– Но почему бы нам не позвать маленького Гансика к нам сюда? – спросил самый маленький сын Мельника, – Если бедный Ганс в беде, я отдам ему половину моей овсянки, а потом покажу моего любимого белого кролика!
– До чего же ты глупый мальчишка! – заорал Мельник, – Теперь я даже не очень уверен, следует ли после такого посылать тебя в школу! Похоже тебя там ничему не смогут научить! Что если Ганс придёт к нам сюда, и увидит наш жаркий очаг, сытый ужин и бочонок красного винца перед собой, кто даст гарантии, что он не начнёт нам завидовать чёрной завистью? Я разве не долбил тебе, что в мире нет ничего гаже зависти, потому что она может испортить и развратить любого человека! Я обязан любой ценой уберечь бедного Ганса от этого соблазна! Ведь я – его единственный верный друг и на мне лежит святая обязанность предохранить его от любых соблазнов! В дополнении к сказанному могу заметить – если бы случилось несчастье и Ганс всё-таки пришёл сюда, упаси бог, он мог бы не сдержаться и попросить у меня горсть муки в долг, чего я уж никогда не мог бы допустить! Дружба – дружбой, а мука – мукой, нечего мешать боб с горохом! Мука и дружба – совершенно разные понятия, разные слова, и они даже звучат непохоже! Каждому – своё! Это и без моих слов всем должно быть ясно, как божий день!
– Как божественна твоя речь! – отметила Жена Мельника, нацеживая себе знатную кружку тёплого вкусного эля, – Правда, я чуть не всхрапнула! Всё точно так же, как в нашей церкви!
– Многие умеют что-то неплохо делать, на мало кому дано об этом хорошо говорить! Отсюда вывод: хорошо говорить гораздо престижнее, чем делать!
И он стрельнул суровым взором в сторону своего маленького сынишки, которого застыдил так, что тот уронил голову на грудь, залился краской, как рак и стал ронять слёзы прямо в горячий чай. Но ради бога, не гневайтесь на него – он всего лишь слишком юн!
– Таков конец вашей сказки? И это всё? – ехидно осведомилась Водяная Крыса, шевеля усами.
– Упаси боже! – ответила Коноплянка, – Это лишь начало!
– Кажется, вы не поспеваете за духом времени! – брезгливо заключила Водяная Крыса, – Любой приличный, уважающий себя рассказчик всегда начинает с конца, продолжает началом и триумфально заканчивает серединой! Это новая, продвинутая, модная метода! Я наслышалась об этом, когда, сидя в тине, подслушивала речи одного известного критика, который прогуливался около нашей лужи с каким-то молодым модником! Он распинался на эту тему так долго и без всяких сомнений, был совершенно прав, потому что у него был идеально круглый лысый череп и на носу у него громоздились очки невероятных размеров, и самое главное, стоило молодому человеку что-то вякнуть в ответ, как критик широко разевал пасть и орал: «Уф!» Но кажется, я отвлеклась! Прошу вас, продолжайте рассказывать свою историю! Мне страшно нравится этот Мельник! Хью, говорите? Прекрасно! По поводу него я преисполнена самых высоких ожиданий и чувств и кажется, глубоко понимаю мотивы его поведения!
– Ладно! – сказала Коноплянка, переминаясь с ножки на ножку, – Как только зима миновала, и первоцвет выбросил свои первые желтые звёздочки, Мельник сказал своей Жене, что наконец подоспело время нанести визит Крошке Гансику.
– О, какое доброе сердце бьётся в твоей груди! – закричала Жена Мельника, – Ты только тем и занят, что думаешь об окружающих! Кстати, когда пойдёшь к нему, не забудь взять с собой большую корзину для цветов!
Затем Мельник приковал тяжёлой железной цепью крылья мельницы к ступору, взял огромную корзину и стал спускаться с холма.
– Добрейшее тебе утречко, Маленький Гансик! – ласково сказал Мельник.
– Доброе утро! – сказал Крошка Ганс, стоя, опираясь на большую лопату и расплываясь при виде гостя в широкой доброй улыбке.
– И как у тебя прошла зима? – спросил Мельник.
– По правде говоря, совсем неплохо! – воскликнул Гансик, – Это так любезно с вашей стороны, что вы беспокоитесь обо мне, дорогой Хью, но признаюсь, зимой мне порой приходилось ужасно туго, но все проходит, и уже наступила весна, и я очень счастлив, впрочем, так же, как и мои цветочки!
– Мы часто вспоминали тебя и толковали о тебе этой зимой, милый Ганс! – сказал Мельник, – Мы всё думали, как ты живёшь там, Гансик! Глаз не смыкали!
– Это так мило с вашей стороны! – отвечал Ганс, – А я уж было стал бояться, что вы совсем обо мне забыли!!
– Гансик, я тебе удивляюсь! – сказал Мельник, – Как ты мог подумать такое? Друга забыть невозможно! В этом и заключается чудо истинной, преданной дружбы! Но мне кажется, что тебе не очень свойственно понимание тонкой поэзии жизни! И между тем… Как однако прекрасны твои первоцветы!
– Они и вправду невероятно хороши! – не стал спорить Крошка Гансик, – Моя удача заключается в том, что они так хорошо уродились в этом году! Скоро я срежу их, чтобы отнести на базар и продам дочери бургомистра, а на вырученные деньги выкуплю свою садовую тачку!
– Выкупишь свою садовую тачку? Не хочешь ли ты этим сказать, что заложил даже свою тачку? Какую глупость ты свалял, однако!
– Ничего не попишешь! Нужда и не на такое подтолкнёт! Ты сам видишь, какое для меня страшное время – зима, и у меня не было денег даже на то, чтобы купить себе хлеба! Первым делом я заложил серебряные пуговицы со своей парадной куртени, затем заложил материнскую серебряную цепь, потом серебряную трубку отца, а затем уж и тачку! Но скоро я выкуплю всё это назад!
– Гансик! – сказал Мельник, – Хочешь, я дам тебе свою тачку? Честно говоря, она не в очень хорошем состоянии, одного борта, к сожалению, у неё нетути и со спицами какая-то засада, но я с лёгким сердцем подарю её тебе! Конечно, я понимаю, какая это глупость – моя безоглядная щедрость, и если бы кто узнал об этом, меня бы все засмеяли, но я не такой, как прочие! Что это за дружба, если её не сопровождает искренняя щедрость, и к тому же недавно я купил себе новую тачку. Так что оставь думать о тачке, считай, что я уже подарил тебе свою!
– Я никогда не испытывал сомнений в том, сколь вы щедрый, благородный человек! – сказал тронутый Гансик и его потешное круглое лицо внезапно осветилось и расцвело искренней детской радостью, – Я легко починю тачку! У меня в сарае есть доска, и мне не будет стоить никаких трудов починить её!
– Неужели у тебя есть доска? – изумился такому богатству соседа Мельник, – Неужели? А я как раз ищу доску, чтобы починить крышу на сарае! У меня в кровле образовалась здоровенная дыра, и если я её не заделаю, дождь неминуемо зальёт моё зерно и оно пропадёт! Как кстати, какое счастье, что ты напомнил мне про доску! Как симптоматично, что одно доброе дело порождает другие добрые дела! И сейчас, когда я дарю тебе свою тачку, ты, надеюсь, готов подарить мне свою доску? Разумеется, тачка – гораздо более ценное приобретение, чем какая-то доска, но настоящая дружба не знает корысти! Тащи сюда поскорее свою доску, а я сразу же примусь за ремонт кровли!
– Сей момент! – ответил Маленький Гансик, помчался в сарай и мигом приволок доску.
– Досочка, конечно, подгуляла! Совсем маленькая! – оценил, придирчиво оглядев дощечку, Мельник, – после того, как я починю крышу, на тачку почти наверняка ничего не останется, да только в этом я не виноват! А теперь, раз уж ты получил от меня в подарок тачку, изволь уж подарить мне побольше своих цветочков! Вот тебе корзина, иди и наполни её с верхом!
– С верхом? – испуганно прошептал Маленький Гансик упавшим, грустным голосом, узрев громадную корзину, которую ему сунул Мельник и понимая, что когда он наполнит её, у него не останется ни одного цветочка, который можно продать на рынке, а ведь ему так хотелось вернуть себе серебряные пуговицы.
– Да ладно уж тебе! – ответил Мельник, – Раз уж я согласился подарить тебе свою тачку, я подумал, что вправе попросить у тебя немного цветов! Может я и ошибаюсь, но я искренне полагал, что дружба, настоящая, преданная дружба должна быть чужда какой-либо расчётливости! Но я мог и ошибаться в тебе!
– Мой дорогой друг! Мой верный друг! – закричал Маленький Гансик, – Прошу вас, берите хоть все цветы из моего садика! Видит бог, ваше высокое мнение обо мне гораздо ценнее каких-то серебряных пуговиц и трубки! Потом всё верну!
И он помчался в сад, срезал все цветы и наполнил ими громадную корзину Мельника.
– Пока, Маленький Гансик! – сказал на прощание Мельник и двинулся восвояси, волоча в руке корзину с цветами и водрузив на плечо доску Гансика.
– До свидания! – крикнул Маленький Ганс, и весело принялся шуровать лопатой. Как он был рад, что теперь у него появилась своя собственная садовая тачка!
На следующий день, подвязывая ветки жимолости над крыльцом своей хижины, он вдруг услышал громкий оклик, это Мельник издали подзывал его с дороги. Гансик спрыгнул с лестницы, пробежал по саду и выглянул через ограду.
Там он увидел согнутого дугой Мельника с большим мешком муки на спине.
– Дорогой Крошка Гансик! – крикнул Мельник, – Ты не снесёшь этот мешок муки на базар?
– О, я очень извиняюсь! – сказал Ганс, – Я бы и рад, но к сожалению сейчас я слишком занят! Я должен поднять все мои вьюнки, полить все цветы и до ночи постричь траву!
– Нет, на самом деле, – возмутился Мельник, – я был так уверен в твоём искреннем дружелюбии и поэтому подарил тебе тачку, а ты теперь отказываешь мне в помощи!
– О, не надо говорить так! – закричал Крошка Ганс, – Ничто на свете не заставит меня поступать не по дружески к вам!
Он сбегал в дом, захватил там свою шапку и заковылял на рынок с огромным мешком на плечах.
Днём стояла страшная жара, дорога была ужасно пыльной, и не дойдя до шестого милевого камня Гансик так уморился, что поневоле сел немного передохнуть под ивой. Наконец собрав все свои силы, он пошёл дальше и в конце концов дошёл до рынка. Немного погодя он удачно продал муку и сразу же отправился в обратный путь.
– Что за трудный денёк мне выдался! – сетовал Крошка Гансик, с трудом заползая в постель, – Но как же я рад, что не подвёл Хью Мельника! Он ведь, как ни крути, мой самый лучший друг, и помимо этого обещал подарить мне свою лучшую тачку!
На следующий день рано утром за своими деньгами явился Мельник, но Крошка Гансик так уморился, что не мог встать с постели.
– По-моему, ты стал чересчур ленив! – сказал Мельник, – Я ведь не на шутку было собрался отдать тебе мою лучшую тачку, и мог ожидать, что ты будешь более шустр! И что я вижу? Нерасторопность – величайший из грехов, и мне бы в голову не пришло принимать в друзья всяких лентяев и бездельников! Ты не обижайся на меня, что я так открыто тебе говорю! Я бы даже не подумал так себя вести, если бы ты не был моим преданным другом! Какой прок от дружбы, если другу нельзя высказать всё, что думаешь о нём? Трепаться и очаровывать льстивыми штучками, и соглашаться со всем может любой, но настоящий друг должен произносить не только медоточивые речи, но и самую нелицеприятную правду, и не остановится, если ради правду должен огорчить друга! Твой преданный друг не остановится перед тем, чтобы огорчать тебя, если этим будет нести тебе истинное благо и добро!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: