Апокалипсис Алисы

Глава 15

Дверь дома Снегиревых-Шакировых бесшумно разъехалась в стороны, и Алиса буквально ввалилась в прихожую. Сил не было даже на то, чтобы снять кроссовки из вторичного полимера. Семь часов в песочнице с десятью вундеркиндами выжали из нее все соки. Но, внутри горело дикое аналоговое торжество, которого она не чувствовала с момента появления на Земле Полдня.

Андрей стоял у кухонного модуля, застегивая манжеты строгого глубоко-синего дорожного костюма. Под воротником светлым пятном выделялся желтый спецгалстук. Рядом на матовой поверхности кухонного острова лежал компактный кейс. Услышав шорох, он обернулся. И застыл с полузастегнутой пуговицей.

В полумраке коридора Алиса сияла. Буквально.

Живые бактериальные чернила на ее комбинезоне вышли на пик биолюминесцентного цикла. Бирюзовые реки Амины мягко пульсировали на ее рукавах, фиолетовые векторы Маттео переливались на бедрах, а когда Алиса повернулась, Андрей увидел ее спину. Там, между лопаток, упрямым янтарным светом горел рваный, хаотичный контур, выведенный недрогнувшей детской рукой Лютика. Этот свет был теплым. Он пах костром, солнцем и чем-то до боли первобытным.

Андрей медленно опустил руки. Его серебряные глаза, обычно холодные или ироничные, сейчас расширились, зеркальным полотном отражая это сияние.

— Ну и ну... — тихо произнес он, делая шаг навстречу. — Я, конечно, знал, что песочницу штормит бурной творческой стихией, но наставника в качестве синергической визуализации вижу впервые.

— Это не просто синергия, Снегирь, — Алиса устало прислонилась к кухонной арке, губы ее тронула лукавая усмешка. — Это мой Манифест Лидеру. Твои ластики, кстати, спасли Кендзи от ментального кризиса, когда он случайно размазал желтый контур. Пахнут они и правда убойно. Чувствуешь? От меня несет сибирской тайгой тоников и мятой.

Андрей подошел вплотную. Его рука легла ей на плечо, пальцы слегка сжались и замерли. Он опустил голову и уткнулся лицом ей в ключицу. И застыл. Его голос стал непривычно глухим.

— Ага.

В его браслете тревожно запульсировал синий индикатор — Лидер фиксировал изменение сердечного ритма. Браслет Алисы запульсировал ему в унисон. Она подняла руку, чтобы коснуться его плеча, но так и не решилась.

— Красиво, — наконец тихо сказал Андрей, отступая на шаг и возвращая себе стоическое спокойствие. — Очень красиво, Аленькая. Но мне пора. Маглев до Макрополиса-СВ2 отходит через сорок минут.

Алиса мгновенно собралась, приходя в себя.

- Пора?- удивилась она, — Ты уезжаешь?

Сердце испуганно пропустило удар.

- Да. Представился случай поехать на плановый симпозиум вместо руководителя секции ИПН. Она занята в проекте, а я свободен. И у меня в Макрополисе друзья, хорошо разбирающиеся в шифрах.

— А если бы я опоздала? — она сделала шаг за ним в прихожую, — Татьяна знает?

— Мама знает, — Андрей смотрел прямо ей в глаза, — А тебе должен был сказать Мир. Если будет звонок с той стороны – зови его, он ближе всех. Но я должен, Алиса. Должен либо отправить тебя обратно, либо не отпускать. Скажи, чего ты хочешь?

Алиса молчала.

Он обошел ее и протянул руку к двери.

— Я провожу тебя, — твердо сказала она, — И не спорь со мной.

— Тогда нам придется забрать еще и Мира, — Андрей едва заметно улыбнулся, повернув голову в сторону окна. И это окончательно разрядило повисшее в воздухе напряжение. — Он обожает маглевы и не упускает шанса на них полюбоваться.

Вроде наших рейлфанов, — тут же подумала Алиса, — которые часами караулят поезда на перегонах ради одного удачного кадра. От Мира, с его-то повернутыми на всевозможной технике мозгами этого точно стоило ожидать.

Впрочем, совершать крюк до гаража не пришлось.

Когда они вышли на улицу, у обочины уже ждал магплан с сидящим внутри Миром. При открывшихся дверях он открыл рот, но так ничего и не сказал, лишь уставился на Алису поражённым взглядом. Транспорт плавно взлетел, бесшумно скользя над дорогами отдыхающего после трудового дня города.

Центральный Терминал вакуумного маглева выглядел как исполинский полупрозрачный улей из гнутого пластика, усиленного титановыми нитями. Внутри него, подчиняясь строгой логике Лидера, скрещивались десятки герметичных вакуумных труб. Уходящие под землю герметичные шлюзы и бесшумно скользящие серебристые длинные сигары-капсулы. Никакого стука колес и запаха машин. Только глубокий, едва слышный гул магнитных полей.

Пассажиры двигались с обычной для Мезополиса-С15 сонной вежливостью, но Алису сейчас интересовали не они. У посадочного шлюза боты-регистраторы Лидера, белые стелы с датчиками, дежурно сканировали прибывающих. Мир мгновенно прилип к огромному панорамному стеклу. За которым, наполовину выползший из матово-черной вакуумной трубы, как раз замер длинный, хищный экспресс. Парень буквально затаил дыхание.

Андрей повернулся к Алисе. В мягком холодном свете терминала его лицо казалось мраморно-белым

— Ну все, Аленькая, — тихо сказал он, опуская кейс на белый пол. — Дальше мне нужно проходить через биометрический шлюз.

Алиса посмотрела на него снизу вверх, поджав губы. Ее комбинезон, расписанный детьми, мягко подсвечивал его синий дорожный костюм мерцающими бликами. На секунду ей захотелось нарушить все чопорные протоколы вежливости — схватить его за воротник, встряхнуть, как обычного земного парня. И заставить пообещать, что он не станет рисковать из-за нее.

Пока Алиса застыла, лихорадочно решая, как ей поступить, парень, не сумевший мягко вырвать свой рукав из ее упрямых пальцев, перехватил инициативу. Андрей просто наклонился к ней и поцеловал. Поцелуй пах свежим утром Земли Полдня и таким концентрированным жаром Земли Полночи, что датчики регистраторов в округе наверняка зафиксировали локальный плазменный всплеск. Губы обожгло, словно соприкоснулись два солнечных протуберанца. Этот момент был подобен термоядерной реакции в недрах звезды — такой же всепоглощающий и неукротимый. Он был настолько ярким, что, казалось, мог осветить даже гелиосферу. И оставил после себя след, подобный солнечной дорожке на воде — такой же неземной и такой же неотвратимо исчезающий в бесконечности.

Он отстранился, взяв ее руки в свои. И решать что-либо стало уже поздно.

Янтарные глаза девушки вспыхнули, посмотрели на него с иррациональной обидой, за то, что его отъезд застал врасплох. И заблестели. Он ободряюще улыбнулся и сказал:

- Ты хочешь, чтобы я всю дорогу считал себя негодяем, доведшим девушку до слез? Я же буквально на 2 дня. Заскучаешь - звони, у тебя есть ПУЛ. Если кто-то обидит - зови Лидера или Мира. Барса тоже можешь, но лучше Ди, она злее. И, уезжай из дома. Ты ведь окажешься там взаперти совсем одна.

- Нет. Это они окажутся со мной взаперти, можешь не волноваться. Как я позвоню Диане, если не знаю, где она работает? И 2 дня – это очень долго, это четверть всей моей жизни здесь. И, как твоя невеста, я запрещаю тебе считать себя негодяем. Просто… - Алиса шмыгнула носом, - ... Иди уже. Или твой поезд улетит без тебя.

— СЭС, одиннадцатый сектор, Диана и Арсен Исаевы, — серьезно сказал Андрей, подхватив кейс.

И шагнул в прозрачный зев биометрического шлюза. Тот бесшумно сомкнулся за его спиной, отсекая от ярких фракталов вокзала.

— Фиксирую критическое ускорение состава! — восторженно заорал Мир, дергая Алису за светящийся рукав и указывая на панорамное стекло трубы. — Смотри, Алиса! Как он прекрасен! Все, ушел.

Алиса повернулась к стеклу, провожая глазами стремительную тень, исчезающую в вакуумном тоннеле. На душе было странно — и пусто, и одновременно жарко. Словно в процессоре только что произошёл сбой протокола, запустивший цепную реакцию. Творившийся в её чувствах беспорядок был похож на аварию в системе охлаждения. Где холодный разум инженеров вдруг столкнулся с пламенным импульсом иррационального выброса, вызвав кратковременный перегрев всех сенсоров. Словно в безупречно отлаженный расчёт проникла частица дикого, но такого близкого ей живого хаоса. Внеся в строгую архитектуру её вектора устремления собственную бушующую бурю, нарушающую установленные ею правила, переписывая понятный ей алгоритм существования.

Но впервые этот хаос вносила не она. Её погружение в протокольный мир Лидера меняло не только её, всеми силами пытающуюся адаптироваться к новым условиям существования. Сам этот мир менялся, от полуночного уголька, который она собой представляла. Заброшенного в застывший омут идеальных алгоритмов. Какой бы незначительной она себе ни казалась, — с удивлением обнаружила Алиса, — она тоже меняла систему.

Велимир ещё долго восторженно комментировал графики ускорения и совершенство архитектуры магнитных поездов, пока они шли обратно к парковке магплана. Алиса двигалась словно на автопилоте. Чернила маркеров на её комбинезоне постепенно затухали, переходя в спокойный, едва заметный режим мерцания.

Когда они сели в салон, Мир не стал сразу задавать маршрут. Он повернулся к Алисе, и на его обычно беззаботном лице отразилась предельная, почти торжественная собранность.

— Так, Алисочка, — бодро начал он, подражая интонациям названного старшего брата. — Снегирь улетел, но оставил мне чёткие инструкции. Как твой официальный опекун на ближайшие сорок восемь часов и как самый ответственный представитель Гаражного Клуба заявляю: грустить строго воспрещается. Фиксирую у тебя спад эмоционального тонуса. Поэтому предлагаю лететь в «Солнечный штиль». У них презентация нового криомусса с османтусом и кедровой хвоей. Кто уже попробовал — говорят, что это идеально гармоничный, благородный и глубокий гастрономический союз. Синергичный контраст тёплого и прохладного. Они идеально уравновешивают друг друга, создавая объёмный вкусовой профиль. Растворишься в синергии, развеешься, поболтаем.

Алиса вздохнула. Мысль о людном кафе, пусть даже с идеальным синергичным криомуссом, вызывала у неё почти физическое отторжение.

Ей отчаянно хотелось абсолютной тишины. Ей нужно было остаться одной, чтобы переварить этот сумасшедший день. А главное, тот непонятный обжигающий поцелуй у шлюза. Но обижать Мира, который искренне пытался выполнить клятву, данную Андрею, не хотелось.

— Мир, ты чудо, — мягко сказала она, коснувшись его руки. — И Снегирь прав, считая, что с тобой не пропадёшь. Но честное слово, семь часов в песочнице с десятью маленькими гениями выжали из меня всё. Мои процессоры перегрелись. Если я сейчас окажусь в людном месте, у меня случится системный сбой и никакой криомусс меня не спасет.

Мир недоверчиво прищурился, сканируя её взглядом.

— Точно? Не придумываешь, чтобы просто спрятаться в раковину?

— Абсолютно, — Алиса устало улыбнулась и чуть закивала. — Мне нужно просто доползти до кровати, отключить все внешние сенсоры и перезагрузиться. Давай перенесём «Солнечный штиль»?

Велимир разочарованно вздохнул, но спорить не стал. Против «педагогической усталости» аргументов у него не было.

— Ладно, — сдался он, активируя полётный маршрут. — Логика в твоих словах есть. Но знай, дизайн твоего комбинезона — это просто разрыв шаблона! Едва не ослепил ботов-регистраторов.

Магплан бесшумно устремился в темнеющие глубины Мезополиса. Алиса откинулась на комфортную спинку, глядя на пробегающие мимо светящиеся росчерки улиц. Тактичный побег удался. Дома её ждал биомонитор с новым романом Иды Нес. И нетерпеливая мысль о том, что она сможет запереться в комнате и погрузиться в изысканный аналоговый мир автора, бодрила её гораздо сильнее, чем любой самый изысканный десерт Земли Полдня.

Дома было привычно тихо. Велимир проводил ее до самой двери «комнаты молодоженов», подозрительно осматривая помещения на предмет скрытых угроз. И только убедившись, что Алиса надежно заперлась, уехал.

Оставшись в полном одиночестве, в чужом, безупречном доме, Алиса наконец выдохнула. Сбросив базовые кроссовки, не обойденные детскими рисунками, она не зажигая света, прошла к столу и включила комп. Который здесь назывался матриксом.

Алиса вспомнила страницы из интерактивного учебника «Наш общий Дом» для дошкольников, прочитанного ею во Дворце Знаний. От издательства «Образовательный контур Геи»

Как дышит наш город? (Из раздела «Инфраструктура»)

Здравствуй, юный Гражданин!

Ты когда-нибудь задумывался, почему у нас на улицах нет столбов с проводами? Почему магплан скользит над дорогой бесшумно, а для твоего персонального Матрикса никогда не нужно искать терминал зарядки?

В Темные Эпохи люди сжигали черную нефть, грели планету дымом и тянули медные жилы сквозь леса. Это было грязно и очень глупо: ведь наша Гея — это огромный живой организм, самоорганизовавшийся под физическими законами Вселенной - Матрикс. Лидер просто научил нас слышать нашу планету.

Давай разберем, как работает единый логистический контур нашего дома.

1. Дороги-артерии (Транспорт)

Посмотри себе под ноги. Видишь гладкий серый пластик? На самом деле это лишь мягкая шкура огромного зверя. Под ней скрыт толстый слой переработанной стали — скелет старых городов. Когда по этой дороге едет тяжелый магплан, его магнитные ленты снизу цепляются за стальной пол. Но они не только держатся — они разговаривают с ним.

По стальным лентам поверхности бежит переменный ток. Он создает невидимое облако силы, энергию. Магплану не нужны баки с топливом. Он просто впитывает эту силу всем своим днищем. А следом за тяжелыми машинами бегают юркие дорожные магботы, похожие на паучков. Им не нужна своя батарейка — они собирают крошки энергии, которые оставляют после себя поезда, и ползут мыть улицы или чинить трещины прямо на ходу.

Если человек бросит свой уноплан не на парковке, то через час он сам поедет обратно на домашнюю парковку, ведомый энергетическим контуром Геи и Лидером. Точно также работают и домашние боты.

2. Обеденные столики (Сервис)

А теперь посмотри на скамейку в парке или на столик в вагоне маглева. Зачем им такая холодная, твердая поверхность? Это обеденный стол для твоего умного друга Матрикса.

Помнишь наши занятия по физике? Мы учили, что если менять магнитное поле вокруг проволоки, в ней появится ток. Весь пол и вся мебель в общественных местах сделаны ровно для этого. Губчатое тело твоего Матрикса, упакованное в защитную броню, сделано из умной грибницы-мицелия. Она теплая и живая. Внутри неё спит нейроморфное «Желе», ядро Матрикса. В основании мицелиевого корпуса, между ним и защитным корпусом, вплетена плоская медная спираль.

Когда ты ставишь Матрикс на стол, происходит волшебство резонанса. Устройство начинает дышать в такт со столом. Ты можешь почувствовать легкую щекотку в пальцах. Или увидеть, как у лишенного корпуса Матрикса, на спирали проступает тонкий узор инея — это воздух отдает свою влагу, чтобы накормить ядро энергией. В этот момент твой Матрикс пьет невидимый сок города, его энергию, прямо сквозь столешницу.

3. Тоннели-легкие (Логистика)

Но кто доставляет еду, детали для новых домов и покупки? Этим занимаются подземные реки — вакуумные тоннели. Там почти нет воздуха, поэтому грузовые контейнеры летят внутри со скоростью звука.

Как они получают энергию глубоко под землей, где нет окон и солнца? Они едят тепло. Стальные трубы тоннелей согреты движением поездов сверху. Специальные бактерии внутри стенок труб превращают разницу температур между горячей трубой и прохладным воздухом в электричество. Грузовой бот прислоняется боком к стене, словно ящерица на камне, и греется, пополняя запас хода. Инженеры называют это «термоакустическим питанием».

Вопросы для закрепления:

Почему нельзя накормить Матрикс на деревянном пне в лесу?

(Правильный ответ: Потому что дерево — изолятор. Оно глухое и немое, оно не умеет петь песню магнитного поля. Оставшись без контакта со сталью, Матрикс проголодается и перейдет на запасы своего внутреннего ферментатора). Поэтому, отправляясь на природу, всегда бери с собой дополнительный аккумулятор.

Зачем магботы трутся брюхом о стыки дорожного полотна?

(Правильный ответ: Чтобы собрать пьезоэнергию вибрации. Каждый шаг тысяч горожан и проезд каждого состава заставляет пластик мелко дрожать, отдавая лишнее электричество маленьким помощникам Лидера).

Что произойдет, если во всем городе выключится динамическая индукция поверхностей?

(Правильный ответ: Наступит Великая Тишина. Магпланы пролетят по инерции еще несколько километров и плавно опустятся на аварийные опоры. Миллионы Матриксов жалобно моргнут экранами и уснут, показывая символ пустой батарейки. Город не остановится, так как у него есть резервные накопители, но мы все почувствуем себя очень одинокими без теплой пульсации земли под ногами).

Алиса еще не могла привыкнуть к небольшой пластиковой шайбе, которая включалась при разворачивании биоэкрана. И помещалась в специальном тубусе, вместе со свернутым в трубочку монитором. Но, она уже называла себя уверенным пользователем. И больше всего ее прогрессу способствовало творчество сетевой романистки Иды Нес.

Девушка устроилась поудобнее и открыла недочитанную главу.

«Вектор чувств

… Ренс стоял у окна тамбура, глядя на ледяную бурю за бронестеклом. Его сухие натруженные руки машинально крутили в пальцах перчатки термокостюма, которые он так и не надел. Ди сидела в кресле в комбинезоне-утеплителе, обхватив колени руками, и наблюдала за ним.

— Знаешь, — наконец произнёс он, не оборачиваясь, — иногда я думаю, что ты слишком много на себя берёшь. Твоя забота... она ограничивает.

Ди подняла голову, в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

— Ограничивает? — тихо спросила она. — Или ты просто не хочешь признавать, что нуждаешься в ней?

Ренс резко обернулся.

— Не нуждаюсь! — его голос прозвучал резче, чем он хотел. — Я справлюсь сам. Всегда справлялся.

Ди медленно поднялась, и текуче подошла к нему вплотную.

— А кто сказал, что ты должен справляться один? — её голос был тихим, но твёрдым. — Почему ты отказываешься от моей помощи? От моей любви?

Он отступил на шаг, словно её слова обожгли его.

— От любви я не отказывался. Но, ты должна быть в безопасности! — почти прорычал он. — Потому что, я не могу потерять ещё кого-то, кого люблю!

Ди покачала головой.

— Ты думаешь, что защищаешь меня, но на самом деле, ты просто строишь стену между нами. Стену из своего так называемого долга и ответственности.

Ренс сжал кулаки.

— Мой долг — защищать тех, кто мне дорог! Это и есть моя любовь.

— А как же я? — её голос дрогнул. — Как же моя любовь? Разве я не имею права решать самой? Разве я не могу быть рядом с тобой, разделяя с тобой как твою любовь, так и свою собственную?

Он отвернулся к окну, не отвечая. Ди вздохнула.

— Знаешь, что самое печальное? — тихо произнесла она. — Ты боишься не потерять меня. Ты боишься, что я увижу тебя настоящего. Уязвимого. Живого человека со своими слабостями.

Ренс резко развернулся.

— Я не слабый!

— Нет, — спокойно согласилась Ди. — Ты не слабый. Ты просто живой человек, которому нужно научиться принимать любовь, а не только отдавать её.

Она развернулась и неспешно направилась в жилой отсек, надеясь, что он ее остановит и скажет: идем вместе.

Но, он не остановил. Дверь за ней закрылась, оставив его наедине с мыслями. Ренс смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри что-то надламывается.

«А вдруг, — подумал он, — она права? Может быть, я действительно строю стену. Но как мне перестать быть тем, кем я стал?» Ренс усмехнулся. Люди всегда хотят простых ответов на сложные вопросы.

Он вышел в шлюз. И отправился чинить разбитые бурей терминалы связи.»

Контраст между ледяной бурей за бронестеклом и бушующими внутри героев чувствами, вызвал у Алисы мурашки по телу. Истории Ренса и Ди захватили Алису с первых строк. Но, чем дальше она читала, тем сильнее внутри бился колокольчик узнавания. В их диалогах сквозила глухая, незаживающая боль Антарктиды. Замкнутый гиперответственный Ренс, который привык все нести на своих плечах, и чуткая, но сильная Ди, пытающаяся пробиться сквозь его «стену». За которую герой выталкивал любимую женщину ради её же безопасности. Они не могли отпустить друг друга, но и вместе по-настоящему тоже быть не могли. Их трагедия во многом в том, что они были нужны друг другу, но говорили на разных языках. И ни один из них не умел перевести свои чувства так, чтобы другой понял. У девушки защемило сердце. Кто бы ни прятался под псевдонимом Иды Нес, этот человек любил на разрыв, вопреки всем протоколам Лидера. Алиса выключила матрикс. Читать запоем такие книги у нее не получалось. Романы Иды Нес пробуждали в ней многое, что стоило вспомнить и переосмыслить. Задумчивая, она сходила в санитарную комнату и легла спать.

Постепенно уставший мозг начал сдаваться. Реальность истончилась, и в сновидения Алисы, ломая строгую геометрию Мезополиса, ворвались живые, теплые, пахнущие деревянными игрушками персонажи Астрид Линдгрен. Они весело, с хохотом прыгали по четкой административной сетке, которой была расчерчена кипельно-белая страница огромной, бесконечной книги. Затем воображаемая страница с тихим шелестом перевернулась, унося озорных сказочных героев в темноту. На ее месте возникла новая сцена: тяжелый металлический воин в глухих доспехах и тонкая, сотканная из чистой, яростной плазмы девушка кружились в медленном, завораживающем танце прямо на тонкой, опасной границе между абсолютным светом и вечной тьмой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.