- Я же представлялся тебе, как первый раз!
- После того, как зажали в подъезде с ножом и выбросили все вещи!
- Твою мать! - всаживаю кулак в стол, чувствуя, что диалог абсолютно неконструктивен. - Нет! После того, как вытащил тебя из ментовки, вернул документы и одел, как человека! Давай, короче, что тебе от меня нужно?
- Ничего, - обескураженно мотает головой.
- То, что ты умолчала факт нашего знакомства, я расцениваю, как ложь, - цежу сквозь зубы. - Тебе не повезло. И срать мне на твои глубокие чувственные мотивы! Испытательный срок ты завалила. Можешь собирать вещи и проваливать на все четыре стороны.
Губы Сони вздрагивают в попытке что-то сказать. Она закусывает их и начинает вытаскивать из ушей серьги. Кладёт украшение перед собой на стол. Туда же отправляется кулон.
- Я поняла. Прошу прощения. Всего вам хорошего.
Встаёт со стула и идёт к двери.
Но почему мне не легчает! Все же правильно! Меня только сильнее пенит и хочется... А чего, вообще, мне действительно от неё хочется? Просто принципиально обвинить девчонку хоть в чем-нибудь? Чтобы что? Увидеть и поговорить? Или найти повод избавиться?
Ты вообще где адекватность, Северов, потерял? Глаза ее видел? Это ж, как в заповеднике орать!
- Откройте, пожалуйста, дверь, - просит Соня дрожащим голосом.
В моей груди разгоняется паника и требует не подходить к девчонке близко.
Но там же надо открыть дверь!
Подхожу. Боковым зрением вижу, как Соня часто моргает.
И опускаю руку с ключом снова в карман.
- Возле кулера лежат салфетки. В порядок себя приведи. Там полный офис людей.
- Да выпустите вы уже меня! - Вскрикивает Соня. - Зачем вы меня унижаете постоянно? Я у вас кроме одежды и денег на такси ещё ничего не попросила и не взяла! И эти деньги тоже отдам, как только заработаю.
Глотает слёзы и сжимает кулачки.
У меня в груди разливается что-то очень горючее и мешающее дышать.
Подхожу к кулеру сам беру салфетки и наливаю стакан воды.
Подхожу к Соне.
- Не истери... - подаю стакан.
- Да сами вы ее пейте! В задницу себе засуньте вместе со всеми своими подачками и самомнением, - неосторожно взмахивает руками и вода выплескивается мне на рубашку.
Мы шокировано смотрим на расползающееся по ткани мокрое пятно.
Соня слишком близко. И в ее глазах сейчас горят обида и вызов. Ай как мне хочется сейчас наказать эту девочку по-мужски!
Вдыхаю запах ее адреналина и утекаю, вжимая Соню в стену.
- Нет! - вскрикивает.
Вижу, что сбоку мне в лицо летит ее ладошка.
Перехватываю руку, заламывая за спину, и слепо нахожу Сонины губы.
Я чувствую какие они горячие, соленые, мягкие... Пульс глушит уши и отключает голову на хрен. Все становится на свои места.
Ты ж поэтому, Северов, тут орал? Потому что взять не мог? Потому что ты, похотливая скотина, захотел себе эту молодую женщину. И у тебя в голове тысяча фантазий, как загнуть ее к столу или стенке, намотать шикарный русый хвост на кулак и... Шшшш! Сокращаясь, врезаюсь языком в ее ротик глубже.
Я чувствую, как Сонины ногти вонзаются в мои запястья в попытке выкрутиться. «Да она же...» - вдруг до меня доходит такая простая истина. - «Просто тебя боится, Северов!»
Черт! Еще пара поцелуев, и я торможу свои губы, съезжая ими на Сонину щечку.
- Отпустите меня... - она шепчет истерично и испуганно. - Или я закричу!
Я скольжу руками по ее фигуре вниз и сжимаю талию. Как это отпустить то!
- Соня... - на языке вертится дикий набор из матов и ещё каких-то слов извинений, совершенно мне несвойственных. А сейчас нужно что-то говорить, чтобы не выглядеть на всю голову шибанутым... - Нет, - ухмыляясь, качаю головой. - В этом от тебя тоже толка не будет. Никакой инициативы. Никаких перспектив.
Отпускаю ее. Отхожу на насколько шагов в сторону и открываю деверь. Соня продолжает вжиматься в стену и тяжело дышать.
- Черт с тобой, - стараюсь говорить как можно небрежнее. - Возвращайся на рабочее место. Будем считать, что инцидент исчерпан.
Соня несколько раз открывает и закрывает глаза.
- Можно мне водички?
- Здесь самообслуживание, - жму плечами.
Она подходит к кулеру, наливает стаканчик воды и, отпивая из него мелкими глотками, идёт к выходу.
Это становится интересно. Неужели мне сейчас прилетит?
- Не вздумай, - отрицательно качаю головой, когда она равняется со мной.
- Идите вы, - сверкает глазами и все-таки выплёскивает мне воду в район ширинки, - самообслуживайтесь!
Срывается с места, дергает ручку и выбегает за дверь.
Находясь в шоке о того, что сейчас произошло, впечатываю кулак в дверной косяк и ухожу к столу.
«Боится говоришь? Ничего эта зараза не боится! Ты зачем вот сейчас ее оставил? Чтобы любоваться?»
Поправляю штаны и констатирую факт, что вода ничерта не помогла остыть. Куда б себе ещё налить, чтобы перестать творить фигню?
Ну или уже черт с ним, если так накрыло, то забирать девчонку не пошлыми телодвижениями, а красиво?
Ты ещё помнишь, Северов, как это делается «красиво»?
Открываю окно, впуская в кабинет морозный воздух, и подкуриваю сигарету, зябко ведя плечами. Мне надо это обдумать. Хотя бы до вечера...
Глава 22. Неожиданные повороты.
Соня
Я мысленно умоляю бесконечную толпу покупателей не заканчиваться, чтобы не отвечать на вопросы своей коллеги. Достаточно с меня ее долгих сочувствующих взглядов.
А ещё очень боюсь, что факт моей близкой и не самой приличной связи с начальством, может как-то подорвать наши с Аней только что зародившиеся добрые отношения.
- Сонь, - она все-таки ловит меня возле кассы, - все нормально? Зачем вызывали?
- За внешний вид ругали, - отвечаю шепотом. - Что только белый верх и чёрный низ носить можно.
- Серьезно? - Распахивает глаза моя коллега. - Надо должностную инструкцию перечитать.
- Тебе то что читать, - улыбаюсь ей. - Ты всегда, как положено выглядишь.
- Это потому что больше надеть нечего, - фыркает она. - Да и покупать смысла особого нет. Зимой и летом одним цветом, как говорится. Вот закончу институт, отсюда уволюсь и буду только платья носить. Красные в белый горох.
Мы тихонько смеёмся, расходясь до своих покупателей.
- С наступающим вас, - подаю фирменный пакетик с лентой пожилой паре, которая решила обновить обручальные кольца спустя пятьдесят лет брака. - Приходите к нам ещё через столько же!
- О, это мы обязательно, - они снисходительно улыбаются и, прощаясь, выходят из магазина, уже о чем-то жарко споря.
Я убираю палеты с кольцами обратно под стекло и замечаю, что меня до сих пор потряхивает после общения с Северовым.
Запоздалые волны стыда безжалостно накатывают, заставляя плавать в горячей рефлексии.
Наверное, правильным будет уволиться.
Я неосознанно дотрагиваюсь до губ, которые до сих пор горят от поцелуев Сергея. Сердце срывается в трепет.
Признаваться себе в том, что мне ( теперь уже без всякого сомнения) нравятся поцелуи этого мужчины, не хочется.
Потому что он хам, мужлан, пошляк и далеко не самый законопослушный человек. Да и вообще, он сказал, что ему не понравилось меня целовать!
Ох... тихонько приседаю к нижним ящикам, чтобы продышаться.
Уходить отсюда совсем не входило в мои планы, потому что с добавкой процента от продаж, зарплата в этом месяце должна быть очень приятной. А у меня пушистые нахлебники и ремонт... И Аню подводить не хочется. Или я просто ищу повод остаться?
Как только поток покупателей становится чуть меньше, она сбегает в подсобку писать какие-то шпоры к экзамену и выходит только чтобы отдать деньги инкассаторам.
В десять часов мы с ней закрываем магазин и выходим из здания торгового центра.
- Тебе в какую сторону ехать? - спрашивает она меня.
- На Кутузовский, - я плотнее натягиваю на голову капюшон, потому что ветер продувает уши даже сквозь шапку.
- Совсем в другую сторону, - искренне огорчается моя коллега. - Думала, сможем подвезти тебя. За мной парень приехал. - Она кивает головой в сторону машины, заклеенной шашечками и логотипами такси.
- Ничего страшного, - успокаиваю ее. - Туда часто маршрутки ходят.
Мы прощаемся до после завтра, и Аня запрыгивает в машину.
Я плетусь на остановку, с грустью думая о том, что в интернате теперь появлюсь не раньше часа ночи. Придётся будить охранника.
Конечно, это не дело, что взрослый человек живет рядом с детьми. У них там режим. Ну вот и какие у меня варианты?
Делаю шаг на дорогу и дергаюсь назад от неожиданности, чуть не падая в сугроб.
Передо мной, шурша шинами об лёд, останавливается машина Северова.
Не понимая, что происходит, начинаю заранее паниковать. Потому что ещё ни одна наша с ним встреча не прошла спокойно для моей нервной системы.
Передняя дверь открывается.
- Садись в машину, Соня, - велит хмуро.
Я мотаю головой и отступаю на несколько шагов назад.
- Я прошу тебя, садись. Просто подвезу, - продолжает он на меня давить своими бархатными, властными интонациями.
«Сейчас - бежать, а завтра - увольняться!» - предупредительно воет сирена в моей голове. Нельзя оставаться с Северовым ночью один на один.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках того, кто может мне помочь. И, как на зло, рядом нету ни души. Все прохожие забились под козырёк остановки и прячутся от ветра, а те, что только выходят из торгового центра, сразу прыгают в свои машины.
Маршрутка! Доходит до меня очевидное решение.
Так быстро я ещё никогда не бегала.
И да, кажется мне в след неслись мужские маты. Но мне то что? Главное, что маршрутка по пути!
Чувствуя себя килькой, захлопываю дверь. Согнувшись в «три погибели», нахожу в рюкзачке деньги и передаю за проезд.
Пока доезжаю до Кутузовского, успеваю немного успокоиться и даже в какой-то момент обозвать себя дурой, за то, что, как форменная истеричка, сбежала от начальника, не дав ему сказать и слова.
«Да ладно!» - тут же сама прерываю разбушевавшееся самокопание, - «он сегодня и так наговорил достаточно.»
Заходя во двор дома, с опаской осматриваю припаркованные машины, держа в голове то, что Северов знает мой адрес. И не понятно даже точно, что испытываю: радость или разочарование от того, что не нахожу знакомого чёрного внедорожника и его хозяина.
Коты встречают меня уже более благосклонно, Маруся даже лезет ластиться. Сразу понятно, что была домашней. Быстро насыпаю корма пушистой ораве, убираю туалеты и немного греюсь возле батареи, пытаясь набраться побольше тепла. Так не хочется снова выходить в холодную темноту.
Тяжелый стук в дверь заставляет меня насторожиться. Почему-то первый человек, визит которого я предполагаю в это время, это противная соседка. И я не спешу выходить в прихожую.
Но стук повторяется и становится ещё громче.
С опаской подхожу к двери. Прислушиваюсь, жалея, что нету глазка, и открываю замок.
Скольжу глазами вверх по лакированным ботинкам, брюкам из мягкой шерсти и чёрному пальто, чувствуя, как моя нижняя челюсть буквально отвисает.
На обшарпанном пороге моей скромной, вонючей квартиры стоит шикарный Северов с не менее шикарным, чем он сам, букетом красных роз. Ойкнув, пытаюсь захлопнуть дверь, но он успевает подставить ногу.
- Я уж войду, - рявкает он, распахивая силой дверь.
А я думаю о том, как бы его холёный нос не задохнулся от моих квартирантов.
Глава 23. Компромисс.
Сергей
«Северов... От тебя только что сбежала баба! Осознаёшь?» - смех вырывается бесконтрольно. Тру лицо и провожаю взглядом фары маршрутки, увозящей Соню.
Оглядываюсь на букет роз, лежащий на заднем сиденье. Ну это уже просто вызов! Я все равно найду тебя, впечатлительная девочка. Если не получится по известным мне адресам, то город переверну, даже паспортом светануть не сможешь.
Чувствуя, как снова подкипаю, газую с места и выезжаю с парковки на дорогу, вклиниваясь в поток машин.
«Я на тебя кражу ювелирки повешу.» - несёт меня. - «Любой отдел полиции выдаст мне твою тушку через пару часов тепленькой и на все согласной! И тогда... Ты будешь самой послушной девочкой...»
Вдавливаю педаль в пол и начинаю поигрывать в шашечки. Крыша моя едет от этих догонялок. «Зима, вообще то, Северов!» - призываю себя к порядку и сбрасываю скор
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: