Получалось, что из его жизни выпали целые сутки. Ушёл от Пелагеи он в понедельник утром, а вернулся (если верить Оксане и всем остальным) во вторник вечером. Как ему удалось переночевать на болоте? Это не укладывалось в голове. Но иначе где же он был?
У Пелагеи – отпадает. Когда он вышел из больницы, то первым делом съездил к ней и отвёз мёд. Старуха призналась, что уже на третий день начала переживать, не случилось ли с ним чего, и даже, несмотря на то, что духи её успокаивали, доехала до Трёшки и узнала у старика Матвея, что Александра увезли в город с высокой температурой.
Возможно, именно из этого исчезнувшего отрезка времени и пытаются вырваться воспоминания.
И с каждым новым «приступом» у Александра усиливается чувство тревожности за того «ребёнка, которого он забыл забрать из детского сада».
А может, это беспокойство об Оксане? Да ну! Она приезжает по два раза в неделю и в любой момент может позвонить ему. Зачем бы ей напоминать о себе таким странным способом? Хотя…
Александр перевернулся и закутался в одеяло, словно пытаясь спрятаться от мысли, которая назойливо стучалась к нему в голову. Но пора было признать, что Оксана сильно изменилась. И дело даже не во внешности. Она, конечно, стала изящнее и ярче, но… она стала какой-то чужой. Вспомнилась компьютерная игра про заколдованную принцессу. Может, настоящая Оксана сидит сейчас запертая где-то в высокой башне и пытается докричаться до него телепатически, а та, которая приезжает на белом «Мерседесе» на самом деле и не Оксана вовсе?
Домовой
Проснувшись, Александр некоторое время продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь собрать в связный сюжет осколки сна.
Они с Галкой, Вовкой и другими детьми играли в прятки. Он забрался на чердак и сидел там не шевелясь, наблюдая, как Оксана ищет его. Вдруг она начала громко кашлять. Потом с лязгом открылась какая-то дверь, вошёл милиционер, надел на неё наручники и увёл. Александр бросился следом, чтобы сказать, что она ни в чём не виновата, что они просто играли и не собирались ничего красть, но дверь уже оказалась заперта. Он начал искать другой выход и как-то оказался на поляне рядом с камнем. В последнее время это место часто снилось.
Пелагея просила навещать камень в дни солнечных праздников. На осеннее равноденствие Александр сходить не смог, потому что лежал в больнице. Вот духи и напоминают о себе.
Наконец он открыл глаза и сел. За окном светало. Может, сегодня сгонять до камня? Вроде бы неотложных дел нет, если не считать «медведицу». Но к вечеру он успеет вернуться.
Александр встал и вышел во двор. Небо было ясным, день обещал быть прохладным, но сухим. Отличная погода для прогулки по лесу. Правда, сегодня могла приехать Оксана. Надо бы предупредить её.
Выполнив все утренние ритуалы, Александр вернулся в дом и достал с полки сотовый телефон. Экран был пуст. Придётся идти на «переговорный пункт» – так дачники называли горку, где сеть ловилась всегда.
Александр включил плитку, поставил на неё кастрюлю с водой, засыпал туда порцию овсянки и, пока каша варится, пошёл звонить. Набрав номер, он услышал нудный голос автоответчика. «Наверное, спит ещё», – решил он и, дождавшись звукового сигнала, сказал:
– Оксана, я хочу сегодня сходить к камню. Так что если надумаешь ехать сюда, то… лучше приезжай завтра. Хорошо? Пока.
Выключив трубку, он посмотрел на восток. Взор тут же прилип к восходящему солнцу, и по позвоночнику волнами побежал ток. «Наверное, так же чувствует себя сотовый телефон, когда его ставят на подзарядку», – подумал Александр.
Золотой диск взлетел над горизонтом, и Александр почувствовал, что «батарейка заряжена». Осталось только предупредить Кузнецовых, что он сегодня берёт отгул. Добежав до их калитки, он нажал кнопку звонка и, не дожидаясь, пока Галина откроет, перепрыгнул через декоративный забор. Помахал рукой Князю и вошёл в дом.
– Галя! – крикнул он, но в ответ услышал лишь эхо. Искать её по ферме не хотелось, поэтому Александр достал из шкафчика блокнот и написал, что пошёл в Новую Трёшку, вернётся вечером.
Оставив записку на столе, он направился к выходу, но вдруг услышал наверху скрип половиц и какой-то шум.
– Галя! – крикнул он снова. Никого другого в это время дома быть не должно.
На этот раз молчание насторожило, хотя предположить, что в дом забрался грабитель, незамеченный Князем, было сложно. Александр поднялся на второй этаж. В коридоре было тихо и пусто.
– Галина! – ещё раз крикнул Александр и начал одну за другой открывать двери.
Проверив все комнаты и убедившись, что в них никого нет, он на всякий случай вошёл в закуток, где находились туалет и ванная. Внимание сразу же привлёк открытый люк чердака. Александр осторожно забрался в квадратную дыру, огляделся и прислушался. Если воришка здесь, то искать его в темноте – дело бессмысленное.
– Есть тут кто? – строгим басом спросил он у пыльного мрака.
Немного посидев, спустился вниз, закрыл крышку люка и задумался, как бы её запереть, но тут снова услышал торопливые шаги в коридоре, а потом сбегание по лестнице на первый этаж. Не раздумывая, он кинулся следом. Перепрыгивая через ступеньки, выскочил в гостиную и услышал истерический визг Галины. Машинально бросился на помощь, но затормозил, поняв, что ей ничего не угрожает, а орёт она от неожиданного испуга.
– Саша! Какого чёрта?! – возмутилась она, схватившись рукой за сердце.
– Ты где была? – спросил Александр без предисловий.
– В козлятнике!
– А наверх заходила?
– А что там?
– Там кто-то ходил! Ты?
– Я?! Да я только что вошла и сразу… – Она показала блокнот для записок.
– Но только что кто-то сбежал вниз с лестницы!
– Это был ты! – и Галина расхохоталась.
– Но я же слышал! Сначала наверху скрип пола, а потом топот по ступеням. Я поэтому и побежал. Кстати, почему чердак не закрыт?
– Чердак? – насторожилась Галина. – Опять открыт был, да?
– Что значит – опять?
– А ты не знаешь?! Ой! – всплеснула руками Галина. – Тебе-то надо было в первую очередь рассказать! С этими делами даже некогда сесть и поговорить. Одна из девчонок по ночам начала просыпаться и ходить по дому.
– Да ты что?! – Александр сел.
– Ага! И обычно она ходит на чердак, там играет в куклы, рисует. Но это не каждую ночь. Психиатриха наша велела отмечать, в какие дни происходит этот «лунатизм». Это легко, потому что она всегда оставляет чердак открытым. – Галина встала, достала с полки календарик и сделала в нём отметку.
– И как часто это бывает?
– Иногда по два-три дня подряд, иногда по две-три недели перерыв. Никак не привязано ни к луне, ни к… в общем, непонятно.
– А когда заметили в первый раз?
– Заметила Оксана… как раз в ту ночь, когда ты заболел. Пошла меня будить и увидела, как она идёт по коридору.
– Выходит, Вовка не врал? Помнишь, когда пожар был… Когда он потерялся… Когда он одну из них видел и якобы предупредил?
– Да, точно! А мы ему не поверили.
– Интересно, что делала в тот момент вторая? – задумался Александр. – Ночью, понятно, она спит, поэтому сестра может освободиться от её контроля.
– А во время пожара она, возможно, была напугана и занята тушением. Вот вторая и стояла одиноко, как ребёнок, которому велели никуда не уходить и ждать.
– Да… возможно… а что, говоришь, она рисует?
– Пойдём, покажу.