Я сам слышал, как начальник партии кричал на Егорыча, что он хренов Ихтиандр ясновидящий, после того, как на новой установке полетел буровой насос из-за короткого замыкания. На что Егорыч спокойно ответил: «Может и Ихтиандр, может и ясновидящий. Слушать меня надо было вовремя».
А летом Егорыч привёз с собой старый рыболовный трал, закинул его в болото рядом со своей избушкой и, привязав к вездеходу, медленно поехал вдоль кромки воды. Водитель вездехода шёл рядом, не понимая, чего Егорыч затеял. Вдруг Егорыч резко развернул вездеход и поехал в сторону от болота. У водителя вездехода глаза на лоб полезли, когда из болота показались три человеческих тела.
– Я их увидел, когда нырял за своим ящиком. – Рассказывал Егорыч милиции. – Стоят себе, руки вверх, целёхонькие. Один в эвенской одежде, двое в современной, по виду буровики. Здесь вода не мутная, по периметру болота полно подземных ключей, которые и питают эту часть болота, трясина дальше начинается. Поэтому я полез за ящиком, жаль было терять мои старые приборы. А нашёл утопленников. Я всё думал, как их вытащить, чтобы похоронить по-человечески. И как видите, сумел. Понимаете, у меня лаборатория рядом, а тут покойники. Неприятно как-то…
Проведённая экспертиза показала, что эвенк погиб больше ста лет назад. А буровиков, которых считали пропавшими без вести двадцать и семь лет назад, опознали родственники. После этого Егорыч вставил стёкла в окна своей лаборатории и зажил как прежде.
Снова из кабины вышел пилот и попросил всех пристегнуться, самолёт пошёл на посадку. Егорыч первым вышел из самолёта и, спустив Буравчика с поводка, уселся прямо на взлётно-посадочную полосу. Потом повернулся к буровикам и сказал:
– Обманул, гад болотный. Он сказал, что в последний раз я до дома не долечу живым.
– Какой гад? – Спросил я.
– Да, видел я в болоте царя болотного. Он, пока я нырял за ящиком, от меня не отставал и всё приговаривал: «Не могу я тебя забрать, не мой ты. А вот когда задумаешь оставить мой болотный край, до дома живым не долетишь».
Егорыч больше на вахту не вернулся. Начальник партии сказал, что у них со старухой появился долгожданный внук, и они купили дом на Тамбовщине, где родились. И теперь наш Егорыч внука растит, заделался садоводом, и яблоки у него знатные, лучшие во всём селе. А я это и без него знал, потому что перезваниваюсь с Егорычем каждую неделю, а если нужно, то и чаще. И в отпуск к нему в гости ездил, своими глазами ихтиандровский сад видел и его яблоки ел. Ведь теперь я живу в его вагончике, и слежу за показаниями датчиков на оборудовании буровой, но на звание опытный мастер не претендую.
Подружка
Инка с молодости любила выпить и погулять. Выпивала она крепко до того момента, пока не уснула на скамейке в парке, и её забрали в милицию. Моментально протрезвев, Инка наврала блюстителям порядка, что шла со дня рождения подруги, просто устала идти пешком, присела отдохнуть, и не заметила как задремала. Хотя на самом деле она пила одна, сидя на этой самой скамейке. Хорошо, что выкинула подальше в кусты бутылку из-под водки. Милиционеры посмеялись, и отпустили незадачливую нарушительницу. С тех пор Инка крепко выпивала только дома, или у самых близких друзей.
В тот день был юбилей у её подруги Ленки. Дружили они ещё с института, но была между ними доля соперничества – кто лучше выглядит и дороже одет. Поэтому Инка решила утереть Ленке нос. Купила себе дорогой модный костюм, и надела своё лучшее золото – серьги, кольцо и кулон с бриллиантами. Застолье шло своим чередом, когда Инка поняла, что начала вырубаться. Она шепнула Ленке, что пойдёт на балкон, где стояла раскладушка и немного полежит. Ленка хихикнула, проводила её, ещё и одеялом прикрыла.
Проснулась Инка только рано утром. Голова раскалывалась, и Инка пошла в кухню, поискать, чего-нибудь опохмелиться. В холодильнике было полно баночного пива и Инка пила его большими глотками, чувствуя, как по телу разливается тепло, а головная боль отступает. Окончательно Инка пришла в себя только после третьей банки пива. Когда она посмотрела на себя в зеркало в ванной, то невольно улыбнулась. Видок был ещё тот. Инка умылась, потом нашла свою сумку, и слегка подкрасилась. Костюм совсем не помялся, и Инка хотела поскорее уйти домой. Теперь ей хотелось только одного – полежать в горячей ванне. Расчёсываясь, Инка держала расчёску так, чтобы не задеть свои серьги. И вдруг до неё дошло, что она их в ушах совсем не чувствует. Схватившись за уши, она поняла, что серьги исчезли.
Она обыскала балкон, где спала, свою сумку, комнату, где стоял всё ещё не убранный стол – серёжек нигде не было. Разбудив Ленку, она объяснила ей ситуацию, и они уже вместе обыскали всю квартиру.
– Инка, у тебя дурная привычка снимать серьги перед сном. Ну, куда ты их могла засунуть? – Злилась Ленка. – Кулон на месте, кольцо на месте. Тебе только серьги вечно спать мешают!
Через час Инка ушла домой без серёжек. Ей пришлось смириться с потерей, это было уже не первое потерянное ею золото. Гарнитур с сапфиром – кольцо и серьги, подарок матери, Инка оставила у случайного любовника. А обручальное кольцо от первого мужа, в виде золотой змейки, она потеряла в ресторане, когда праздновала развод. Слава богу, что нынешний муж не знал, что два года назад Инка купила с рук этот гарнитур с бриллиантами.
Через два дня Инка улетела на Украину, чтобы забрать гостившую у бабушки с дедушкой дочку. Дорога, встреча с родителями, отвлекли Инку от мыслей о потере. Перед самым отъездом, отец повёл Инку в ювелирный магазин.
– Выбирай, что хочешь. Мы хотим сделать тебе подарок на тридцатилетие. – Сказал отец.
– Так вы же прислали мне кругленькую сумму! – Удивилась Инка и еле сдержалась, чтобы не сказать, что купила на те деньги бриллиантовый гарнитур, серьги от которого так бездарно потеряла.
Она выбрала серьги с бриллиантами, максимально похожие на потерянные.
«Надо же» – думала она – «Вот и восстановила то, что потеряла».
Прошло три года, и Инка думать забыла о том инциденте с пропавшими серьгами в гостях у подружки. Но потерянные серьги неожиданно нашлись в ушах дальней родственницы Ленки по имени Людмила, которая жила в селе. Инка встретила эту женщину случайно на областном рынке. Решив, что это просто совпадение, она похвалила серёжки и спросила, где она такие купила.
– Что ты! – Засмеялась Людмила. – Мне на такие сроду не заработать. Это родственники скинулись и подарили на моё пятидесятилетие. А выбирала и покупала Ленка, она одна у нас знает толк в таких вещах.
Шурик, Юрик и Ракушка
Одно время, на театральном жаргоне мужское достоинство называли «енг». В каком-то голливудском фильме, главный герой приехал в Китай, и там, в заштатном магазинчике, ему предложили средство в виде печенья для того, чтобы «енг» стоял. А театральным товарищам только дай тему. «Енг» вошёл в театральный трёп глубоко и надолго.
Однажды после гастролей, двое холостых монтировщиков Шурик и Юрик, быстро истратив отпускные, слонялись по городу и раздумывали, где бы взять деньги, чтобы элементарно поесть. Ну, а если ещё и выпить, то вообще хорошо. Взаймы им никто уже не давал, потому что ещё гастрольные долги не вернули. И вот без толку обойдя все возможные места на предмет «занять до зарплаты», ребята пришли в театр. В монтировочном цехе стоял ящик с печеньем и чаем, который ездил с монтировщиками на гастроли и постоянно пополнялся вскладчину. И вот наши герои заварили себе чайку и включили телевизор. Показывали тот самый фильм с Эдди Мерфи, где упоминается слово «енг». От души посмеявшись в десятый раз, Шурик глубоко вздохнул, и мечтательно проговорил:
– Вот бы и наши печеньки имели такую чудодейственную силу…
– Да ну, – отозвался Юрик, – от них только аллергию подхватить можно. Помнишь, как Серёга съел печенье с корицей, а у него енг зацвёл так, что он неделю в больнице пролежал. Ему корицу по жизни есть нельзя, как оказалось.
– Помню… – Снова вздохнул Шурик. И вдруг, у него загорелись глаза. – Юрка мы же с тобой сегодня только к Ракушке не заходили.
– Ну и что? Ракушка богатый, но жадный. У него снега зимой не выпросишь.
– Это да. Но нужно чтобы он нас пожалел, тогда и накормит и напоит. – Сказал Шурик.
– С чего это ему нас жалеть? – Удивился Юрик.
– Есть у Ракушки слабое место. В молодости он подхватил венерическую болезнь, и тех пор, как огня боится, что с его енгом может что-то случиться.
– А чего бояться-то? – Снова удивился Юрик. – Все в молодости болеют этими делами и ничего. Пролечатся пенициллином и дальше живут.
– В том-то и дело, что у Ракушки на пенициллин аллергия оказалась. Всех лечат в домашнем режиме, а ему пришлось в кожвен диспансер ложиться, ему там другой антибиотик подбирали.
– А какое это отношение имеет к тому, что он может нас пожалеть, да ещё накормить и напоить?
– А вот увидишь. – Шурик загадочно улыбнулся и вышел из цеха.
Через полчаса Шурик вернулся с коробкой грима в руках.
– А ну, снимай штаны, будем твой енг гримировать. – Сказал он Юрику.
– Ты чего с дуба рухнул? Не буду я снимать штаны, вот свой и гримируй. – Юрик залез на спинку дивана и закрыл своё «хозяйство» ладонями.
– Дурак, мне Ракушка не поверит. Я же в медицинском два курса отучился, и не довёл бы свой енг до такой степени, чтобы он загноился. А ты человек тёмный, не разбираешься в болезнях. Скажем, что на гастролях простудился, и внимания не обратил. А теперь вот такие дела пошли.
Шурик всё-таки уговорил Юрика загримировать его енг, под гнойные язвочки. Парни долго ржали над результатом, а потом отправились к Ракушке.
Ракушка, или Женя Раков жил один в двухкомнатной квартире. Сначала он не пустил Шурика и Юрика на порог и разговаривал с ними через едва приоткрытую дверь. Когда Ракушка категорически отказал дать Шурику и Юрику денег взаймы, Шурик устроил целое шоу. Он рассказал душещипательную историю о том, как балбес Юрик простудил на гастролях свой енг, енг загнил, а теперь у него нет денег даже на мазь, и Юрик испытывает адские боли.
Женька сразу стал и серьёзным и сурово сказал:
– Покажи.
Юрик спустил штаны, а Шурик отвернулся, чтобы не расхохотаться. Грим смазался и перемешался, но получилось даже убедительней, чем «язвочки», которые они нарисовали. Енг Юрика стал серо-буро-малиновым по всей длине и было очень похоже, что он гниёт.
Женька сказал Юрику, чтобы он надел штаны, распахнул дверь, затащил парней в свою квартиру и целый вечер кормил их и поил. А на прощанье дал Юрке денег, чтобы тот купил себе лекарство. Естественно, Шурик и Юрик больше к Ракушке не ходили, даже в самые отчаянные моменты похмелья. А потом и думать забыли, про свою выходку с Юркиным «гниющим» енгом.
Года через полтора Юрик женился. Когда среди гостей он увидел Ракушку, то даже не вспомнил, как они с Шуриком валяли дурака с гримом. А Женька оказался двоюродным братом Юркиной невесты. Он отвёл Юрика в сторону и спросил:
– А ты вылечил свой член, прежде чем жениться?
– Чего? – Не понял Юрик и уже поднял руку, чтобы двинуть Ракушке в челюсть, но его руку кто-то перехватил.