У смерти её лицо

Глава 13 Среди тысяч мертвецов

Откуда-то снизу раздался протяжный вой, а затем грянул удар колокола.

По камерам прошел едва заметный шепот. Кто-то тихо выругался, кто-то поднялся, а несколько душ торопливо закончили перевязывать свои вечные раны.

Перед грешниками появился страж. Белая маска скрывала лицо. Он наставил копье на одну из душ.

— Ты. В этот цикл на трибуны.

Страж перевел копье на женщину с обвисшей рукой.

— И ты тоже.

Дэвид и обгоревшая девушка медленно встали.

— А ты - страж указал на мужчину, с которым Дэвид только что разговаривал - в команде генаров. Последние несколько раз ты довольно шустро удирал от змеев.

Мужчина никак не отреагировал.

— Остальные в Генхёль. В этот цикл вы смертники. Удачи.

Впереди Дэвида шла обгоревшая девушка. Кожа на её спине и плечах потрескивала при каждом движении, с рук свисали тонкие полосы почерневшей плоти. Несколько шагов она молчала, а потом тихо произнесла:

— Пока в Генхёле умирают другие…Мы еще можем надеяться.

Они шли по узкому уступу, который спиралью закручивался все ниже и ниже. Из каждой камеры, которую они проходили к ним присоединялись новые души, которые сегодня будут либо биться, либо смотреть.

Дэвида в спину кто-то толкнул. Обернувшись, он увидел старика с пустыми глазами. Они не выражали уже никаких эмоций и чувств. Старик что-то шептал без остановки.

— Имя. Имя мое…не помню …не помню

Дэвид тронул повязку на шее, та снова пропиталась кровью.

«Дэвид. Я помню. Не забуду.»

Чем ниже они спускались, тем меньше встреченные души походили на людей. В самом низу воздух изменился. Он стал плотнее. Каждый вдох словно проходил через мокрую ткань. Иней исчез со стен, вместо него камень покрывала густая тёмная влага, медленно сочившаяся из трещин и стекавшая вниз тонкими чёрными дорожками.

Чем дальше шел Дэвид, тем отчетливее становился шум. Сначала он был похож на далекий гул. Потом — на раскаты грома.

Еще через несколько десятков шагов шум превратился в человеческие голоса. Тысячи голосов, слившихся вместе: крики, свист, хриплый смех и нечеловеческий рёв, в котором отдельные слова уже невозможно было разобрать.

Дэвид невольно замедлил шаг. Еще один круг. И спуск закончился.

Он сделал последний шаг вперед и замер. Перед ним открылась бездна.

Амфитеатр уходил далеко низ, его кольца были высечены прямо в отвесных стенах Ямы. Тысячи душ сидели, стояли, висели на узких выступах, облепив камень так густо, что он почти исчезал под их телами.

Но взгляд Дэвида проскочил мимо них. Горло сжалось. Он смотрел вниз.

Туда, где был Генхёль.

Там уже стояла новая партия смертников, и каждый держался за свою балку. Точно так же, как совсем недавно держался он сам. Ещё несколько минут — и весь их мир сузится до металла под пальцами, чужого дыхания за спиной и собственного крика.

Дэвид не знал, кто из них откроет глаза после смерти. И откроет ли вообще хоть кто-нибудь.

Теперь, находясь наверху, он впервые смог увидеть Генхёль целиком.

Огромная металлическая решетка была натянута над пропастью и занимала все пространство между стенами Ямы. Черные пруты толщиной с древесные стволы пересекались друг с другом, образуя плотную сеть. Между ними тянулось более тонкое плетение из перекрученного металла — настолько частое, что разглядеть происходящее под решеткой было невозможно.

Под решеткой не было видно дна. Только густая темнота. Плотная, будто живая.

Только сейчас Дэвид понял, что амфитеатр не окружал Генхель. Он был построен вокруг него, словно вся Яма существовала ради этой чёрной металлической сети и бесконечного зрелища, которое на ней разыгрывалось.

В нос ударил тяжелый металлический запах.

Прутья были покрыты кровью — старой, свежей, давно подсохшей, почти въевшейся в металл. Кое-где густые капли ещё медленно стекали между ячейками и исчезали внизу без единого звука, падая в эту густую тьму.

Он продолжал смотреть вниз. Эта чернильная бездна приковывала взгляд. Казалось, что тьма смотрит в ответ.

В самой глубине, в центре чернота зашевелилась. Дэвид моргнул. Показалось. По позвоночнику пробежал холод.

— Не смотри долго, — сказал кто-то рядом— Может казаться всякое.

Дэвид заставил себя поднять взгляд. В Генхёле уже начиналось движение.

Из щелей вырывались клубы ледяного пара. Металл едва заметно вздрагивал. Твари в своих загонах нетерпеливо переступали с лапы на лапу.

Тысячи душ вокруг кричали, захлебываясь смехом. Кто-то бил кулаками по камню, стараясь перекричать соседей.

Толпа реагировала на новую партию смертников. После них будут новые. Еще и еще. И так целую вечность.

Дэвид пытался смотреть на стены, на трибуны, на проходы между ними, но взгляд всё равно возвращался вниз.

Между черными прутьями метались десятки смертников. Кто-то отчаянно цеплялся за балки, торчащие из решетки, кто-то бежал, спотыкаясь о тела тех, кому не повезло несколькими мгновениями раньше.

Повсюду лежали разорванные останки. Кровь медленно стекала между прутьями и исчезала в темноте. Будто это было жертвоприношением для бездны, которая жадно выпивала каждую каплю.

Дэвид почувствовал, как дрожат ноги и руки. Как усиливается привкус крови во рту.

Он уже был там. Память сама возродила холод металла под пальцами, тяжёлое дыхание за спиной. Он невольно сделал шаг назад.

Толпа вдруг взревела. Не одновременно — звук прокатился по амфитеатру волной, поднимая людей с каменных уступов.

Крики становились все громче. Люди поднимались с мест, указывая вниз. Из боковых ворот на арену выползало первое чудовище.

Оно двигалось медленно. Дэвид знал когда тварь так двигалась, значит, она уже не голодная. Она будет играть.

Длинное тело, покрытое чёрной чешуёй, извивалось между балками. Костяные пластины и короткие загнутые рога защищали голову, передние лапы с длинными когтями скрежетали по металлу.

За первым существом показалось второе. Потом третье.

На несколько мгновений они замерли, медленно втягивая воздух и выбирая добычу. Одна из них высунула раздвоенный язык и выстрелила всем телом в ближайшего смертника.

Он бросился бежать. Драконозмей даже не ускорился. Пасть сомкнулась. Человек исчез.

Дэвид резко отвернулся, закрыл уши руками и зажмурился. Рев толпы проникал сквозь тело, ломая кости. Через несколько мгновений Дэвид снова смотрел вниз.

Среди хаоса Дэвид заметил человека, на первый взгляд ничем не отличавшегося от остальных. Грязная одежда, кровь, спутанные волосы Кроме одного. В его руках было длинное копье.

Драконозмей рванулся к человеку. Настолько быстро, что смертник не успел бы даже вскрикнуть. Но этот человек не отступил. Он сделал один короткий шаг вперед. Копье ударило снизу вверх, точно под нижнюю челюсть твари. Раздался сухой хруст. Драконозмей взревел и мотнул головой, сбивая противника, затем резко ударил хвостом.

Человек уже уходил в сторону.

Только теперь Дэвид понял, что это была женщина. Жилистая, высокая с спутанными волосами и в грязном тряпье, обмотанном вокруг бедер и груди. Ни одного лишнего движения. Только короткие тычки копьем и резкие передвижения. Она не задерживалась на одном месте больше пары секунд.

Бежать. Всегда нужно бежать.

Толпа вскочила.

— Генар!

— Генар!

— Генар!

Слово прокатилось по всему амфитеатру.

Женщина тем временем уже оказалась возле молодого парня, вцепившегося в металлическую балку.

Драконозмей вновь бросился вперед. Генар встретила его ударом древка, сбивая траекторию атаки. Челюсти сомкнулись в пустоте. Парень остался жив.

Дэвид почувствовал, как внутри вспыхнула надежда.

Все-таки кто-то помогает душам. Они защищают их?

Его взгляд метнулся дальше. Еще один генар. Этот был с топором. Огромный мужчина с развороченным лицом. Только этот уже проигрывал. Сразу два драконозмея медленно загоняли его к краю Генхёля.

Мужчина пятился без паники, не делая ни одного лишнего движения и не отрывая взгляда от чудовищ. Рядом, прижавшись спиной к балке, сидел смертник. Совсем мальчишка. Ноги перемолоты в кашу. Парень беззвучно шевелил губами. Наверное, молился.

Генар посмотрел на него. Топор сорвался с руки прежде, чем Дэвид понял, что происходит. Лезвие вошло мальчишке в грудь и с металлическим звоном застряло между прутьями.

Парень дернулся, закричал. Его тело осталось висеть, пригвожденное к черным прутьям.

Дэвид застыл.

— Нет...

Драконозмеи мгновенно изменили направление. Запах свежей крови оказался сильнее. Обе твари бросились к раненому смертнику, а генар спокойно развернулся и побежал в противоположную сторону. Даже не оглянулся. Он вытащил из-за спины второй топор и продолжил бой.

Толпа ревела, свистела, смеялась. Кто-то одобрительно выкрикивал что-то вслед генару.

Дэвид почувствовал, как кровь застучала в висках.

— Ублюдок... — едва слышно выдохнул он.

Но его голос утонул в ликующем реве тысяч душ. Оглядев толпу, впервые Дэвиду стало страшно не от драконозмеев. А от тех, кто пришел смотреть.

Все эти люди находились здесь не просто так, Дэвид это понимал. Но когда-то они всё равно были людьми. У них были имена, семьи, дома, вещи, которые они любили или ненавидели.

Дэвид медленно перевел взгляд с Генхёля на ближайшие ряды.

Теперь высокий худой мужчина рядом заходился хриплым смехом и бил ладонью по камню, выкрикивая что-то женщине-генару, словно она могла его услышать. Несколько душ ниже сидели, подавшись всем телом вперёд, их губы беззвучно шевелились, а глаза жадно следили за движением на арене. Совсем рядом иссохшая женщина с седыми спутанными волосами облизывала потрескавшиеся губы, не отрывая взгляда от крови, стекавшей через решётку. Её ноздри едва заметно раздувались.

Дэвид отступил на шаг. Только сейчас он заметил, что не только в Генхёле лилась кровь. По всему амфитеатру души рвали друг друга так же яростно, как драконозмеи рвали смертников на решетке.

К горлу подступил ком. Он тут же вжал голову в плечи, чтобы стать как можно менее заметным и сел на каменную скамью.

Где-то справа раздался короткий вскрик. Две души сцепились прямо на уступе. Они повалились на камень, вцепившись друг другу в лица. Ногти с треском рвали кожу. Зубы впились в плечо. Раздался влажный хруст. Один из них сжимал зубами кусок щеки. По подбородку лилась черная кровь. В глазах мужчины плескались безумие, на месте зрачков горел тусклый зеленый огонь. Второй будто вовсе не почувствовал боли. Он лишь с каким-то звериным рычанием вцепился пальцами противнику в глазницы.

Вокруг никто не вмешивался. Несколько душ лениво подвинулись, освобождая место. Драка мешала смотреть бой.

Через несколько секунд один из дерущихся обмяк. Второй тяжело поднялся на ноги.

Мужчина вытер рот тыльной стороной ладони. Сплюнул на камень. Он медленно оглядел ряды. На секунду его взгляд остановился на Дэвиде. Зеленые огни мигнули в глазах. Дэвид замер.

Мужчина сделал шаг вперед и бросился на женщину, которая была рядом с Дэвидом.

Ужас сковал тело. Дэвида сильно толкнули в плечо и его отшвырнуло на круг ниже. Он покатился, расталкивая души. На том месте, где он только что был, рвали на части друг друга уже несколько душ.

Дэвид резко поднялся на колени и закрутил головой. Здесь все были увлечены боем. Словно ничего не произошло.

— Почему?.. — едва слышно выдохнул Дэвид.

Стоявший рядом старик даже не посмотрел на него.

Все так же глядя на Генхёль, он прошептал:

— Еще немного…и драугры…- он сглотнул

Старик медленно повернул голову и посмотрел на Дэвида. Его губы снова начали едва заметно шевелиться:

— Имя...

Дэвид обернулся.

— Имя мое...

Старик нахмурился.

— Не помню…- Он продолжил смотреть на арену.

Дэвид медленно оглядел бесконечные уступы.

Дэвид крепче сжал окровавленную повязку на шее.

«Дэвид…»

Он мысленно произнес свое имя. И впервые испугался не смерти. А того дня, когда забудет его.

Тысячи глоток разом исторгли один и тот же звук. Камень под коленями Дэвида задрожал. Кто-то врезался ему в спину, протискиваясь ближе к краю уступа. Другой наступил на пальцы, даже не заметив этого.

Дэвид поспешно поднялся.

На Генхёле женщина-генар отступала.

Драконозмей теснил ее к торчащей из решетки балке. Его длинное тело извивалось, передние когти высекали из металла искры. Чешуйчатая голова двигалась из стороны в сторону, вынуждая женщину постоянно двигаться. Она больше не атаковала. Только уходила короткими перебежками.

Копье описало дугу и скользнуло по костяной пластине на морде чудовища. Острие не пробило ее, лишь оставило светлую царапину. Тварь рванулась вперед.

Женщина едва успела отскочить. Челюсти сомкнулись на древке. Копье хрустнуло и переломилось пополам. Драконозмей выплюнул его останки.

Толпа вскочила. Крики хлынули со всех сторон.

— Рви ее! Кончай эту суку!

— Не отпускай тварь!

Дэвид не понял, кому они кричали.

Женщине или чудовищу.

Драконозмей резко мотнул головой. Гинар ударилась боком о решетку. Чудовище потянуло ее к себе, когти заскребли по металлу. Позади женщины показалась вторая тварь.

Дэвид увидел ее раньше.

Она ползла почти бесшумно, прижимаясь брюхом к прутьям. Пасть была чуть приоткрыта, между длинных зубов мелькал раздвоенный язык.

Женщина ее не замечала.

— Сзади, — выдохнул Дэвид.

Генар продолжала попытки вырваться из пасти чудовища. Второй драконозмей приблизился.

— Сзади!

Дэвид подался вперед.

Его голос исчез в реве амфитеатра. Тварь приготовилась к броску, длинное тело сжалось, словно огромная пружина..

— Сзади! — закричал Дэвид.

Женщина внезапно обмякла.

Первая тварь отшатнулась, потеряв опору. Генар дернулась и упала на решетку. В пасти у твари осталась ее рука. Вторая тварь пронеслась над женщиной и вместо неё вцепилась в шею собственного сородича.

Оба чудовища рухнули на решетку. Чёрные тела переплелись, когти заскрежетали по металлу. Один драконозмей пытался высвободиться, другой мотал головой, рвал чешую и плоть.

Женщина уже была на ногах. Она единственной рукой вытащила из-за спины топор и ударила. Лезвие вошло в мягкую ткань под передней лапой чудовищв и осталося там. Драконозмей выгнулся. Хвост пронесся над решеткой и сбил сразу двух смертников.

Женщина отступила. Всего на один шаг.

Толпа завыла от восторга.

Дэвид судорожно сжал край каменного уступа. Тело наклонилось вперед так сильно, что он едва не потерял равновесие. Сердце билось быстро, но уже не от страха.

Дэвид следил за ней: за тем, как она переставляет ноги, как держит топор, как каждый раз разворачивается так, чтобы ни одна из тварей не оказалась у неё за спиной.

Драконозмей бросился слева.

Женщина шагнула навстречу. Теперь у нее не было оружия. Единственный выход-бежать.

Дэвид ударил ладонью по камню.

— Давай! – Крик вырвался сам.

Он замер. Ладонь осталась лежать на холодном уступе.

Рядом кто-то ревел, захлебываясь слюной. Души толкались, стараясь увидеть происходящее. Иссохшая женщина с седыми волосами вытянула шею и оскалилась, когда очередного смертника разорвали пополам.

Дэвид медленно убрал руку.

На решётке человек без одной ноги пытался отползти от раненого драконозмея. Он волочил за собой изуродованное тело, оставляя широкий кровавый след. Дэвид посмотрел на него. И не испытал ничего, кроме раздражения.

Он почти сразу снова перевел взгляд на женщину-генара. За ней было интереснее наблюдать. Еще недавно каждый крик снизу возвращал его на решетку. Он ощущал холодный металл под пальцами, слышал дыхание за спиной, чувствовал, как лезвие разрезает горло. Сейчас же…он стал частью огромного тела чудовища, которое жаждет крови и дышит смертью.

Толпа вокруг двигалась: наклонялась вперед, отшатывалась, взрывалась ревом, когда челюсти смыкались на плоти. И Дэвид двигался вместе с ней.

Он заметил это не сразу. Кто-то справа поднялся — и он тоже почти встал. Дэвид пытался отвести взгляд. Но крики толпы возвращали его внимание снова на Генхёль.

Драконозмей взметнул хвост. Женщина пригнулась и подхватила чье-то копье вместе с сжимающей его оторванной рукой. Тварь развернулась.

— Живучая мразь, теперь-то не успеет — зло прошептал кто-то рядом.

Дэвид жадно подался вперед.

Когти драконозмея ударили по решетке у самых ее ног. Женщина споткнулась, потеряв равновесие. Она упала прямо к лапам твари.

Толпа взревела.

Дэвид вскочил вместе со всеми.

— Добей!

—Добей!

—Добей!

Он услышал собственный голос. На мгновение все вокруг исчезло. Не было мертвых тел, не было липкой от крови решетки. Не было мальчишки, которого генар несколькими минутами раньше пригвоздил топором к металлу.

Шум в ушах слился в один глухой гул. Дэвид усилием воли заставил себя отвернуться. За спиной раздался хруст ломаемых костей. Он заставил себя не смотреть.

Нет, нет. Он не станет таким. Не станет.

Дэвид резко поднял взгляд выше Генхёля. Перед глазами, все размазывалось и сливалось в одну сплошную серую массу. Выше виднелись камеры, переходы, узкие лестницы, по которым души спускались к очередному циклу.

И тогда взгляд зацепился за широкий каменный уступ, который нависал над всей Ямой.

На самом его краю возвышался черный трон, высеченный из цельной скалы. Массивный, пустой.

Дэвид моргнул чтобы сфокусироваться. Несколько фигур вышли на широкий уступ после долгого спуска по кольцам Ямы и остановились неподалеку от трона. Дэвид прищурился: впереди шла женщина, вся в черном, только на груди и талии что-то блестело и переливалось, похожее на чешую драконозмеев.

Дэвид дернулся. Руки сжались в кулаки.

Она подошла к самому краю. Остановилась. И только тогда Дэвид смог различить ее лицо. Правая половина была лица человеческой. Даже симпатичной, а левая... Белая кость. Зубы, навсегда открытые отсутствующей плотью. Глазница, в которой застыла чернильная бездна, такая же, как и та, что видна сквозь решетку.

Женщина молча смотрела вниз. На Генхёль. Человеческая половина ее лица дрогнула. Она зажмурилась. По всей яме прошла еле заметная дрожь. А за тем тяжелый медленный вдох.

Дэвид уже слышал нечто похожее. Так принюхивались драконозмеи перед броском. Только сейчас звук оказался объемней, глубже. Камень под ногами едва заметно дрогнул.

На арене все произошло одновременно. Один драконозмей уже держал смертника в зубах, но челюсти не сомкнулись. Тварь застыла. Вторая, готовившаяся к броску, остановилась. Следом замерли остальные. Раздвоенные языки медленно появились между зубов. Чудовища втягивали воздух.

Пока они оставались неподвижны, уцелевшие души рванули к единственному выходу из Генхёля.

Толпа ничего не понимала. Одни раздраженно засвистели, другие начали кричать, требуя продолжения бойни.

Дэвид медленно перевел взгляд туда, куда были обращены все рогатые головы – на верхний уступ. Женщина по-прежнему стояла у самого края. Неподвижная.

Под железной решеткой что-то едва заметно изменило положение.

Всего секунда. И шум Генхёля резко обрушился на Дэвида, разом возвращая его в реальность.

Все драконозмеи одновременно опустили головы. Челюсти с хрустом сомкнулись.

Арена вновь захлебнулась криками. Когти заскрежетали по железу. Кровь брызнула на решетку. Один из оставшихся генаров бросился вперед, встречая первого драконозмея ударом копья.

Амфитеатр снова взревел. Будто ничего не произошло. А Дэвид продолжал смотреть вверх. На женщину у черного трона. Он не знал кто она. Но если она пришла откуда-то извне, значит, там мог существовать путь обратно и выход из этого проклятого места.