– Тут четверть часа до города, если быстрым шагом. Сможете? Феликс потом поможет спешиться.
– На лошади? – Кристиан, никогда в жизни не ездивший верхом, испугался, что Верт передумает и не станет его отправлять в Лоттен, и выпалил: – Смогу, конечно.
– Тогда поезжайте, а мы пока обустроимся тут.
– Постойте, Верт, – раздался вдруг из-за ширмы голос принца Даниэля. – Я слышал, мои комнаты уже готовы?
Рихард вопросительно взглянул на Плетку, та быстро кивнула.
– Да, ваше высочество.
– Тогда проводите меня. А потом приведите нашего случайного попутчика, я хочу с ним побеседовать с глазу на глаз.
Кристиан замер. Неужели это о нем? Принц Даниэль, продолжатель династии Нортеров, который удостаивает словом только аристократа Верта, а других будто и не замечает, о чем-то хочет поговорить с простым парнем из крошечного городка? Принц выбрался из повозки, Кристиан видел его стройную фигуру в вишневом костюме рядом с высоким худощавым Рихардом. Верт открыл дверь и шагнул в дом, чуть позже – видимо, дождавшись знака – за ним проследовал и принц.
– А ты чего затаился? – спросил Феликс, просунувшись в повозку. – Не слышал, что ли? Сам вылезешь, или помочь?
– Вылезу.
– Ну смотри.
Кристиан осторожно передвинулся и, стараясь не охать, неловко спустился, медленно выпрямился и пошел к дому. Его уже ждали в небольшой светлой комнате: Рихард стоял у входа, принц сидел на тяжелой резной скамье, прислонившись спиной к стене.
– Верт, оставьте нас на пару минут, – произнес Даниэль Нортер. – Он едва стоит на ногах и никакого вреда мне причинить не сможет.
Рихард молча вышел, притворив за собой дверь. Кристиан замер. Он думал, что принц сразу же начнет разговор, но тот молчал, рассматривая Кристиана, словно товар на рынке, и лишь через некоторое время процедил:
– Ты, конечно, знаешь, кто я?
– Да, ваше высочество.
– И именно поэтому ты так торопился в Лоттен, что был готов отправиться туда прямо сейчас, хотя у тебя нет ни сил на дорогу, ни единого иста на еду и ночлег?
Кристиан растерялся. Ему показалось, что взгляд принца Даниэля вот-вот просверлит его насквозь.
– Ваше высочество, я не смею вам мешать своим присутствием, и поэтому хотел уехать, как только почувствовал, что могу хоть как-то передвигаться.
– Лжешь. Верт не просчитал твой замысел – он хороший воин, но подлости в нем нет. И для него нет ничего невероятного в пешем переходе из Фента в Стреттен. Но я уверен, что решиться на такую прогулку может только очень целеустремленный человек. Ты хочешь стать историком и готов ради этого на все, так?
– Да, ваше высочество.
– Столько усилий ради того, чтобы просто послушать лекции и порыться в библиотеке? Не верю. Ты наверняка хочешь большего – обосноваться в столице, обзавестись знакомствами, втереться в окружение королевы Леоноры и добиться места при дворе. Я прав?
Растерявшийся Кристиан не смел поднять взгляд – так четко описал принц Даниэль все его тайные мечты.
– Отвечай.
– Да, ваше высочество.
– Поэтому-то ты и рвался в Лоттен. Что ты там собирался делать? Молчишь? Ты собирался, как только Феликс продаст мясо, купит снеди и оставит тебя в городе, кинуться к стражникам, правда ведь? И рассказать им о том, что я уже в Истарале, в нескольких минутах езды от городских стен. Ты думаешь, тебя бы наградили за такие сведения, и тебе легче было бы пробиться?
Кристиан чувствовал, как его лицо, несмотря на слабость и дурноту, заливается краской – принц Даниэль снова в точности обрисовал его планы.
– Можешь не отвечать – я по твоему лицу вижу, что прав. Наивный простак. Думаешь, тебя наградили бы? Да стражники прибили бы тебя на месте, чтобы вся слава досталась им. Но сначала позвали бы пытчика – вдруг ты рассказал не все, что знаешь? Так что про свои мечты о награде забудь. И про двор королевы Леоноры забудь, там нет места людям без фамилии, и уж точно нет места мальчишке из глухомани. Ее величество никогда не примет чужака, даже если это будет лучший из лучших – она королева и вынуждена держать уровень, ей есть что терять, – Даниэль Нортер изобразил усмешку. – А вот мне терять совершенно нечего. Но я уверен, что доберусь в срок до грота Небесного суда. И почти уверен, что Небесные судьи в этот раз отдадут предпочтение нашему роду. И тогда мне понадобится человек, который сможет вести подробнейшую летопись, рассказать историю возвращения Нортеров на престол – и сделать это так, чтобы показать наш род в самом правильном свете.
Принц замолчал, вопросительно глядя на Кристиана, но тот стоял, не решаясь вымолвить ни единого слова.
– Историки – продажные твари, – продолжил наследник Нортеров. – Вот я и хочу тебя купить. Верт рассказал, что ты переписчик. А значит, почерк у тебя разборчивый и чистый. Будешь описывать каждый день, событие за событием. Повторяю – в правильном свете показывая все мои свершения. Проверять буду лично. Платить много не стану, до Небесного суда и вовсе ничего не заплачу, ни единого иста. Но едой и одежкой тебя обеспечим. А дальше видно будет. Может быть, и фамилией тебя пожалую. Летописец при короле – это и имя, и слава, и память навсегда.
– А если я откажусь? – пролепетал Кристиан.
Принц Даниэль рассмеялся:
– Лучше соглашайся. Но даже если ты доберешься до Лоттена и бросишься к страже – то что? Допустим, они не замучают тебя до полусмерти, а сразу пошлют сюда отряд. Лоттен – город далеко не самый крупный, гарнизон тут небольшой. Что за отряд они направят? Дюжину? Полторы? Ты всерьез думаешь, что Верт с его приятелем не смогут размазать десяток-другой еле обученных стражников?
Он замолчал и принялся снова беззастенчиво разглядывать Кристиана. Тот стоял, опустив голову, и наконец еле слышно выдавил:
– Ваше высочество, я почту за честь стать летописцем при древней династии Нортеров.
Принц с видимым трудом сдержал усмешку.
– Верт, войдите к нам! – произнес он громко и отчетливо, так, чтобы его точно услышали за стеной. Через миг дверь отворилась, и Кристиан увидел в проеме высокий стройный силуэт Рихарда.
– Да, ваше высочество?
– Представляю вам моего летописца, – Даниэль Нортер кивком указал на Кристиана, который готов был съежиться под его взглядом. – Он будет подробнейшим образом излагать все события.
Верт кивнул, серебряный клинок на его груди сверкнул бриллиантами, и Кристиан при виде этого символа снова вспомнил о знаменитой клятве верности рода Вертов. Как там? «Быть верным, всегда защищать честь династии Нортеров и никогда не связывать свою жизнь с женщинами из рода Лейнеров».
– А… а клятва? – осторожно спросил он.
– Что?
– Ваше высочество, я ведь, наверное, должен поклясться вам, что… что… – он замолчал, окончательно растерявшись.
Принц расхохотался в голос:
– Клятва? Клятву я могу принять только от благородного человека с фамилией. А ты, если вздумаешь предать меня, просто отправишься к Небесным судьям. И поверь, твой путь к ним будет долгим и мучительным.
В библиотеке королевского дворца было почти темно, света от единственной масляной лампы, стоявшей на столе, не хватало, но больших факелов не зажигали – королева Истарала не любила яркого огня, ей казалось, что в отблесках пламени ее лицо смотрится старше. Леоноре Лейнер недавно исполнилось пятьдесят, и она изо всех сил старалась выглядеть как можно моложе. Высокая, суховатая, с правильными чертами, она была бы красавицей, если бы не слишком жесткий взгляд голубых глаз и их чересчур властное выражение.
Сейчас королева, устроившись в глубоком бархатном кресле, внимательно слушала Генриха Стела – канцлера Истарала. Кроме них, в библиотеке были младшая дочь Леоноры – принцесса Марианна, и сын канцлера – Артур Стел, командир дворцовой стражи.
– Ждать Нортера пока рано, но он наверняка тайно готовится к походу, – неторопливо произнес канцлер. – Я знаю, что он в последнее время стал напоминать о себе давним сторонникам Нортеров. В конце апреля мои люди чуть было не перехватили гонца, но тот сумел вырваться и ускользнуть.
– И они не бросились в погоню? – удивленно спросила королева.
Генрих Стел смутился: