Утром я буквально подскочила в кровати и долго не могла провести пальцем по значку на телефоне, чтобы выключить будильник. Меня ждет благотворительный завтрак, на котором я на раздаче – нужно спешить. Накинула халат на тонкую шелковую сорочку и, высунув нос, шмыгнула в ванную комнату в конце коридора. Разделась и стала под душ: вода парила, обволакивая разомлевшее тело – я даже на несколько секунд забыла о том, кто я и что я. Все-таки вода исцеляет. Хорошенько промыла волосы, зажмурившись – была только я и никаких мыслей в голове. Или не только я? На мгновение тело обдало прохладой, потом пар заполнил просторную кабину. Я открыла глаза, и моя челюсть упала на кафель. Какого черта?!
– Ты что? Ты как? Я вообще-то здесь! – вспылила, отворачивая от себя душ. Каков мерзавец! После вчерашнего находиться с ним близко, тем более голой – увольте!
– Я тоже здесь, дорогая женушка, и я опаздываю, – Джейсон обаятельно, совершенно по-мальчишески улыбнулся: – Проспал. У меня теннис с Томом.
По моим губам тоже скользнула робкая улыбка: когда Джейсон не ведет себя, как последняя сволочь – кажется нормальным человеком. Он определенно в отличном настроении и даже непохож на озабоченного дикаря.
– Ты была вчера такой умницей, отлично отсосала. Триста баксов заслужены, молодец. – Он даже попытался потрепать меня по щеке. Я оттолкнула его руку. Да, поторопилась я с выводами: он все такой же козел!
Джейсон коротко рассмеялся и стал под душ, делая воду еще горячее. Прозрачные струи стекали по широкой бронзовой спине, крепким ягодицам, мощным длинным ногам – всего мгновение я позволила себе позалипать на действительно красивое мужское тело. Не перекаченное, рельефное, поджарое.
Я проморгалась, отгоняя навязчивые образы вчерашней ночи. Не хватало еще, чтобы он повернулся! И сказать бы, что нельзя перед женщинами со слабым сердцем без покровов щеголять— оно у меня действительно так себе – но муж все-таки!
– У тебя вообще-то две ванных, – пробурчала и открыла створку душевой. Я, собственно, закончила, но выйти мне не удалось – большая ладонь легла на талию. Джейсон втащил меня обратно.
– Куда это ты?
– У меня дела. Мне нужно спешить, – я уперлась ладонями в его мокрую грудь. Светлые волосы приобрели оттенок мокрого песка, в холодных голубых глазах разгоралось пламя, а губы изогнулись в ленивой улыбке. Мне стало не по себе. Я не опускала взгляд ниже – и без того дышала, как марафонец.
– Я не задержу тебя надолго, – с напускной серьезностью ответил Джейсон и сжал мою левую грудь. Сосок тут же затвердел, гордо уткнувшись в большой палец, признавая в мерзавце хозяина. Что, мне снова на колени становиться? Но вслух я ничего не сказала, продолжая хранить гробовое молчание.
– Я не хочу, – пискнула, когда Джейсон, скользнул пальцами по бедру, задевая промежность. – Не смей! – даже попыталась отбиваться.
– Дэдэ, – он стиснул мое лицо, – я хочу тебя трахнуть, не сопротивляйся, и мы оба получим удовольствие.
– А если я скажу «нет», изнасилуешь меня? – Да, если жена отказывает в близости, принуждать ее, значит, нарушать закон. Я имею право говорить «нет»!
Джейсон тихо рассмеялся.
– Ты такая забавная в последнее время! В тебе, оказывается, есть драматический талант! – Он закинул мою ногу себе на бедро. – Мне не нужно тебя насиловать, чтобы ты простонала свое дешевое «да».
Джейсон вдавил меня в мокрый кафель, расплющивая о свою грудь, и припал к шее, покусывая и оттягивая кожу. Его член не вошел в меня, нет, он таранил влажные складочки, рассекая их и упираясь горячей головкой в клитор. Вода, бившая Джейсона по спине, гипнотизировала, бросая теплые слезы мне в лицо. Я сама не заметила, как начала подмахивать ему: двигать бедрами навстречу, обнимать за плечи, прижимаясь теснее. Я хочу чувствовать его внутри! С ума сойти как хочу! Джейсон больше не держал мне руки, это я хваталась за него, как за якорь. Очень сладкий якорь. Как хорошо. Я была в двух секундах от оглушительного оргазма, когда «мой» муж остановился.
– Ну что, дорогая жена, я могу трахнуть тебя?
– Да, – выдавила я, пытаясь поймать его член, чтобы он снова касался меня.
– Я могу брать тебя как захочу? – Джейсон взял ствол в руку и провел по промежности, замирая у входа. – Сюда?
– Да.
Он двинулся дальше, теперь упираясь в тугое колечко мышц.
– И сюда?
Я кивнула. Давай уже! Входи, мать твою! Я вся горела. Мне точно что-то подмешали, только куда? В еду – так не ела еще! В воду? Точно, в нее. Какой-то наркотик сексуального действия, иначе объяснить мою готовность отдаться во все отверстия просто невозможно!
Джейсон резко развернул меня, отбросил волосы и прикусил кожу на шее сзади, как самец, когда берет самку, затем заставил упереться ладонями в бортик и прогнуться в спине. Он массировал клитор, обводя по кругу, размазывая мои соки, а я как безумная терлась о жесткий член, пока его не заменили пальцы – поршень Джейсона заполнил меня до отказа. Я томно простонала – какой же он огромный!
– Ты что, влагалище себе заштопала? – рвано спросил он. – Такая узенькая. Ах, – он с громкими шлепками входил и выходил. – Скоро кончу.
Он легонько хлопнул меня по ягодицам несколько раз, пока они не загорелись – я сквозь туман ощутила жжение, – не прекращая мощными толчками вколачиваться в меня. Джейсон погладил меня сзади, очертив пальцем тугое колечко мышц, осторожно надавливая, делая наслаждение еще острее. С моих губ сорвался порочный стон, когда оргазм прошил, расходясь истомой по всему телу. Джейсон почувствовал это и хмыкнул. Козел он, конечно, но не эгоист, по крайней мере в сексе.
– Сюда, – он снова погладил мой анус, – я возьму тебе ночью. Затем больно впился пальцами в бедра – наверняка, следы останутся, но мне было все равно: сейчас я хотела доставить ему удовольствие. Он натянул меня на член еще резче, вбиваясь яростно и зло, с влажными шлепками и пошлыми стонами, возбуждающими лучше любых стимуляторов. Он пробивал меня насквозь, до самой матки доставал, устанавливая свое господство и внутри, и снаружи. Влагалище снова начало сокращаться, словно бы и оно покорялась ему, стремилось стать еще уже, теснее. Чтобы у Джейсона крышу снесло. И ему снесло.
– Да, – прорычал он, заливая меня семенем, заполняя до краев, как святую чашу. Я чувствовала сперму у себя на внутренней стороне бедер. Ощущала, как размазывает ее по промежности, наслаждаясь, что я вся в его власти, покорная и услужливая. Сейчас Джейсон был моим хозяином.
Нам обоим снова понадобился душ, и на этот раз мы вымылись быстро и молча. Только когда я обмоталась пушистым полотенцем и взяла фен, Джейсон неожиданно поинтересовался:
– Ты ведь предохраняешься?
Я застыла. Черт! Черт! Черт! Как же я не подумала! Да я вообще не думала, что мне придется сексом заниматься! Джейсон нахмурился.
– Дэдэ? – угрожающе тихо повторил он.
Нет, это невозможно! От одного раза не забеременеешь, тем более дни безопасные. Вроде бы. Я из-под ресниц взглянула на него: смотрит остро, хотя движения нарочито спокойные, даже ленивые. Джейсон отбросил полотенце – его член даже неэрегированный был очень внушительным. Затем победно улыбнулась – пусть понервничает, мерзавец!
– Даже не думай, – он схватил меня за подбородок. – Матерью моих детей ты не будешь. Учти последствия, если все же планируешь залететь.
Я отдернула подбородок.
– Не волнуйся, я тоже не хочу, чтобы отцом моих детей был дикарь с замашками абьюзера.
– Твоих детей?! – рассмеялся он. – Кукушка и то будет лучшей матерью!
– А это уже не твое дело! И вообще, может, тебе стоит быть осторожней, а не мне пить химию! – Да, я против противозачаточных. Там такие побочки!
– Дэдэ, я буду кончать в тебя, на тебя или рядом с тобой, и ты должна быть к этому готова, ясно? – Он схватил меня за предплечье, приближая к себе.
– Ясно, – огрызнулась, вырывая руку. Пойду сушить волосы к себе в комнату. Тесно нам вдвоем.
Через полчаса я вышла из спальни, готовая к насыщенному дню, и хвала богу он пройдет без участия Джейсона Сторна. Белоснежная юбка-карандаш с завышенной талией, кружевной бледно-розовый топ, освежающий утренний макияж – Джейсон, кстати, был прав: я художник и могу нарисовать себе лицо, правда, раньше мне это было не нужно. Я порылась в специальной коробке с украшениями. Дэйдра и не скрывала, что почти все заберет с собой, но чтобы я совсем нищенкой не казалась кое-что оставила. Я надела бриллиантовую подвеску на тонком шнурке и такие же серьги. Шоколадную волну волос отбросила за спину. Все, я готова разливать пунш и улыбаться. Чего не сделаешь ради детей.
Джейсон до сих пор не ушел. Наоборот, очень неторопливо пил кофе и читал газету. В гостиной – неужели, меня поджидает?
– Для человека, который опаздывает, ты слишком медленно собираешься, – бросила, проходя мимо.
– Для женщины, которой велели не открывать рта, ты слишком много разговариваешь.
Я вздернула подбородок. Ну что мне можно еще сделать?
– Все, что ты мог со мной сделать – уже сделал.
Джейсон плотоядно улыбнулся:
– Ты правда в этом уверена?
Я не стала отвечать – просто пошла к выходу. Он тоже. В лифте мы ехали молча. Совершенно чужие друг другу. В холодном отчуждении, окружавшем нас, нельзя было узнать страстную бурю, захлестнувшую буквально полчаса назад. Никакой близости: ни физической, ни духовной.