– Тётя Лёля, я тоже на машине! – Кричит вслед Вадик, и я делаю взмах рукой – «Пошли».
На середине дороги у Машки звонит телефон. Я слышу, что кто-то просит нас подождать. И мы останавливаемся. Нас догоняют Мишка и Жанна, Юрка немного отстал. Это потому, что дети бежали.
– Тётя Лёля, это же вы приходили к нам и оставили ключи на столе? – Спрашивает Мишка.
– Да, Миша, это я. – В моём голосе какая-то усталость, вернее даже обречённость.
– И ты подумала, что это я с кем-то живу? – Юрка запыхался, он по-хозяйски берёт меня под руку. А я поворачиваюсь к нему, смотрю прямо в глаза и ничего не говорю. Я слушаю, как Мишка рассказывает, что услышав на кухне мой голос неизвестно откуда, упал с табуретки. Он даже не запомнил, что я сказала.
– Миша, это мой старый телефон лежит за хлебницей. – Говорю я, но не отвожу взгляда от Юрки. Мой гениальный план с треском провалился, Юрка не услышал моё последнее «прощай». Какая жалость! И как мне теперь быть? А Мишка тараторит:
– Тёть Лёль, мы уже съехали. Батя жил у бабушки, пока мы делали ремонт. Это я виноват, что мы так долго не переезжали, мне было лень мебель собирать.
Я вспоминаю, что Милкина мать оставила Мишке свою квартиру, когда уехала к дочери в Израиль. Та квартира шикарная – в центре, сталинской постройки. Мне становится смешно. Мишка махом освободил квартиру отца, стоило ему перепугаться моего «страшного» голоса из телефона. А Юрка каким-то образом уловил смену моего настроения, хотя на моём лице не дрогнул ни один мускул. Я вижу, что его глаза улыбаются, а я держусь. Я всё равно ничего не знаю про то, как он жил эти три года, и изо всех сил цепляюсь за мысль, что они с Борькой сплетничали обо мне. Откуда Борьке было знать, что Юрка не мог дождаться нашей близости?
А Юрка наклоняется к моему уху и шепчет:
– Т-ш-ш, всё хорошо.
Мне хочется крикнуть, что ничего хорошего нет, и не будет. Но вместо этого снова начинаю реветь. Юрка меня обнимает, а я слышу, что дети расходятся, и оборачиваюсь, чтобы позвать Машку, но Юрка мне говорит, что они просто пошли в свои машины. Холодно. Ладно. Но мне уже расхотелось реветь, а с Юркой я не разговариваю. Я смотрю на него, прищурив глаза, и размышляю, как быть дальше. А Юрка обнимает меня за плечи, и ведёт к своей машине. Я спотыкаюсь, но иду. Мы усаживаемся на заднее сиденье, и он тянется, чтобы меня поцеловать. Я не даюсь, но деваться мне некуда, и мы снова целуемся, как в первый раз. Я видела, как к машине подходили Машка с Мишкой, потом ушли. Я поняла, что они разъехались по своим делам. Неудобно как-то получилось. Ладно, Мишка с Машкой, но ещё же их половинки видели мою истерику, и вообще принимали участие в нашей стариковской лямур тужур. Мне вообще стыдобище – пенсионерка, а такие фортеля выкидываю. Конечно, Юрка не выглядит младше меня, потому что седой, но я-то знаю какая между нами пропасть лет и жизненного опыта. Только в одном он меня всегда превосходил – в сексе. Мне кажется, что он знает про женщину всё, и умеет вовремя нажать в нужную секретную точку. Я с ним раскрылась как женщина и не жалею об этом. Но теперь мне стрёмно при нём раздеваться. Я вошла в тот возраст, когда этот возраст лезет везде, где не надо. Даже если худеешь, кожа до конца не утягивается и висит, как дряблая тряпка. За три года я превратилась в бесформенный мешок на тонких ножках, я похожа на лягушку. Мой беременный Машкой живот, вылез, откуда ни возьмись, и это спустя двадцать пять лет. И избавиться от него невозможно. Да я и не стараюсь.
Юрка отпускает меня и говорит:
– Поехали?
– Куда? – Спрашиваю я.
– Куда хочешь.
– Я никуда не хочу.
– Даже домой? – Я чувствую, что Юрка опять развеселился и меня это бесит.
– Ладно, домой хочу. Только ты привезёшь меня на остановку, дальше я пойду одна.– «Я с ним не разговаривала. Я просто сказала куда ехать, как таксисту». Я мысленно оправдывала свою сделку с совестью.
– Как скажешь, родная. – Юрка выходит и пересаживается на водительское место. И вот он аккуратно выезжает со стоянки у торгового центра и я, откинувшись, закрываю глаза.
Я не заметила, как уснула и когда машина останавливается, никак не реагирую. Юрка открывает дверь и пытается достать меня, чтобы отнести на руках. От такой наглости я просыпаюсь и, оглянувшись снова реву белугой. Юрка привёз меня к себе!
– Ну, Лёля, ну что такое, почему ты плачешь? – Я не отвечаю, потому что чётко помню, что я с ним не разговариваю. И вдруг во мне просыпается дух противоречия, правда самой себе. Я решительно выхожу из машины и быстро иду к подъезду. «Ну и что, привёз домой, значит домой, я слишком устала, чтобы сопротивляться». Я слышу писк пульта и быстрые Юркины шаги. Он опередил меня и распахнул передо мной дверь. Я прохожу мимо него, опустив голову. «Всё равно не буду с ним разговаривать!» В лифте Юрка внимательно на меня смотрит. А я стою с опущенной головой и из подтишка за ним наблюдаю. В его глазах уже мелькает беспокойство. «Так, толи ещё будет!» – думаю я, хотя совершенно не представляю что это «будет» означает. Мы зашли в квартиру, и мне показалось, что она пустая. На каком-то ментальном плане в квартире отсутствует жизнь. Отвергнув Юркины попытки помочь мне снять пальто, я раздеваюсь и разуваюсь сама. Я помыла в ванной руки и пошла в спальню. Там я скинула с себя платье и чулки, и залезла под одеяло. Я помню эту подушку, подумала я, засыпая.
– Машка, отстань, не балуйся, дай поспать! – Но Машка всё равно щекочет мой нос моими же волосами. Я отмахиваюсь и просыпаюсь. Передо мной Юрка. Он стоит на коленях возле кровати и улыбается.
– Как хорошо, когда ты рядом! Дома сразу стало легче дышать. – Юрка наклоняется и целует меня в макушку. – Пошли ужинать! – Он поднимается и подаёт мне халат. Мой халат. Я носила его, когда оставалась у Юрки. Я совсем забыла про него.
Я опускаю ноги на пол и по привычке ищу тапочки. Юрка снова садится на корточки и обувает меня. А вот тапочки другие. Новые, пушистые и мягкие. Когда Юрка встаёт он как бы невзначай задевает мою грудь. Но я в бюстгальтере, и кажется, ничего не чувствую. Или чувствую? Юркино прикосновение отдалось в паху! «Ах, ты сукин сын! Уже начал меня троллить, готовить к сексу. Ну, погоди, я тебе покажу секс с разъярённой женщиной!»
На кухонном столе, на самом видном месте лежит мой старый телефон. Я спокойно забираю его и кладу в карман халата.
– И чем ты так напугала Мишку? – Юрка ставит на стол тарелки и улыбается.
Я не отвечаю и стараюсь изобразить рассеянность, но мне самой смешно. Я прикусываю щёки, чтобы не улыбаться, а этот гад Юрка видит, что я не могу справиться с собой, и аккуратно щекочет меня за бока. Он знает, что я боюсь щекотки, но его лёгкое прикосновение может вызвать только смех. И я раскалываюсь. Я не могу остановиться, представляя, как Мишка улетел с табуретки, на которой я сижу. Хотя чего смешного, ребёнок мог травмироваться из-за моей дурацкой выходки. И мне становится не по себе.
Мы, молча, ужинаем, и, кажется, Юрка даже не смотрит на меня. Но это только кажется. Он как большой голодный кот стережёт свою добычу и постоянно прикасается ко мне. Он специально сел не напротив, а сбоку, чтобы наши руки соприкасались. Я уже не говорю про то, что творится под столом – он поставил свою ногу так, что обе мои ноги лежат на ней. Боже мой! Это наши старые сексуальные игры. И я понимаю, что хочу его как никогда прежде.
Ужин окончен, я демонстративно мою посуду, потом мы пьём чай. Юрка пытается играть со мной – он кормит меня конфетами с руки. Я хмурюсь, потому что конфет уже наелась, Юрка сразу понял, в чём дело. Я кокетливо потянулась, встала и пошла в ванную. Двери я не закрыла. Это сигнал – я тебя хочу, а Юрка, как никто другой умеет читать мои сигналы. Пока наполняется ванна, я смотрю на себя в зеркало. Ничего интересного я там не нахожу. И вот дверь открывается и появляется Юрка, я вижу его отражение. Он уже снял джинсы и рубашку и выглядит удивительно сексуально в свои трусах – боксёрах. «Ну, ты даёшь, с какого перепугу „боксёры“ стали сексуальными?» – мысленно говорю я себе, а Юрка уже развязал пояс моего халата, и стащил его с меня. Теперь мы оба смотрим в зеркало. Я закрываю глаза, это значит, Юрка получает карт-бланш на бесконтрольные действия с моим телом. Он расстёгивает мой бюстгальтер и берёт грудь в свои руки. Я подглядываю, я хочу видеть выражение его лица. В зеркале отражается довольная хозяйская ухмылка Чеширского кота. Опять кот! Что за ассоциативный ряд сегодня, никогда раньше я так про Юрку не думала. А он жмурится от удовольствия, и очень нежно сжимает грудь и касается сосков. Я знаю этот фокус, на прикосновение к соскам сразу реагирует мой пах, и я прижимаюсь к Юркиному члену. Могла бы не прижиматься, там уже всё в порядке.
Я выключаю воду, чтобы она не вылилась из ванны и поворачиваюсь к Юрке лицом. Он морщится, моя грудь ускользнула из его рук. А я обнимаю его и начинаю целовать со всей страстью, на какую только способна. Сегодня всё будет по моим правилам! Я отстраняюсь и снимаю с себя трусики, потом стаскиваю с Юрки его «боксёры», присев на корточки. На секунду прижимаюсь губами к замечательно стоящему члену и резко поднимаюсь. Юрка вскрикивает. Я дала надежду, но не стала ласкать член ртом. Это ещё впереди. Я встаю в ванну и понимаю, что если мы с Юркой усядемся туда вместе, вода хлынет через край. Я наклоняюсь, чтобы вынуть пробку, и физически чувствую Юркин взгляд на своей промежности. Но мои ноги крепко сжаты, промежность он не видит, он её представляет! Фантазия это хорошо. Воды вытекло достаточно, и я снова наклоняюсь, чтобы закрыть пробку. Сейчас должен последовать бросок кота на свою добычу. Да, да, да! Юрка приник губами к узкой полоске ведущей к влагалищу, и пытается языком раздвинуть мои ноги. Да, пожалуйста! Я расслабляюсь, и чувствую, как Юркин язык касается моего лона, а я теряю контроль. Я упираюсь руками в стену, а Юрка слегка подтягивает меня к себе и широко расставляет мои ноги. «А-а-а!», мой сдавленный крик только подогрел Юркину страсть, он вводит язык во влагалище до упора и начинает им вращать, слегка прижимая его, то к одной, то к другой стороне. Я потекла, и Юрка это почувствовал. Выдохнув: «Ты такая сладкая!» – он усаживается в ванну и тянет меня к себе, аккуратно опуская на свой член. Несколько минут чистейшего наслаждения, ведь Юрка начинает по очереди сосать мои груди, придерживая меня за спину, а я слегка дотрагиваюсь до клитора. Но я не хочу, чтобы он кончал, я буквально спрыгиваю с его члена, и, глядя прямо в глаза, беру член в рот. Теперь кричит он. Очень бережно, не допуская зубы до нежной плоти, я то втягиваю, то вытягиваю член. Мои губы сжаты до предела, и Юрка стонет так, что моё либидо взрывается.
Да что же это такое! Я хочу доставить удовольствие Юрке, а распадаюсь в оргазме сама! Юрка понял, что случилось, и снова усадил меня на себя. Я ещё не вышла из оргазма, а уже чувствую новую волну желания, которая идёт из моего живота. На этот раз Юрка перехватил инициативу, он крепко держит меня не давая соскользнуть с члена, и мы двигаемся до тех пор, пока не кончаем вместе. Вода великий союзник полового акта! Я ложусь на Юрку, и мы некоторое время лежим не шевелясь. Потом я вспоминаю, что сегодня хотела командовать парадом, поэтому поднимаюсь и выхожу из ванной. Юрка следует за мной. Минута чтобы обернуться полотенцами, и мы уже идём в спальню.
Утром Юрка ещё спал, когда я поднялась и пошла, готовить завтрак. Мне было весело, от того, что я так и не сказала ему ни одного слова. Стоны и крики во время секса не считаются. А порезвились мы на славу. В спальне Юрка буквально облизал меня с головы до ног, но мог этого не делать, потому что я была готова к соитию каждую секунду. Больше всего меня веселило то, что мы закончили наш секс тем самым «родео» и прекрасно обошлись без длинных распущенных волос. Я просто выгнулась, насколько смогла, а потом не удержалась и упала Юрке на грудь. Боже мой! По-моему он кричал от наслаждения ещё громче, чем в первый раз, а я взорвалась вместе с ним.
Юрка обнял меня, когда я намазывала маслом бутерброды.
– Ты так и не будешь со мной разговаривать? – Прошептал он.
Я внимательно на него посмотрела, налила в чашки чай и потянула его за стол. А про себя подумала: «А зачем? Мы и без разговоров прекрасно обошлись».
КОГДА ЦВЕТЁТ ДОЛИНА СМЕРТИ
Мы долго завтракали, а ещё дольше умывались. Банальная чистка зубов закончилась в пенной ванне и двумя оргазмами. И откуда у меня только силы взялись. Я настолько вошла во вкус, что планировала провести с Юркой в постели целый день. И всё это не говоря ни слова. Только Юрка что-то говорил, но он уже понял, что задавать вопросы бесполезно, я всё равно не буду отвечать. Он пытался делать мне комплименты за завтраком, что давно не ел такой вкусной каши, и что я так аппетитно порезала сыр и ветчину, что слюнки текут. А чай, и так по утрам самый вкусный за весь день, а когда его заварила я, это вообще нектар и амброзия в одной кружке. Я только поглядывала на Юрку, мысленно хохотала, и думала – «Ну, ну, чего ещё придумаешь?»
Когда мы вышли из ванной, то, не успев вытереться, снова начали целоваться. Юркин флажок уже стоял по стойке смирно, когда мы услышали, что кто-то звонит по скайпу.
– Чёрт, сегодня суббота, и кто соскучился? – Обернувшись полотенцем Юрка, пошёл в кабинет. Я же не торопясь высушила волосы, пожалела, что у меня с собой нет ни крема, ни лосьона, привела в порядок ванную комнату, и пошла в кухню, проверять холодильник, чтобы придумать, что можно приготовить на обед.
– Да, нашёл. Всё нормально. – Услышала я Юркин голос.
Так, наверняка это Борька. Я тихонько зашла в кабинет, и встала за Юркиной спиной, сложив руки на груди. Юрка меня не увидел, а Борька увидел, и открыл рот от удивления.
– Лёля, ты почему не отвечала на мои звонки? Где ты была? – Борькин голос срывался на крик. А я спокойно сказала: «А твое, какое дело?» – протянула руку и отключила скайп. Юрка медленно развернулся в кресле и посмотрел мне в глаза.
– Лёля, что происходит? Почему Борька все эти дни тебя разыскивал? Почему ты не хочешь со мной разговаривать?
– Так много вопросов сразу! Я как раз хочу с тобой поговорить, но пока к этому не готова. Но готова к кое-чему другому. – Я распахнула халат и убрала полотенце с Юркиных колен. – Вау! Неужели Борька не испортил тебе настроения?
– Лёля, ты заговорила!
Юрка засмеялся, а я прикинула, помещусь ли я в кресле лицом к нему. Решила, что помещусь, потому что у него вовсе не кресло, а стул без подлокотников. Широко расставив ноги, я сделала два шага, положила руки на спинку стула, немного потёрлась о потянувшийся к моему лону и, наверное, удивлённый Юркин флажок, и медленно на него опустилась. Юрка обхватил меня руками и начал жадно целовать мою грудь. А я мысленно воздала хвалу конструкторам офисных стульев, за ту пружину, которая помогала нам двигаться вверх вниз. Когда мы одновременно пришли к оргазму, Юрка простонал:
– Лёля, Лёля, Лёля!
А я не собиралась выпускать из себя, пусть и ставший мягким Юркин член. Это мой приз, и он мне дорог, и ему самое место в моём влагалище. Я целовала Юрку, до тех пор пока не почувствовала, что его альпеншток снова затвердел. Я шепнула Юрке на ухо:
– А может, ты хочешь по-другому?
– О, да! – Юрка резко встал, не отпуская моё лоно со своего члена, я едва успела обнять его и обхватить ногами. Он понёс меня в спальню.