толчок. Колонна, за которую я держалась, пошла трещинами. Вскрикнув, я отскочила, уворачиваясь от обломков. Сердце сейчас колотилось где-то в горле. Я попятилась, не в силах оторвать взгляда от колонны, а она наклонялась все сильнее и сильнее, вот-вот готовая рухнуть.

Я рванула к арке выхода. Ноги сами понесли меня. Я не думала, не анализировала, только бежала, подчиняясь инстинкту самосохранения. Только бы отсюда выбраться живой!

Но вход перегородили обломки металла и бетона. Выбора в разрушающемся здании у меня не осталось. Я едва ли не взлетала на эту кучу, цепляясь за острые края, сдирая кожу, но не чувствуя боли. Кроссовки скользили, пару раз я чуть не сорвалась вниз, уворачиваясь от падающих обломков, но не сдалась, пробираясь к выходу.

Едва выбралась из рушащегося здания, хватая ртом воздух, огляделась и лицом к лицу столкнулась с элерцем.

Эта новая и незнакомая раса из глубокого космоса прилетела на Кейруну месяц назад с дипломатическим визитом. Перепутать их ни с кем невозможно: они единственные среди инопланетян ходят в полностью закрытых черных костюмах и зеркальных шлемах, не показывая ни лиц, ни даже рук, что рождало немало слухов. Многие считали, что под космокостюмом спрятаны настоящие монстры с острыми зубами и когтями, и они не хотят пугать своим видом кейрунцев. Мне об этом думать было некогда.

По земле снова прошла дрожь. Я подскочила, готовая бежать куда угодно, лишь бы выжить. Но неожиданно элерец перехватил меня – быстро, без лишних движений, и буквально вдавил в себя. Меня озарила яркая вспышка, а следом случился странный рывок, напоминающий падение в лифте. Сердце заколотилось, как ненормальное, крик застыл в горле… Но так же внезапно все закончилось, и хватка незнакомца ослабла.

Сам он отстранился, но руками еще придерживал меня, будто опасался, что я не устою на ногах. И, наверное, был прав – руки тряслись, колени подгибались, а тело совсем не слушалось.

Все, что я сейчас могла, это часто дышать и таращиться на мужчину, пока где-то за его спиной не раздался очередной ужасный грохот.

Мир поплыл, пока я, цепляясь за элерца, эту единственную опору, оставшуюся у меня сейчас, смотрела, как рушатся здания, пропадая в появившейся расщелине в земле.

Здание музея уже исчезло. Я прикусила губу до боли, чтобы не разрыдаться. Они все были на десятом этаже. Шеф. Коллеги. Стен. Значит, спастись не смогли, не успели и… погибли. И больше я никогда не услышу спокойный голос Стена, подтрунивающего над другими археологами. Стена, который считал меня едва ли не своей внучкой и хотел помочь спастись с Кейруны.

Меня еще сильнее затрясло от потрясения, очередной невосполнимой потери и ужаса, который никак не хотел отпускать. Я зажмурилась и уткнулась лицом в плечо замершего и напряженного элерца. Он не отталкивал меня, не пытался что-то сказать или хоть как-то утешить. Просто стоял, позволяя вцепиться в него мертвой хваткой.

Наверное, это и неудивительно. Элерцы, как я слышала, предпочитали политику невмешательства в дела другой планеты.

Только почему же тогда он меня спас?

Когда я немного успокоилась, отступила на шаг и выпустила из своего захвата незнакомца, землетрясение закончилось так же внезапно, как и началось. Разве так бывает? Или я чего-то не знаю о землетрясениях.

Впереди, насколько хватало взгляда, все лежало в руинах, а вокруг слышались сирены и людские голоса.

Не хочу это видеть. Снова боль и страх, а мне их и так хватило за мои двадцать пять лет.

Я перевела взгляд, обнаружив, что стою на границе разрушений, и нервно сглотнула. Справа от меня находилось еще несколько элерцев, которые помогали людям – кому подняться, кому наоборот, присесть. Все это спокойно, без лишней суеты и не произнося ни слова.

Элерец рядом со мной выпустил мою руку, сделал шаг назад, повернулся к своим – и наверняка что-то произнес по внутренней связи, потому что они разом отступили от спасенных людей и двинулись вдаль по краю дороги вслед за своим, похоже, командиром.

Все одинаковые до невозможного, в черных бронированных костюмах, с зеркальными шлемами. Незнакомцы, от которых веяло силой и уверенностью, которые между делом спасли сейчас два десятка людей.

– Спасибо! – хрипло крикнула я, осознав, что даже не поблагодарила того, кто только что спас мне жизнь.

С такого расстояния, на которое он ушел, наверное, уже и не слышно. Но я ошиблась. Командир элерцев, как я для себя его окрестила, на мгновение замер, но не обернулся и продолжил путь туда, где за рекой на маленьком частном космодроме виднелся их корабль. Черный, поблескивающий серебряными вставками, нерушимый, словно древняя крепость.

– Даже трещина исчезла? – раздался чей-то удивленный голос.

Я вздрогнула, осознав, что, забыв обо всем на свете, смотрю и смотрю вслед уходящим элерцам, а пришедшие в себя от потрясения люди вовсю уже обсуждают произошедшее.

Я оглянулась и осознала, что нахожусь в конце квартала, где раньше располагался музей. Глупо моргнула. И как я здесь оказалась? Ущипнула себя, покосилась на остальных спасенных элерцами.

– Они что же, нас как-то перенесли? Разве так бывает? – удивилась я вслух.

– О чем и о ком ты, деточка? – спросила меня женщина, перебинтовывая руку раненому мужчине, сидевшему прямо на тротуаре.

– О том, как я здесь оказалась.

– Спасатели перенесли, – уверенно заявила она.

– Вы про элерцев?

– Про кого? – спросила она, на мгновение отвлекаясь.

– Про инопланетян в черных костюмах с зеркальными шлемами, которые появились там, где рушились здания, и каким-то образом нас сюда перенесли.

Женщина выпрямилась, внимательно и цепко посмотрела на меня, так, что мне захотелось попятиться.

– Проверилась бы ты у целителей, если найдешь кого свободного. После подобного ужаса и не такое ведь померещится. Спасатели нас сюда перекинули, чудом успели.

Ее поддержали еще несколько людей, а я впала в легкий ступор от происходящего. Быстро зажмурилась, открыла глаза. Руины никуда не делись, женщина, закончившая перевязку, смотрела на меня все еще с подозрением и легким сочувствием. Может, она права? Может, я ударилась головой, и элерец был галлюцинацией? Но я ведь до сих пор ощущаю его уверенное прикосновение.

Я покосилась на свои руки, неверяще медленно повертела перед лицом ладонями. На них не было ни царапинки! Но ведь я помню, как лезла по той куче бетона и металла, это не могло пройти бесследно! Прислушалась к остальным ощущениям. Нигде ничего не болело, никаких ран не имелось.

Я нервно сглотнула, не зная, что и думать. Уж чем-чем, а регенерацией никто из землян не обладает. И способности-то после эволюции просыпались лишь у одного на тысячу, обычно совсем небольшие и ментальной направленности.