- Эй, угомонись, подруга, - подаёт голос из угла камеры женщина с потекшим ярким макияжем на лице. - Эти до распоряжения начальника или бабла на лапу ещё никого ни разу не отпустили. День рабочий не задался, - она накидывает на выжженные перекисью белые волосы капюшон, - так хоть высплюсь. Отпустят утром, куда денутся.
- Извините... - шепчу.
Устало врезаюсь затылком в прутья решетки и стекаю по ним вниз, присаживаясь на корточки.
Студенческий, зачетка, документы на квартиру, кошелёк... Все! Все было в рюкзаке! Вот кому он понадобился? Старый, девчачий... Как теперь документы на квартиру восстанавливать?
И как я так крепко уснула, что на другой бок перевернулась и с рюкзака голову убрала?
Хорошо, что хоть паспорт остался в интернате. Нужно просто дождаться утра, позвонить маме Любе, и она все решит. Стыдно перед ней. Ну а что делать?
Поясница чувствует гуляющий по полу сквозняк и заставляет меня снова подняться на гудящие от усталости ноги.
Скорее всего, начальство приходит у них в девять. Это пока они чаю попьют, смену сдадут... ох! Примерно часа четыре тут куковать.
И на это время в моем распоряжении: тесная камера примерно на восемь квадратов, тусклая лампочка под потолком и две узкие длинные лавки, приваренные к стенам напротив друг друга. На одной из них развалился и спит какой-то пьяный бомж. Подходить к нему мне хочется меньше всего, потому что даже пахнет он специфически. А на второй, вытянув вперёд ноги в высоких ботфортах, сидит та самая женщина, которую я пять минут назад разбудила.
Осторожно присаживаюсь на край ее лавки и тоже накидываю на голову капюшон, чтобы хоть как-то абстрагироваться от мерзкой атмосферы кпз. Страшно представить, какой контингент здесь обычно ночует, и чем болеет.
- Тебя за что, мелкая? - Слышу голос своей соседки по лавке за спиной. - Сперла чего-то?
- Нет, - качаю головой, оборачиваясь, - без документов на вокзале забрали. У меня рюкзак украли.
- Ну а чего сразу никому не позвонила? - Спрашивает женщина удивленно. - Уже бы приехали родственники, денег дали, и дома бы спала.
- Телефон разрядился, - жму плечами. - И денег некому платить.
- Бедолажная... - проскакивает в голосе женщины сочувствие. - Восемнадцать то хоть есть?
- Есть, - отзываюсь тихо.
- Ты тогда смотри, - она подсаживается ко мне ближе и обдаёт несвежим сигаретным дыханием. - Если позовут чаю попить, ни в коем случае, не признавайся, что нет у тебя никого при бабле. Наоборот. Проси телефон, звони всем, кого номера помнишь, ври что брат из армии вернулся.
- Зачем? - Я удивленно смотрю на женщину.
- Ох, дура, - вздыхает она. - Потому что в зеркало ты себя видела? Тебя ж только мёртвый не захочет. Одни глазищи чего стоят. А менты, они тоже мужики. Для меня - вполне себе вариант. Ну тебе то... Тела их потные облизывать зачем?
- С чего вы решили, - у меня ухает сердце, - что я буду интересна им в таком плане?
- Ну я то здесь не первый раз, - ухмыляется она. - Любят местные «мальчики» девочек попроще. Столько лет пируют!
- И вы тоже? - Срывается с моих губ шокированное. - Извините, - добавляю смущенно.
- А что? - Брови женщины обижено взлетают вверх. - Я хуже всех что ли?
- Нет, - мотаю я головой. - Вы...красивая, - добавляю после заминки.
Ну что тут ещё сказать?
По коридору прокатывается эхом грохот ботинок.
- Ещё кого-то ведут! - Фыркает моя новая знакомая. - Главное, - кивает на соседнюю лавку, - чтобы не такого же. Иначе задохнёмся с тобой.
Но к решетке подходит только один полицейский.
- Ты! Как там тебя? - тычет в меня пальцем.
- Софья, - съёживаюсь от неожиданного внимания.
- Давай на выход. Пообщаемся.
Я застываю и беспомощно оглядываюсь на женщину, ища подсказки, как поступить.
- Ай, - она встаёт на ноги и подходит к решетке. - Командир, может со мной лучше пообщаешься? - заигрывающе расстегивает куртку и стреляет в мужчину глазами. - Мяско все здесь, зачем тебе трава?
- Место займи своё, - рявкает на неё полицейский, осаживая строгим взглядом. - Как там тебя, Софья! На выход! - Открывает дверь, и я послушно поднимаюсь со своего места.
- Не дрейфь там! - Несётся мне в след, я на секунду оборачиваюсь, шепча «спасибо».
Пока мой конвойный закрывает дверь в камеру, разглядываю его. Не старый, не молодой. Примерно лет сорок. Форма натянута на пивном животе, рост небольшой для мужчины, лысеющие виски. Он тихо материться, потому что ключ проворачивается в замке не сразу.
- Давай иди, - переводит на меня свой оценивающий, тяжелый взгляд.
- Куда? - Я от охватывающей меня паники откровенно туплю.
- Прямо, иди, - он повышает голос.
Мысли о том, как здесь принято «пить чай» запускают по моим нервным окончаниям мандраж.
«Но ведь если я не захочу? Ничего же не будет? Ну конечно,» - я пытаюсь успокоить себя. - «Они же не насильники. Найдут сговорчивее.»
- Проходи, - мужчина распахивает передо мной дверь небольшого кабинета и кивает на стул возле стола. - Садись.
За столом сидит ещё один полицейский. Тот, который принимал меня и забирал личные вещи. Кстати, как раз они сейчас и лежат перед ним на столешнице среди чашек и упаковок с печеньем.
- Ну чего так робко, - вдруг расплывается, он в улыбке. - Сама ж выйти просилась. Вот, чайку с тобой попьём и отпустим.
Мой конвойный захлопывает дверь, обходит меня и, стягивая со стола кусок тигрового рулета из пластиковой подложки, плюхается за стол.
- Я не хочу кушать, - мотаю головой, чувствуя, как паника нарастает. - Я хотела бы сразу уйти.
- Сразу не получится, - делает глоток чая из кружки полицейский. Я скольжу взглядом по его погонам, пытаясь определить звание. Кажется, капитан. - Документов то у тебя попрежнему нет. Поэтому, до выяснения личности, отпустить не имеем права.
- Тогда зачем вы меня позвали? - Спрашиваю с опаской.
- Мы можем отпустить тебя под залог, например, - ухмыляется конвойный. - Ты же телефон просила, чтобы кому-то позвонить?
- Да, - киваю. - Маме. Только она на ночь отключает телефон. Увидит и перезвонит вам.
- Нет, - цокает языком капитан. - Зачем волновать маму. Нужно кого-то понадёжнее.
- Кого? - непонимающе жму плечами.
-Тарас, сам давай, сгоняй, набери номерок. - Капитан придвигается поближе к моему конвойному. - Может она из кармана бумажки сперла, а мы ее на поляну привели.
- Понял... - кивает Тарас. Резко подрываясь, делает из кружки глоток чая, запивая рулет, и выходит из кабинета.
Я зависаю взглядом на руках капитана. Такие потные, толстые сосиски, перепачканные с тыльной стороны шоколадом. На безымянном тонкая полоска золотого кольца. «Значит, он тут сначала развлекается с женщинами, в потом домой идёт? Брр! Какой ужас!» - От этой мысли у меня начинает неприятно сосать под ложечкой.
Скольжу глазами вверх до его лица. Этот мужчина чуть старше и тяжелее первого. Лицо лоснится. На скулах небрежная щетина. Глаза заплывшие. Выглядит, как сердечник или алкоголик со стажем, только в форме. Неужели тут кто-то с ними по доброй воле?
- Нравлюсь? - он оскаливается, расценивая мой взгляд по-своему.
- Вы мне в отцы годитесь, - внутренне сжимаясь, напоминаю ему.
- Это ерунда, - он ухмыляется. - Опыт!
В их кабинете тепло. Видимо, где-то работает обогреватель, но я не решаюсь даже расстегнуть куртку. Пусть одежды будет как можно больше!
В кабинет возвращается Тарас и плюхается на стул, откидывая от себя по столешнице телефон.
- Ну? - Кивает ему капитан.
- Он послал на три веселых и сбросил.
- Как интересно, - тяжелеет тон капитана, и я каким-то шестым чувством понимаю, что мое положение изменилось в худшую сторону. Кому он звонил? - Вот Соня сейчас хорошо подумает, - он откидывается на спинку стула и складывает на груди руки, - и все-все нам расскажет. Правда?
- Что расскажу? - отзываюсь эхом, ощущая, как трясутся коленки и холодеет в желудке.
- Кого ограбила сегодня. - Открывает верхний ящик стола и достаёт оттуда стопку бумаг. - Смотри. Это все на тебя заявления. Говорят, девка была светловолосая в красной куртке.
- У меня же чёрная, - лепечу, уплывая в состоянии шока.
- Так ее и переодеть можно... - вступает в наш разговор Тарас, но фразу не договаривает, потому что его телефон начинает звонить каким-то шансонным мотивом. Мужчина резво вылетает за дверь кабинета, а я обхватываю себя руками, пытаясь защититься от неприличного взгляда капитана.
- Садись, - он кладёт на стол ручку и бумагу. - Пиши, как все было...
Глава 9. Горячие сны.
Сергей
Дверь в прихожей хлопает. По моим плечам прокатывается непроизвольная дрожь.
Все правильно.
Опираюсь руками на раковину и смотрю на свою помятую рожу в отражении. Видок - просто жесть.
Глаза воспалённые, торчащая в разные стороны щетина... делаю резкий выдох изо рта. Да, ещё и перегар имеется.
И вот этим самым ртом ты пытался целовать девчонку? Сам себе и то противен...
Залезаю в душевую кабину и наливаю на голову побольше шампуня с ментолом. Ощущение холода бодрит. Пока чищу зубы, наношу пасту ещё и под глаза. Слезятся, зудят, но когда, наконец, смываю, картинка становится яснее. Армейские фишки не теряют актуальности даже спустя годы. Стираю с запотевшего зеркала воду и сбриваю «ежа» с лица. В отражении мелькает уже кто-то более-менее похожий на человека.
Настроение немного ползёт вверх, но усталость тормозит его, вдавливая к нулю. Ладно, уже не все так плохо.
Выхожу из душа и обматываюсь полотенцем.
Спать! Просто упасть, и до утра. Завтра нужно будет что-то решать с пробирной. Нехорошо скидывать все дела на Леху.
В коридоре ноги путаются в какой-то шерстяной ерунде. Поднимаю ее, определяя, что моя гостья забыла шарф. Машинально подношу его к носу и вдыхаю. Земляника. Усмехаюсь. Очень яркий, специфический запах, как от мыла в детстве. Кажется, на упаковке был нарисован ушастый грызун, кусающий ягоду.
Кстати, я уже совсем не помню, как пахнет женское тело по-настоящему. Без букетов от дорогих парфюмерных домов. Но знаю, что этот запах всегда узнаёшь подсознательно, если женщина «твоя». Он возбуждает, топит любого мужика в желание присваивать. Смешать ее запах со своим. Стать целым. И он усиливается, отключает голову, когда спускаешься поцелуями по животу вниз к резинке трусиков...
Падаю лицом в подушку, сокращаяясь от подкатившего в пах возбуждения. Мышцы крутит. Раздразненное тело требует женщину. И не какую-нибудь. Образ чёток.
Спать!
Переворачиваюсь на живот и заставляю себя ни о чем не думать.
Спустя минут пять мне удаётся задремать.
На границе яви и сна образы и ощущения просто невероятно реалистичны. Тебе кажется, что это ты их создаёшь и контролируешь, но это бред. Ты просто подчиняешься, не в силах затормозить, чтобы не происходило.
Я беру в них ту, которую нельзя. И почему-то делаю это против ее воли. Жадно терзаю губы, рву одежду, и почти слетаю в свой кайф, когда она сдаётся и начинает мне отвечать.
-Соня... - я сжимаю ее талию пальцами, боясь, что она передумает и лишит меня этого ощущения тепла и скольжения тел... Быстро, горячо. А потом медленно и мучительно сладко... Да, черт, именно так, как я хочу!
Кровать под нами начинает трястись, сбивая с ритма. Я психую. Соня становится прозрачнее и утекает сквозь пальцы...
Черт! Резко прихожу в себя ото сна. Сердце колотится. Что за ерунда мне снилась?
Сморю на экран телефона.
Незнакомый номер настойчиво пытается добиться моего ответа.
- Алло! - Рявкаю в трубку.
- Здравия желаю, - раздаётся бодрое. - Старший лейтенант Тарасов вас беспокоит.
- Ну! - Подгоняю его к сути.
- Северов Сергей Валентинович?
- Ну?
- Девушка к нам в обезьянник без документов попала. По всей видимости, знакомая ваша...
- Сами разберётесь! - Не дослушав лейтенанта, я сбрасываю звонок.
Какая-то из моделей снова попалась и решила козырнуть знакомством перед ментами. Ну нет! Это мы уже проходили.
Хочу повернуться на другой бок и постараться снова уснуть, но что-то меня тормозит.
Пытаясь окончательно проснуться и поймать мысль, сажусь на кровати.
А что если эта «знакомая» Соня? Ну и пофиг, какая разница!
Нет... Тру глаза ладонями. Разница есть. И чем больше я решаюсь перезвонить, тем сильнее ощущаю несвойственный мне мандраж.
Жму номер в таблице принятых на экране. Жду гудки...
- Сергей Валентинович...
- Как зовут вашу из обезьянника? - перебиваю без предисловий.
- Доброй ночи, - «нежничает» со мной лейтенант. - Говорит, что Софья.
Выдыхаю, испытывая облегчение от того, что не забил на ситуацию.
- Какой отдел? - спускаю ноги с кровати и топаю за трусами.
- Седьмой, железнодорожный.
- Скоро приеду, - сбрасываю звонок и натягиваю на себя одежду.
«Зачем я собираюсь ехать сам, если могу послать человека?» - Я вдруг торможу, пытаясь распробовать мотивы своих действий. - «Нет, это не совесть. Обыкновенный эгоизм и вседозволенность. Не отпустила меня девчонка. И может быть, не такая уж она и девчонка. Я ж не спрашивал!»
Ааа! Да просто хочу! Разве этого мотива мало для взрослого мужика? По-моему вполне достаточно.
А ещё... давненько мне такого реалистичного порно не снилось, и это тоже вполне себе аргумент.
Глава 10. Внезапные решения.
Софья
Утренний ледяной ветер бьет в лицо, как только я делаю шаг за порог отдела полиции. В моей отупевшей после бессонной ночи голове куча вопросов и ни одного ответа.
Откуда здесь появился Северов? Почему полицейские приносили мне душещипательные извинения, кланялись, клялись перевернуть весь вокзал, найти рюкзак и ласково называли Софьей Ивановной. Сергей за меня внёс залог? Иначе, почему меня так просто отпустили?
Врастаю ногами в сугроб, понимая, что двигаюсь за широкой спиной Северова, как собачка шаг в шаг, а он с того момента, как вышел из кабинета, не проронил в мой адрес ни слова.
- Ну и? - Он оборачивается и нажимает кнопки на брелоке сигнализации. - Остаться здесь решила?
- Н-нет... - активно мотаю головой.
- Тогда давай быстро в машину! - Повышает голос и зябко ведёт плечами, а я послушно начинаю переставлять ноги.
Опускаюсь на сиденье и поглядываю на соседнее водительское кресло. В салоне тепло и умопомрачительно пахнет одеколоном Северова. Это сочетание меня абсурдно успокаивает.
Сергей садится в машину. Мне почему-то резко становится нечем дышать от его присутствия и близости. Тело просто вибрирует...
- Так! - Он увесисто кладёт руки на руль. - Мы сейчас с тобой где-то выпьем кофе, и ты мне все объяснишь!
- Спасибо, - робко говорю ему в очередной раз. - А можно я спрошу?
- Давай! - Чуть раздраженно разрешает .
- Как вы узнали, что я здесь? Почему приехали?
- А не надо было? - Усмехается.
Я жму плечами, не зная что сказать.
- Визитка новая к одной из купюр приклеилась. Эти жадные идиоты решили, что смогут с меня за тебя бабок поиметь... - отвечает уже без всяких едкостей.
Услышав про купюры, я чувствую, как щеки начинают полыхать от стыда. Ну вот. Теперь он знает, что я взяла деньги. Позорище, Соня...
- Кстати, - он лезет в карман пальто и достаёт оттуда мой «мёртвый» телефон и остатки денег. - Держи, своё богатств, - подаёт их мне в руки.
Забираю с его ладони только телефон.
- Хм... - его брови ползут вверх. - Ты остальное уже потратила? Почему они так мало вернули?
- А я остальное, - собираясь «сохранить лицо», вздергиваю подбородок, - у вас на кухне оставила. Только на такси взяла. Мне не нужно больше ничего...
Сергей, молча переваривая услышанное, заводит машину и выезжает на дорогу, изредка поглядывая в мою сторону.
- В любом случае, - оживает, давя интонацией, - у тебя было достаточно денег, чтобы уехать домой. Ну вот по адресу этому твоему. Какого хрена ты на вокзал поперлась? И кстати... - он тормозит на светофоре и впивается в меня глазами. - В остальное то время ты тоже где-то живешь!
- Живу, - киваю и отвожу глаза.
Сердце ускоряется. Мозг начинает судорожно соображать. Если я сейчас расскажу Сергею, где живу, придётся признаться, что знаю его. Да он сам догадается! И это будет совсем катастрофа. Он, конечно, же решит, что всю историю с совпадением адресов я придумала специально, чтобы прийти к нему домой. Ужас! Какой ужас!
И я вру.
- В общежитии от института живу. Комендант списки всех пришедших после отбоя подаёт декану, и их стипендии лишают.
- Абсурд какой-то, - бурчит Северов. - Как можно за это лишить стипендии?
- Ну серьезно? - Теперь уже ухмыляюсь я. - Вы только что вытащили из отдела полиции человека без документов и спрашиваете, как лишить стипендии? Да очень просто. Тройка на экзамене и вперёд!
- Согласен, - хмыкает. - Почему на квартиру не поехала?
- Испугалась, - жму плечами. - У меня на вокзале первый раз такое случилось.
- Что значит первый раз? - Напрягается Северов, а я, понимая, что почти проговорилась, начинаю нести чушь.
- Вообще, там обычно уютно и шаурма вкусная. Только закрывается в десять. А вы видели? В этом году они елку в фирменных цветах ржд нарядили!
- Чего? - Давится Сергей словами и смотрит на меня ошалевшими глазами. - Ты туда елку что ли смотреть поехала?
- Да, - соглашаюсь, кивая для убедительности. Ну а чего упускать такой прекрасный вывод.
- Капец какой-то, - он шокировано качает головой, пытаясь отмахаться от влитой в уши дури.
- Эй! - спохватываюсь я, - А куда вы едите? Вы же должны были в центр за кофе...
- Черт! - Он озирается по сторонам, ища разворот. - Нет, извини. Уже ко мне едем.
- Тогда остановите мне, - начинаю паниковать, - я хочу выйти. Или отвезите в общежитие. Не хочу к вам. Мне нужно телефон зарядить, помыться, поесть...
- Нет! - Неожиданно рявкает Северов. - Сейчас у меня слишком болит башка, чтобы вникать в весь тот бред, что ты несёшь. Но я планирую в этом разобраться! А ещё не забывай, что документы на квартиру и все твои вещи попадут именно ко мне, когда найдутся...
Я испуганно захлопываю рот. Что ж ты такая везучая то, Соня... Сопя, смотрю в окно остаток дороги, потому что чувствую, как Сергей зол, и совершенно не понимаю, почему он меня не отпускает, раз я его так раздражаю и бешу.
А ещё рядом с ним я чувствую себя не просто девочкой из интерната, а настоящей бомжихой. Потому что у меня чешется голова, от свитера пахнет потом, а куртка впитала в себя все ароматы кпз. Особенно искусственный мех на воротнике.
Мы паркуемся во дворе у Сергея. Сначала он выходит сам, и только потом открывает дверь мне. Выводит из машины, держа за предплечье, и также заводит в подъезд.
- Отпустите, - бурчу на лестничной площадке перед лифтом. - Я не убегу.
- Ты считаешь, что я должен верить в адекватность человека, который, сначала спустил курок пистолета, а потом поехал ночью на вокзал смотреть новогоднюю иллюминацию?
- Звучит так себе, - соглашаюсь.
- Вот и топай. - Подпихивает меня в спину, чтобы живее заходила в кабину.
Я специально становлюсь к Сергею спиной, чтобы не было соблазна рассматривать его. Это очень опасно - симпатизировать человеку, от которого зависишь. А моя зависимость от Северова крепнет. При чем не только материальная, но и моральная.
Он же мог просто не поехать за мной в отдел? Мог. Но приехал... Мне очень не хватает опыта, чтобы понять эту ситуацию.
Или все-таки его помощь небескорыстна, и он надеется на благодарность с моей стороны? Денег у меня нет. Тело? Краска бросается в лицо от воспоминаний о том, как неожиданно остро и приятно было в его руках. И стыдно до отключки.
Да ну, не может быть. Ну видок у меня сейчас только рыбой на рынке торговать, какой тут может быть интерес.
- Заходи... - Северов распахивает двери своей квартиры передо мной. - Куртку здесь только брось и все из карманов вытащи.
- Но... - Распахиваю я глаза, вцепляясь в замок, - как я без куртки? А если украдут?
- О Господи, - рычит Сергей. - Я попрошу привезти новую.
- Не надо новую... - отшатываюсь я в бок.
Северов просто делает шаг ко мне.
Раздаётся резкий металлический щелчок, и я замечаю в мужской руке блестящее лезвие ножа.
Легкие перехватывает от ужаса. Я открываю рот, чтобы закричать, но за секунду до звука Сергей зажимает мне рот ладонью и вжимает затылком в дверь.
- Стой смирно, - говорит хриплым, раздражённым голосом, и я слышу, как под лезвием трещит ткань куртки. - Теперь снимай, - велит он, дергая замок вниз. - Ей больше ничего не поможет.
Куртка растерзанным сугробом падает к моим ногам.
Находясь в состоянии эмоциональной комы, я смотрю в глаза Северову и не могу даже моргнуть. Он убирает руку от моего рта. И проводит костяшками пальцев по щеке.
- Не бойся. Я тебя не обижу...
В ответ из меня вырывается только истеричный смешок. Зачем я поехала с ним? Ах, да документы...
Сергей заводит меня в квартиру и закрывает дверь.
- Отмирай, Соня, - он скидывает с себя пальто и ботинки. - От тебя воняет, как от помойки. Если не хочешь, чтобы с остальными вещами я поступил также, как с курткой, просто сними их в коридоре. Я пока налью тебе ванну.
Глава 11. Еда.
Соня
Раздеться здесь? Прям до гола?
Сергей, абсолютно игнорируя мой шок, уходит в ванную, и уже через секунду до меня начинает доноситься шум воды.
Он не пошутил! О, Боже, ну за что?
Кажется, я просто умру сейчас от того, как сильно колотится сердце.
Паника накрывает волной, заставляя мысленно метаться и соображать, как избежать своего окончательного морального падения.
Почему Сергей заставляет меня все это испытывать? Я не верю, что он не понимает моего состояния.
Просто сесть на пол в прихожей и не двигаться? Но он обещал тогда порезать мою одежду! И что-то мне подсказывает, что Северов это сделает.
Скидываю сапоги. Дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицу на джинсах и ширинку. Тяну их вниз.
«Ладно, Соня,» - я успокаиваю себя. - «Он же тебя уже видел и даже трогал. К тому же, помыться очень хочется...»
Сергей выходит в коридор как раз в тот момент, когда я остаюсь в одном белье и, не решаясь его снять, мнусь с ноги на ногу все там же возле порога.
Он окидывает меня внимательным, скептическим взглядом.
- Все снимай, - его голос звучит так подчиняюще и бескомпромиссно, что я завожу руки за спину, щёлкаю застежкой лифчика и, полыхая щеками, как факел, кладу вещь на тумбочку прихожей.
Перехватываю грудь рукой, чтобы хоть немного прикрыться.
Голова кружится от двузначности происходящего.
- Можно я остальное сниму не при вас? - голос просаживается от страха и смущения.
А что если не разрешит?
- Да, конечно. - Ухмыльнувшись, кивает. - С внутренней стороны есть защёлка. Ты можешь закрыться в ванне и спокойно помыться.
От того, что Сергей преподносит это, как нечто «само собой разумеющееся», я просто теряю дар речи. Стою и тупо открываю-закрываю рот.
- Полотенце и одежду повешу тебе на ручку двери. Можешь брать все, что захочешь, кроме бритвы, - продолжает он.
Знаете, как сделать человеку хорошо? Сделайте ему плохо, а потом верните, как было.
Вот и я сейчас просто готова кинуться на Сергея с благодарностями за его щедрость.
Щедрость? Серьезно? Хочется нервно похихикать, потому что на самом деле я просто радуюсь тому, что взрослый мужик не переходит границу интимного беспредела. А мог бы позволить себе многое!
Проскальзываю мимо него в ванную тенью. Боюсь даже поднять глаза.
И только повернув щеколду, чувствую, как меня начинает отпускать нервное напряжение. Тело колотит мандраж.
Я прислоняюсь спиной к кафельной стенке и съезжаю по ней на пол.
Обхватываю себя за голову, запускаю пальцы в волосы, приподнимая их от корней, и несколько минут просто сижу, пытаясь разложить происходящее на логичные составляющие.
Как ни кручу, не могу понять опекающего интереса Северова к себе. Ведь он же в начале хотел избавиться от меня, попросил забыть, дал денег! А может быть, все дело в том, что именно я воспринимаю Сергея, как красивого мужчину?
Соня, ты заболела? Да он же псих или бандит! У него полон дом оружия, его боятся в полиции, он не стеснён в финансах, пользуется услугами женщин по вызову, и, очевидно, делает это очень часто. Иначе как обьяснить то, что только от одного его взгляда мозги начинают вытекать через уши, как кисель.
Шипение пены под струёй воды напоминает мне, что было бы неплохо действительно смыть с себя сегодняшнюю ночь.
Погружаюсь в широкую ванну с ароматной пеной и только сейчас понимаю, как сильно устала. Разрешаю себе откинуться на бортик, прикрыть глаза и временно ни о чем не думать.